Chapter Text
Драко крался тихо. Как всегда. Проскользнув мимо камер, он бесшумно поднялся по лестнице и едва заметно фыркнул, заметив повернувшего за угол охранника. На секунду он задержался перед входом в галерею, подумав, что уж слишком всё хорошо складывается, но тут же отмёл эту мысль. У него всегда всё было безукоризненно. Он всегда тщательно готовился к каждому этапу. Его профессионализм просто не оставлял ему выбора. Чего стоило тогда провернуть аферу с «Звёздной ночью» Ван Гога… Но сегодняшняя ночь была особенной.
В Лондон привезли одну из картин Рембрандта, которая до этого находилась в Лувре — «Замок с пейзажем». Так что это дело было личным.
Драко она запомнилась ещё с раннего детства. Родители потащили его в музей на просвещение. Ещё бы! С их-то статусом сыну дипломата стыдно было не знать, кто такой Пикассо, Микеланджело, Тициан, Батист, Да Винчи, хотя о последнем он слышал и Мона Лизу уж точно узнать мог.
Отец напыщенно рассказывал о своём любимом Пуссене, пока они ходили из галереи в галерею, а Драко тем временем оглядывался, слушая отца вполуха. Мама смотрела на него укоризненно, но он не обращал на это внимания.
Тут он неожиданно остановился.
Полотно, поверх красок которого время оставило только ему свойственные мазки, очаровывало, приковывало взгляд. Конечно, он не был таким ценителем как отец, который не прочь заполучить себе и Мону Лизу, но эта картина была из тех, что западают прямо в сердце.
Лишь намного позже он узнал, что это Рембрандт. И что это один из немногочисленных его пейзажей. Но перед этим он выслушал целую лекцию о том, каким гением был Да Винчи, что Микеланджело был одним из лучших художников, как и его тёзка-скульптор.
Драко пришлось на это лишь возвести очи в потолок, с умным видом рассматривая трещины на потолке, и постараться не рассмеяться, что, в общем-то, у него получилось. Тогда отец донельзя был похож на репетиторов, которые обучали его на дому. Точнее на репетиторшу, профессор Макгонагалл. Он уважал эту женщину, но дьявол! Она была такой дотошной!
Вести о том, что известную картину Рембрандта привезут в Лондон, разнеслись по округе уже давно, поэтому многие коллекционеры готовы были очень и очень щедро раскошелиться; даже такой профессионал как Драко, присвистнул в изумлении от предлагаемых стартовых сумм.
Находиться в Лондонской Галерее ему было не впервой и не только как вору, но и как посетителю. Время от времени он приходил сюда полюбоваться картинами, прихватив с собой очередную подружку.
В первый же визит он выяснил расположение всех камер в залах. Затем узнал, как работает система охраны, а его напарник Дадли, предусмотрительно устроившись туда охранником, помог обойти и дополнительную систему защиты. Дадли был мастером в подделывании документов, хотя и дрался он тоже неслабо. Один хук слева чего стоил.
Они встретились, точнее, Драко встретил Дадли, когда тот работал уборщиком в ювелирной лавке. Опытному Драко было сразу видно, что тот не лыком шит, а спустя минуту свидетельствовал, как хитрый проныра подменил довольное дорогое брильянтовое колье на безделушку и смылся до того, как внимательный ювелир, на глазах которого всё произошло, не заметил подмены.
Он почти тут же последовал за ним, но тот благополучно скрылся. Однако обладавшему связями Драко найти его не составило особого труда, хотя со временем Дадли научился прятаться так, что ни одна ищейка не могла его найти. Кроме, разве что, Драко, он слишком хорошо изучил привычки напарника, как и тот его.
В галерее было темно, свет, обрамляющий каждую картину словно изнутри, был тусклым, но найти свою картину он мог и с закрытыми глазами. Желанное творение находилось в самом конце зала, ему лишь надо было не попасть в освещаемый спектр и не заходить за защитную линию, по крайней мере пока.
Если бы кто-нибудь спросил, как он докатился до такой жизни, как сын дипломата стал вором, Драко бы только пожал плечами в ответ. Ему просто было скучно. Ну в самом деле, когда это бумажная работа была интересной? Хотя, конечно же, плюсы в этом были. У него был хорошо подвешен язык, он мог заболтать любого. Ну или почти любого. Кстати, об этом…
В последнее время его кражи проходят гладко, его предыдущая украденная картина (которая удачно ушла в руки заказчику) даже нигде не засветилась. Про неё словно забыли, и это настораживало Драко и наводило на смутные мысли, что у того полицейского, что пытается поймать его с поличным уже который год, появился план.
О, определённо этот полицейский заслуживал уважения, это же сколько терпения и упрямства надо проявить, чтобы не оставить попытку поймать его вот уже семь лет.
Хотя, разумеется, это не сравнится с совершенной тем поимкой Тома Реддла-младшего, известного убийцы, вызывающе именующим себя Волдемортом. Драко поморщился. Сколько пафоса только в одном имени. Ему и не верится, что когда-то давно, ещё до его рождения, этот человек был боссом его отца.
Его всегда интересовало, как с ним связан хороший друг отца Северус Снейп, известный биохимик, но он никогда бы не решился задать бы этот вопрос лично.
Как выяснилось позже, это именно Реддл убил Джеймса и Лили Поттер, когда те были на патрулировании и первыми прибыли на место преступления. Этот человек убил своих отца, бабушку, деда и ещё тринадцать человек, включая того же Северуса, как раз перед тем, как его поймал Поттер.
Тем самым отомстив не только за родителей, но и за погибшего наставника Муди, того самого ветерана Афганской войны, и товарища Седрика Диггори, с которым Драко пару раз сталкивался.
Поттер вырос и отомстил: засадив на пожизненное без права на обжалование.
Большинство из того, что он знал о Поттере, он узнал от дяди. Тот был крестным Поттера и имел довольно чёткое представление, что из себя представляет крестник.
«До чего же упрямый…» — свою мысль Драко закончить не успел, вдруг насторожившись.
Неясный тихий шум привлёк его внимание. И стоило ему только сместиться ещё чуть правее, встав почти что ровно посередине между двумя картинами, как яркая вспышка света ослепила его.
«Твою мать!» — в панике пронеслась мысль, но внешне он оставался спокойным. Он не совсем так это представлял. Конечно, он был готов, ведь зачем-то же он полез в галерею во второй раз…
— Наконец-то ты попался, — о, этот голос он узнает из тысячи. Он не раз слышал его по телевизору, разглагольствующего о том, что все преступники должны быть пойманы. И он хохотал как безумный, когда слышал это. Его он никогда не поймает.
— Поттер, может, наконец, выключишь этот чёртов фонарик?
Поттер хмыкнул, но послушался. Даже не стал спрашивать, откуда он его знает. И морали о фамильярности тоже не последовало. Интересно.
Очень-очень интересно.
«Может, инспектор Поттер не такой уж и правильный?» — дразняще проскользнула мысль и тут же утихла.
Спустя пару секунд в галерее зажегся свет.
И Драко увидел его во всей красе. Он, привыкший видеть его по зомбоящику в строгой форме, которая, к слову, ему безумно шла, слегка удивлённо приподнял бровь, увидев, что инспектор Поттер одет в повседневную одежду.
И она определённо шла ему намного больше.
Это заставило Драко застыть. Он… видел Поттера раньше. Он видел его! Он был буквально в метре от него, когда он, запыхавшийся, ввалился к Северусу в кабинет, чтобы провести один из экспериментов для своего зачёта. Тот сидел за первой партой аудитории, увлечённо что-то записывая за Северусом, который выводил формулы на доске.
В тот момент Драко завис, но смотрел он не на сидящего парня, а на профессора. Будь Драко чуть старше и будь профессор в его вкусе, он бы обязательно запал. Со спины профессор выглядел как греческая статуя, и когда тот повернулся, что-то объясняя парню, он всё ещё на него пялился, отмечая резкие скулы, прямой нос и чёткий профиль.
Обернувшийся Снейп выглядел недовольным. Кажется, то, что в нём прожигают дыру, не осталось незамеченным. И если бы не длинная чёлка, скрывавшая глаза профессора, Драко бы обязательно увидел, как Северус хмурится.
Когда Северус был у отца, его волосы всегда были аккуратно убраны в хвост, так какого чёрта он распускал их в университете? Жаль только, что он никогда не узнает ответа на незаданный вопрос. Из-за подобной прически он каждый раз в свои нечастые визиты слышал нелестные комментарии учеников в сторону профессора. Что тот страшный, что у него прыщи и так далее. О, если бы они на самом деле знали как они неправы.
Лишь потом он мазнул взглядом по сидящему за партой парню и сел у самого края, ожидая, когда Северус закончит.
Парень нервно грыз колпачок ручки и постоянно теребил очки, поправляя их на носу. Драко это раздражало, но он молчал. Поэтому когда тот, быстро собрав сумку, покинул аудиторию, лишь на мгновение обернувшись к нему лицом, он вздохнул с облегчением. Единственными, что Драко запомнил, были глаза.
Эти же глаза и привлекли его в телевизоре. А узнал он их только сейчас.
Драко мысленно облизнулся и тут же раздражённо цокнул, затыкая своё воображение. Он никогда не думал, что кроме глаз его память зацепила и фигуру. О, он безнадёжен. Запасть из-за глаз. Какой кошмар.
Ещё секунду назад он мог спокойно ускользнуть, никем не замеченный. Но он этого не сделал, предпочтя остаться и посмотреть.
Они никогда не были так близко, чаще всего Драко уже ускользал, когда бравый инспектор Поттер появлялся на месте преступления.
Поттер продолжал молчать, буравя его взглядом, но не приближаясь. И Драко мог вполне себе развернуться и уйти, что он и сделал.
— Не спеши, — насмешливо прозвучало ему в спину, и Драко обернулся.
— А ты меня не поймаешь, — в том же тоне ответил он. — У тебя нет доказательств. К тому же, ты видишь на мне маску или что-то хоть отдалённо похожее на «комплект грабителя»? У меня есть пропуск, показать? А ещё, — тут он метнул взгляд на камеру и, заметив, что индикатор не горит, подмигнул, — камеры отключены.
— Браво, самовлюбленный придурок. Ты подготовился, не правда ли?
Драко пожал плечами.
«Ты сам же их и отключил, или Дадли, потому что это был точно не я» — про себя подумал он.
— У тебя ничего нет.
Поттер снова хмыкнул.
— Тебя сдал напарник.
— Дадли? — на секунду на его лице промелькнуло изумление, но он тут же взял себя в руки.
— В точку. Вы бы лучше выбирали себе союзников, мистер Малфой, и проверяли их. К глубокому сожалению для тебя и везению для меня, Дадли — мой кузен, и он тебя сдал.
— Как же у такого бравого инспектора как ты, Поттер, есть кузен, который зарабатывает себе на жизнь таким способом? — Драко перешёл в наступление.
— Работа у него такая, он…
— Стукач, — закончил за него Драко, хмыкая. — Не боишься, что я его сдам? Я знаю много влиятельных людей, которым он уж точно насолил.
— А я знаю, где ты живёшь. Кто твои родители, и что две недели назад ты выкрал для Робертса «Пон-дю-Гар» Юбера.
— Что? И Робертс сдал?
— Я лишь пообещал, что картина останется ему, если он тебя сдаст, — ухмыльнулся Поттер.
— Говнюк, — выплюнул Драко.
— Правда, я не говорил, что совсем скоро он попадёт под облаву, и всё, что у него есть из украденного, вернётся на законное место, — продолжил он, словно и не заметив оскорбления.
Драко затолкал поглубже то чувство уважения к Поттеру, что появилось после его слов.
— Грязно играешь.
— Излишки профессии. А тебе всё равно не уйти.
— Да неужели? — вскинув бровь, поинтересовался Драко. — Ты только и делаешь, что болтаешь, подкрепления я не вижу. Хотя оно должно здесь быть. Ведь кто-то же включил свет, так? Что мне мешает развернуться и уйти? — Уверенно продолжил он. — Признайся, тебе хотелось увидеть, кто я. Моё настоящее лицо.
— Картина Рембрандта, — проигнорировав его последние слова, просто ответил Поттер, нахмурившись.
— Что? — издевательским тоном поинтересовался он. — Тоже «отдашь» её мне?
— Ходят слухи, что это — подделка. Но мы не уверены.
— Мне-то что? Если твои эксперты не способны отличить копию от оригинала, то это не мои проблемы, — пожал плечами Драко.
— Мне нужна твоя помощь.
— Оу, — присвистнул Драко. Вот это поворот. — Что, совсем туго?
— У тебя привычка добавлять «что» в каждый вопрос? — вопросом на вопрос ответил Поттер.
— Зато это работает, — хмыкнул Драко.
— Что работает? — Поттер нахмурился.
Драко только ухмыльнулся, а Поттер, наоборот, насупился ещё сильнее.
— Не заговаривай мне зубы, — резко отчеканил Поттер.
— Поздно, — ухмылка стала ещё шире. — Пока, Поттер. И, кстати, картина и правда подделка.
И тут он поддался искушению и с ухмылкой спросил:
— Ты давно был на коне, Поттер?
Драко видел, как Поттер сжимает кулаки, пытаясь совладать с собой, но, когда тот ответил, тон его был спокоен:
— Давно, Малфой. Патруль уже давно не моё. Я буду повыше.
Но Драко не отвечает, и спустя десять секунд, потраченных Поттером для прохода к коридору, хватает, чтобы его там уже не было.
Драко слишком тщательно планировал свои ограбления, прорабатывая все возможности, предугадывая каждый шаг. Так что присутствие Поттера стало для него не сюрпризом, а реализацией одной из вероятных веток. Особенно так. Хотя этот вечер дополнился приятным бонусом и неприятным открытием. Он не смог отказать себе в желании проделать это ещё раз: «украсть» картину. Соблазн был слишком велик. А ему самому стоит поблагодарить Дадли.
Поттер грязно выругался, но тут же предвкушающе оскалился, так, что прибывшие на место патрульные от него шарахались. Пусть он не поймал его: тот, словно зная о подставе, пришёл с пустыми руками и красть что-либо точно не собирался. По крайней мере сегодня. Зато теперь, точно зная, кто он, и зная, что Малфой не устоит перед искушением забрать с собой «Нимфеи Живерни» Моне, которые прибудут в Лондон через месяц… Поттер уж очень постарается, чтобы информация дошла до главного зрителя. И тогда он точно его поймает. К тому же, Дадли щедро поделился информацией, где тот обитает…
Жаль только, что у самого Драко были совершенно другие планы: билет на самолёт до Парижа и полотно Рембрандта в позолоченной раме в его пентхаусе в Париже. Он знал, что улетит безнаказанным, Поттеру нечего ему предъявить.
И, возможно, его ждёт ещё одна встреча с инспектором Гарри Поттером, это как повезёт. А он уж постарается подстроить ещё одну «случайную» встречу. Возможно, даже за чашечкой кофе... Драко никогда не заставали врасплох, и этот случай не был исключением.