Chapter Text
Под подошвой сапог похрустывали мелкие камешки, ветер свистел и завывал в узких бойницах, а воздух был морозный и чистый, какой бывает на вершине гор. Древняя крепость, изъеденная временем и сотнями сражений, будто была высечена из скалы. Настоящий бастион, которому не страшна осада – надежный, крепкий, но в то же время неприветливый и мрачный. Спешно замазывали трещины в стенах, перекладывали прогнившие половые доски, по узкому мосту одна за другой тащились телеги с камнем для восстановления башни. Даже по ночам здесь отчетливо раздавался звук кузнечного молота и ругань рабочих, трудившихся над укреплениями.
Привычные хлопоты военного времени, ничего необычного.
Раньше, если бы Дайчи спросили, что из себя представляет Инквизиция, он бы собрал воедино все слухи, приправленные своим воображением, и ответил, что это глубоко религиозная организация, которую ведет Вестник Андрасте. Там жрицы неустанно возносят молитвы Создателю, там пахнет ладаном, и от тонкого дыма свечей слезятся глаза. Там солнце вышито на всех штандартах и тканых полотнах, украшающих стены Скайхолда, а воины идут в бой со словами Песни Света на устах. Именно такой видели Инквизицию те, кто знал о ней только по рассказам.
Впрочем, существовало и другое мнение: нечестивый орден, еретики, отринувшие свет Создателя, а Вестник – самозванец, который хочет прибрать к рукам власть. Голоса тех, кто так говорил, тонули в хоре, восхваляющем Инквизицию, однако их хватало на то, чтобы рождались нелепые сплетни. Якобы Вестник на самом деле одержим демоном, а в подвалах Скайхолда каждый день приносятся жертвы для магии крови.
В конечном счете неправы были и первые, и вторые. Инквизиция оказалась прежде всего армией. Обычной армией из обычных солдат – мужчин, женщин, юношей и девушек. Здесь было шумно от окриков командиров, которые тренировали новобранцев, от смеха, от песен, доносившихся из таверны. Здесь играли в «Порочную добродетель» между караулами, жаловались на поваров, мошкару и ухабистые дороги, здесь блестели мечи и гудела тетива луков. И пахло здесь совсем не ладаном – потом, сталью, терпкой молодой древесиной, дымом и иногда кровью. Конечно, жрицы, свечи и знамёна с солнцем – это здесь все тоже было. Жрицы вместе с целителями трудились, помогая раненым, солнечные полотна и дымящиеся свечи украшали маленькую часовню Скайхолда, а в саду порой можно было услышать песнопения и молитвы. Но все-таки это была в первую очередь армия, и такой армии Дайчи прежде никогда не видел в своей жизни.
Во-первых, нигде больше не увидишь такой разношерстной и пестрой толпы – разве что на рынке, быть может. Орлейский говор смешивался с ферелденским, угадывалась речь жителей Вольной Марки. Торговцы из далекого Ривейна, послы из Неварры, гномы, эльфы – кого здесь только не было! Среди блестящих форменных нагрудников мелькали робы магов, между мечами и луками встречались и посохи, а истово верующие сражались плечом к плечу с безбожниками. Дайчи видел долийца с причудливой татуировкой на лице и краем уха слышал, как он рассказывал разведчице о богах своего народа. Это зрелище оставило в душе Дайчи неприятный осадок, словно оно было доказательством того, что народы Тедаса могут объединиться только перед лицом всеобщей опасности.
Во-вторых, ни в одной армии не было таких различий в подготовке. Сюда прибывали как и опытные вояки, которые большую часть жизнь провели в сражениях, так и вчерашние крестьяне, не державшие в руках ничего опаснее мотыги. Крестьян, рыбаков, бродяг и им подобных было в разы больше – некоторые из них едва держали меч и совершенно не умели обращаться с щитом. Командиры натаскивали новобранцев, тренировочную площадку постоянно раздирали крики и ругань, но Дайчи не был уверен, что от этого есть хоть какой-то толк. Искусство боя за несколько дней не освоишь, так что большинству придется рассчитывать на удачу и собственные таланты. И это внушало тревогу: Дайчи привык полагаться на опытных и умелых солдат, которые знали, когда наступать, а когда отступать, и даже в самом жарком сражении не теряли построения, прикрывая друг друга. Что если в его отряде какой-нибудь бывший лавочник внезапно струхнет и бросит своих товарищей, открыв их спины для вражеских мечей?.. Дайчи нервно поправил нагрудник и дотронулся до рукояти меча. Любимое оружие в ножнах успокаивало – ничего, он не пропадет!
Отряд, к которому его приписали, должен был отправиться из Скайхолда в Редклиф, где им дадут дальнейшие указания. Донесения передовых групп не радовали: в тех землях по-прежнему было множество беженцев, а Инквизиции одновременно приходилось сражаться с остатками мятежников, разбойниками и венатори. Поговаривали даже, что рядом с шахтами видели порождений тьмы, но те, слава Создателю, пока проблем не доставляли. Ничего хорошего Дайчи не ждал, а потому неторопливо обходил внутренний двор крепости, издалека приглядываясь к тем, кто будет в его отряде. Двое крепких мужчин, женщина, крутящая в руках меч, словно бы прикидывая его вес и баланс; мальчишка то и дело поддергивал наплечник… Неожиданно внимание Дайчи привлек светловолосый парень. На вид – примерно его ровесник, бледный, худой, гибкий словно лук, который был у него за спиной. Парень носил доспех разведчика, а на правой руке – перчатку с тремя пальцами, чтобы не резать их об тетиву. Очень умно и практично для того, кто стреляет постоянно. В его позе и движениях сквозило нечто, что выдавало в нем умелого стрелка – Дайчи не мог объяснить, что конкретно, но наметанный глаз обычно не ошибался. Новобранцев видно сразу – на них даже доспехи сидят по-другому, словно шлем и нагрудник нацепили на соломенное чучело. Они суетливы и раскоординированы, не знают, куда девать руки, и как передвигаться так, чтобы металлические пластины наручей не звенели о набедренник. Парень же был спокоен и сосредоточен на перебирании стрел в колчане. Для армейского лучника ему не хватало выправки. Тогда охотник-самоучка? Наемник? Разбойник, почуявший удачную возможность улучшить свою жизнь? Дайчи неодобрительно поморщился: наемников он не любил – ни чести, ни совести. Одна лишь жажда денег. И все же это лучше, чем убийца-мародер, решивший поживиться за счет Инквизиции.
Неожиданно парень поднял голову и махнул Дайчи рукой, подзывая к себе.
— Ты бродишь здесь уже несколько минут, словно волк вокруг стада овец, — парень хмыкнул. — Зачислен к нам в отряд… — он бросил взгляд на нагрудник Дайчи, — ваша светлость?
Наверное, стоило все-таки оставить фамильный доспех с гербом дома. Инквизиция снаряжала своих рекрутов оружием и броней, но что это была за броня! Разве могли наспех скованные куски металла с потертыми кожаными ремнями сравниться с работой настоящего мастера кузнечного дела? К тому же ревущий медведь на нагруднике четко давал понять – благородное семейство Дайчи поддерживает благочестивое дело Инквизиции. Наверное, из такой демонстрации его родные даже смогут извлечь какую-нибудь выгоду в Великой Игре – пускай, Дайчи политика не волновала. Главное, что проверенная броня при нём, а значит шансы выжить в бою даже бок о бок с необученными новичками повышались.
— Мы в Инквизиции, в одном отряде, а значит равны, — отрезал Дайчи.
— Конечно равны, — парень подмигнул ему. — Но некоторые, ваша светлость, равнее, а?
На скуле у него была маленькая родинка, за которую неизбежно цеплялся взгляд. Она придавала своему обладателю вид хитрый и залихватский – не иначе какой-нибудь прощелыга, ещё вчера мухлевавший в карты, обдирая выпивох в таверне, а сегодня вставший под знамена Вестника Андрасте!
Дайчи твердо решил не спускать с него глаз.
— Где научился обращаться с луком? — спросил он, не слишком, впрочем, надеясь на честный ответ.
— У деревенского мальчишки мало развлечений, вот и учишься сам понемногу, — парень пожал плечами. — Сначала пугаешь соседских кур, разбивая стрелой глиняный горшок, потом на спор сбиваешь яблоко с ветки, а потом какой-нибудь местный охотник решает научить тебя стрелять зайцев… Уж в лесу-то недостатка в мишенях нет: мясо всегда можно приготовить, а шкурки продать. Неплохое подспорье для тех, кто возделывает землю.
— Крестьянин, значит? — произнес Дайчи недоверчиво. — Не знал, что крестьяне разбираются в геральдике.
— Да уж стыдно не знать, кто соседними землями правит! — парень рассмеялся. — Моя деревушка аккурат рядом с владениями вашей семьи.
— Что за деревушка?
— Ваша светлость, зачем вам её название? Хотите туда карательный отряд за мою дерзость послать?
Дайчи недовольно сложил руки на груди: парень веселился вовсю и уж точно не боялся никаких карательных отрядов. Языкастого болтуна хотелось приложить чем-нибудь тяжелым, но затевать потасовку в только что созданном отряде, который ещё даже на первое задание не вышел – точно не лучшая идея. В конце концов, Дайчи сам вызвался стать простым рекрутом – ну, почти простым – и служить наравне с остальными.
— Об этом я даже не думал, — выдохнул он.
— Это вы пока не думали, — голос парня стал серьезнее. — Вдруг так случится, что я вашу светлость случайно в грязь толкну, или вы пальчик по моей вине пораните? Люди ваших кровей обидчивы и злопамятны. Не хотелось бы после войны вернуться на пепелище.
Теперь чем-нибудь тяжелым Дайчи захотелось огреть самого себя: бестолочь, пижон, неженка! Сам приволокся сюда в своих доспехах – теперь расхлебывай и терпи! Ничего, привык бы и к броне похуже! Нашел место, где выставляться: ничего удивительного, что он выглядит избалованным сынком графа, которому захотелось поиграть в войну.
— Имя-то хоть скажешь? — Дайчи потер переносицу, все ещё проклиная самого себя.
— Суга, — парень дружелюбно улыбнулся и, сняв перчатку, протянул ему ладонь.
— Савамура Дайчи.
— Знаю-знаю, вашу светлость у нас…
— Да прекрати ты меня так называть! — наконец не выдержал Дайчи. — Просто Дайчи, ясно?
Суга заливисто расхохотался. Судя по его лицу, в запасе у него было припасено ещё множество подколок, и оставлять при себе он их не собирался. Дайчи тяжело вздохнул и попросил у Создателя терпения.
— Эй, подождите! Подождите! — вдруг раздался крик позади, и они с Сугой разом обернулись.
К ним, спотыкаясь, бежал здоровенный широкоплечий детина с пышной гривой волос. За плечами он тащил холщовый мешок несусветных размеров, а в руках нес деревянный посох с изогнутым металлическим острием. Одет он был в робу, которую обычно носят маги Круга. Дайчи тут же нахмурился: к магам он, как и многие, относился с недоверием. Конечно, он не считал правильным запирать их в Кругах подобно заключенным и обращаться с ними как с пленниками, но магии все же опасался. Умелый маг – страшный противник, а неумелый – опасность для себя и окружающих. Дайчи знал, как биться с врагами, которые превосходили его числом, знал, как блокировать удары меча так, чтобы рука со щитом не отнялась в первые же мгновения боя, умел незаметно подобраться на такую дистанцию, когда лук становился бесполезен. Но биться с магом… Он не храмовник в конце концов.
— Я не опоздал? — меж тем поинтересовался чародей, опираясь на посох и пытаясь отдышаться. — Я Азумане Асахи, из Круга магов Монтсиммара. Приставлен к этому отряду. Нужно было погрузить травы и зелья… Мы уже отправляемся, да? — он провел руками по волосам, откидывая их с лица.
Дайчи окинул его мрачным взглядом: кажется, проблем у отряда только что прибавилось.