Work Text:
— Сосредоточься!
— Я сосредото...
Эдди Мансон завязывает свои гребаные волосы. Оттягивает резинку зубами, свободной рукой приподнимая непослушную копну волос, а потом ловким движением их завязывая.
— Стив! — повторяет Робин, и Стив глупо моргает, резко поворачивая голову к ней.
— ...чен, — неловко заканчивает он, лицезрея хитрую улыбку своей подруги.
— Слушай, я все понимаю, можешь дальше предаваться своей гей-панике, но в свободное от работы время! Сейчас у меня перерыв, и мне нужно, чтобы ты стоял на кассе, а не пялился на своего папочку-Мансона.
Стив, кажется, слюной поперхнулся от таких заявлений.
— Как ты его назвала?!
Но Робин уже и след простыл, а Стиву остается только понуро вернуться к работе.
Было тяжело признаться самому себе в том, что ему нравятся не только девушки. Немного легче было признаться в этом Робин, естественно, выслушав ее визги сразу после этого. Однако, самым тяжелым испытанием стал... Эдди Мансон.
После победы над Векной Эдди регулярно наведывался к ним в прокат. Брал что-то редко, чаще просто маячил перед глазами, и в какой-то момент Стив понял, что... Засматривается.
Еще когда-то на Изнанке подметил, что не против поцеловать Мансона, но тогда ему определенно было не до этого. Им всем. Потом Эдди загремел в больницу и несколько месяцев они все просто ждали новостей о нем и Макс.
И сейчас, спустя практически год, все наконец-то... Стало нормальным. Настолько, насколько это возможно. Наверное, в Хоукинсе никогда не бывает абсолютно безопасно, но пока они все могли наслаждаться этим чувством победы и думать о будущем.
Или о гребаном Эдди-трахни-меня-Мансоне. За последние месяцы он слишком часто прокручивал в голове момент их первой встречи, ловя себя на искреннем желании снова быть прижатым к стенке этими сильными, красивыми руками... Кажется, Стив действительно словил краш на Мансона. И что с этим делать, было неясно...
— Хэй, Харрингтон, — а вот и виновник торжества. Стив, заплутавший в своих мыслях, поднимает голову и, возможно, слишком широко улыбается Эдди.
— Мансон, какая честь!
Эдди фыркает:
— Не делай вид, что только что заметил меня.
Стив мгновенно тушуется, надеясь, что щеки покраснели не слишком сильно.
— Будешь что-то брать? — интересуется он и ловит хитрый взгляд Мансона на себе. Вот же блядство.
— Буду. Одного красавчика за кассой, — сердце Стива пропускает удар, но он старается этого не демонстрировать.
— Завернуть в пакетик? — усмехается он, а Эдди хмыкает:
— В праздничную обертку.
Стив тушуется мгновенно, пытаясь подобрать слова, но выходит из рук вон плохо. Блять, в какой момент он начал терять дар речи рядом с Эдди?
Мансон смотрит на него так... Очаровательно. Вроде хитро, а вроде глазами напуганного котенка, которого хочется прижать к себе и никогда не отпускать.
— Так, эм... Не хочешь затусить как-нибудь вместе? — находит в себе смелость спросить Стив и тут же видит, как лицо Эдди озаряет улыбка. Господи, какой он милый...
— С радостью, большой мальчик, — произносит он, и у Стива словно камень с сердца спадает. Окей, первый шаг сделан.
Эдди водит пальцами по стойке, видимо, размышляя о чем-то своем, и Стив в очередной раз залипает. На этот раз — пальцы. Ох, эти длинные, тонкие пальцы сводили его с ума не один день. Вечно в обилии колец, они смотрелись просто потрясающе. И Стив мог бы сказать, где бы они смотрелись еще лучше, но... Эдди о таком знать рано.
Стив смотрит на Эдди несколько напряженно, заставляя того выгнуть бровь.
— Что такое, принцесса?
Стив не уверен, что готов, не уверен, что это вообще того стоит, но язык словно решил действовать против его воли.
— Я могу задать, возможно, глупый вопрос?
Эдди явно озадачен, но лишь плечами пожимает. Харрингтон уже его заинтриговал. Пусть глаголет.
— Конечно. Большинство моих вопросов глупые, так что... Мне не привыкать, — хмыкает, и Стив сглатывает. Что ж, сейчас или никогда.
— Если я скажу, что это свидание... Ты все равно пойдешь?
Сердце заходится в каком-то лихорадочном темпе, Стиву кажется, что он забывает, как дышать. Он это сказал, господи, он действительно это сказал...
Эдди выглядит пораженным. Хлопает глазами несколько секунд, нагоняя на Стива еще большую панику, а потом медленно расплывается в улыбке.
— Ты приглашаешь меня на свидание, большой мальчик?
Стив как-то медленно кивает, не до конца осознавая, что делает, а потом поспешно и немного смущенно произносит:
— Только если ты согласен.
Эдди выглядит до ужаса довольным, и Стив надеется, что это хороший знак.
Несколько секунд Эдди просто улыбается, глядя ему в глаза (и, очевидно, заставляя Стива таять, как мороженое в жаркий июльский день), а потом бодро произносит:
— Тогда я согласен.
Стив не успевает ушам своим поверить, когда Эдди продолжает:
— Как насчет затусить у меня в трейлере с несколькими банками пива и коллекцией ужастиков, чтобы в итоге весь вечер просто сосаться под крики тупых протагонистов? Предположим, завтра вечером.
Стив стоит столбом, не особо веря, что Эдди сейчас действительно сказал именно то, что он услышал. Не слуховая ли галлюцинация?
— Да. Да, звучит великолепно, — выдыхает он в самодовольное лицо Эдди, который внезапно оказался как-то слишком близко. Мансон буквально возник перед его лицом, своей харизмой не давая возможности отвернуться, и коротко произносит:
— Тогда до встречи в трейлере, Стиви.
И стрельнув глазками напоследок, покидает прокат, оставляя Стива наедине со своим волнением, счастьем и еще целой смесью непонятных эмоций. Непонятных, но определенно приятных. Очень приятных...
***
Первое, что на то самое утро замечает Робин — засос. Огромный красный засос на шее Стива, который, кажется, светился от счастья. Собственно, о причине и гадать не нужно было.
— Твой Мансон вампир, ты знаешь это? — усмехается она, и Стив непонятливо хлопает глазами.
— В каком смысле?
Робин усмехается.
— Я правильно понимаю, что в зеркало ты утром не заглядывал?
Глаза Стива расширяются. Робин почти может видеть, как шестеренки в его голове крутятся, а потом заливисто смеется, когда Стив бежит к зеркалу и через пару минут на весь прокат разносится:
— Эдди-гребанный-Мансон!
Робин хихикает. Да. Кажется, Стив абсолютно счастлив. Король Стив наконец нашел себе... Короля. С обостренным чувством собственничества.
Но Стив это как-нибудь переживет... Определенно.