Chapter Text
Сумерки опустились на небольшой, но очень густой лес. Скоро взойдёт луна и придёт время для Хозяина этой местности открыть свои большие глаза и, сладко потянувшись…
— Апчхи! Мать вашу, почему такая влажность?! Это вредно для моих перьев! — недовольно нахохлившись, возмутился миниатюрный совёнок, который и являлся Хозяином этого Блуждающего леса. Почему блуждающего? Да потому, что раз в неделю он перемещался, и даже сам совёнок не знал, где окажется его владение после следующего перемещения.
— Господин, Блуждающий лес на ближайшую неделю перенесло к морю, — склонил голову в поклоне изящный селезень.
— Этого ещё не хватало, — закатил глаза Совёныш. — Опять бобры будут устраивать заплыв с карасями. Хотя, — он хитро прищурился, — пусть наловят мне жемчуга. Хочу жемчужную накидку.
— Хорошо, Повелитель, — устало вздохнул селезень и поспешил откланяться.
Стоит заметить, что Совёныш, хоть и был невелик ростом, но был уже довольно-таки взрослой птичкой, можно даже сказать — в годах. Когда-то давно он был избран предыдущим Правителем Блуждающего леса как преемник. Ключевую роль в этой истории сыграло то, что он был единственной совой, а сова, как известно, символ мудрости. К сожалению, нашего совёнка это не коснулось. Он, хоть и старался поддерживать порядок в лесу, но был падок на развлечения и украшения. По итогу, все его указы сводились к тому, чтобы что-то ему раздобыть, развлечь его томную персону или же наоборот — не мешать его тонкой натуре созерцать мир.
Новость о том, что родной, вечно шатающийся по миру лес нынче пустил свои продажные корни на морском берегу, разлетелась мгновенно. Она заставила его обитателей радоваться и возносить хвалу небесам, что они не оказались где-нибудь на вершине горы, с которой в любой момент можно было безвозвратно навернуться. Последний раз лес выбрал себе песочную, чуть подсоленную почву лет пять назад. Но простояв на пляже не больше недели, почему-то вновь решил переместиться, после этого не торопясь вновь сюда возвращаться.
Вся фауна встрепенулась. На берег высыпали все, кому только было не лень. От мала до велика. Бобры, как Повелитель леса и предполагал, уже в нетерпении стучали у самой кромки воды хвостами, поднимая песочную пыль в воздух и громко переговариваясь. Чуть поодаль от них расположилась толстая жирная Змея, окунающая одного за другим своих многочисленных детей в воду, и что-то недобро шипела. Остальная мелкая глистообразная малышня столпилась вокруг неё и периодически напоминала матери о том, что надо не только совать детей в воду, но ещё и доставать их обратно. Абсолютно не обращая на неё никакого внимания, рядом с разбега плюхнулся в воду огромный грозный Волк. Хотя, впрочем, сейчас он стал больше похож на мокрую, но очень довольную псину.
Из-за деревьев глядя на всю эту вакханалию, неуверенно выглядывали трусливые зайцы. Периодически косясь на радующегося, как ребёнок, Волка, они не забывали поглядывать на мирно беседующих с бобрами лис и, подбадривая друг друга, всё никак не могли осмелиться выйти на берег. Животные, насекомые, кажется, здесь собрались все, кто только мог. Но внезапно начавшийся в самой чаще леса разговор, всё же говорил об обратном.
— Ну что? Эта микро-подушка с перьями опять всякую хрень понаприказывала? — поднял на своей голове хохолок большой жёлтый Попугай, сидящий на самой нижней ветке дерева, и выжидательно уставился на ковыляющего к нему вразвалку Селезня.
Тот, лишь прикрякнув в ответ, недовольно помотал хвостом и устало опустился на землю.
— Дай-ка угадаю, — снова подал голос яркий представитель семейства пернатых. — Жемчужные цацки просит небось? Вот говорил я тебе, вали уже с этой должности. На твоих перепонках только по лесу и шататься. Да и ежедневно выслушивать бред этого самоуправленца тоже, то ещё занятие.
— Но я был советником ещё при предыдущем Главе леса…
— А сейчас ты просто утка на побегушках, — резко пресёк все возражения Попугай. — Что ты ему советуешь? Какая цацка лучше блестит и подходит к освещению? Или просто зеркало держишь, пока эта гомосова красуется? А потом бежишь и раздаёшь его дурацкие слабоумные приказы? Мда… Дружу с тобой с самого детства, но такого идиотизма я за тобой раньше не замечал. Может, ну его с его дурной вращающейся башкой, свалим из этого дурдома в обычный лес?
— И куда ты подашься, вкусный мой? — внезапно спрыгнувший с верхней ветки чёрный грациозный Кот, потянувшись, облизнулся и уселся рядом с хохлатым. — Ты же помнишь наш уговор. Я спас тебе жизнь, и теперь твоя мелкая жёлтая тушка моя. Как только ты помрёшь, я сразу же сожру тебя.
— Тоже мне спаситель, — недовольно сделал пару шагов от усатого Попугай и покосился на засмеявшегося представителя семейства кошачьих.
— То-то я смотрю, ты начал вести здоровый образ жизни, птенчик, — потыкал в него лапой Кот. — И пить, и курить бросил. По бабам своим желтозадым шляться перестал. Похвально, конечно, но я всё равно тебя подожду, любовь моя.
— Да пошёл ты! — взлетев от возмущения со своего насиженного места, хохлатый опустился аккурат на спину уже успевшего задремать Селезня, чем вызвал его недовольное нахерпосылательное кря. — Мы вообще-то тут о серьёзных вещах говорили, Кошак.
— Да слышал я всё, слышал. Главное, что Повелитель про ваши мысли не в курсе, заговорщики хреновы. У леса есть уши. А вы тут треплетесь, как будто за завтраком. Вроде на куриц не похожи, а мозгов, видимо, столько же.
Хотевший что-то возразить на это Попугай лишь недовольно клацнул клювом.
— Тебе-то до нас какое дело, котёночек?
— А я в любом случае с вами. Если ты свалишь, краснощёкий, то как я потом буду тебя жрать?
С самой макушки самого высокого дуба за всем этим безобразием наблюдал Совёныш. Нахохлившись, он сидел на ветке совсем один. Собственно, как и всегда. Но, наверное, так и должно быть у Правителей. Субординация, все дела. Да и это уже не так сильно волновало пернатого, за столько лет он уже привык к одиночеству, окружив себя красивыми, радующими глаз вещами. А когда-то давно, когда он ещё не вступил в должность и был совсем юным комком ещё даже не перьев, а пуха, у него было много друзей. И они так же весело проводили время вместе, как сейчас его теперь уже подчинённые, дурачась, резвились на берегу.
Громко ухнув, как это и положено совам, он взлетел и направился к воронам. Как он слышал от Опоссума, те поставили шикарнейшую настойку на мухоморах. Вид веселящейся живности вгонял Совёныша в депрессию, поэтому он решил развеять её галлюциногенным зельем и непринуждённой прогулкой по пустынному каменистому пляжу, что по какой-то причине был проигнорирован местными жителями.
— Весело им, блин! Уссаться, как весело! — яростно пиная шишки, шлёпал к берегу уже изрядно подвыпивший Совёныш. — Ёлки-метёлки, угораздило же врезаться в жопу слона, — потирая шишку на лбу, сетовал он, вспоминая, как устремившись к побережью, не заметил спящего под сосной обладателя хобота. — И вообще, какого лешего, тут делает слон?! Бесят! Все бесят! Весело им! Зато у меня круче! Вон какие камни красивые! И волны! И тихо. И луна… И я… один… — распушившись, он плюхнулся на край большого валуна и вытянул лапки. — Красиво здесь… — грустно вздохнул он и, услышав отголоски эха, донёсшего до него радостный смех с другого берега, вновь пригубил мухоморную настойку.
Потревоженный всем этим, внезапно возникшим вместе с чёрт откуда взявшимся лесом, шумом, один из обитателей морских глубин — Осьминог медленно всплыл на поверхность, чтобы в очередной раз поворчать, да и что уж там таить, поглазеть на странных созданий, населивших его родной берег. Распластав все свои многочисленные щупальца по спокойной поверхности воды, он с удивлением замер. Прямо перед ним на большом камне сидело непонятное пушистое создание и нагло пялилось на него в ответ. Таких странных живых организмов он ещё никогда не видел. Инстинктивно выставив перед собой две палочки, которые он на всякий случай прихватил с собой с морского дна, Осьминог, услышав, что существо громко ухнуло, поднял щупальце с зажатой в нём палочкой и замахнулся.
— Святой чихуахуа! Тентакли! — испуганно воскликнул Совёныш, припомнив, как однажды к ним в лес ветром занесло одну пикантную мангу.
— Какие, в жопу, тентакли? — услышав, что существо заговорило, Осьминог забыл, что хотел кинуть палочку, и испуганно замер.
— Вот и я про то же. Не хочу тентакли в жопу! Не приближайся, а не то я… я… — растерялся пернатый. — Бухать будешь? — он протянул настойку незнакомцу.
— Что за отраву ты мне предлагаешь? — поняв, что существо настроено к нему отнюдь не враждебно, совсем растерял весь свой воинственный настрой многолапый. Подплыв немного поближе, он медленно протянул одно из своих щупалец и коснулся влажных от морского воздуха перьев своего собеседника. — Кто ты?
— Только не в попу, только не в мою маленькую попку, — зажмурившись, забормотал испуганный Совёныш, краем глаза следя за действиями щупалец.
— Вот ещё, буду я совать свои прекрасные щупальца в твою задницу. Надо больно, — обиженно отозвался житель морских глубин и, одёрнув свою конечность, исподлобья посмотрел на мягкого и приятного на ощупь, но уж больно ворчливого пернатого.
— Правда не будешь? — недоверчиво взглянул на него Совёныш, приоткрыв один глаз.
— Да вроде как и не планировал, — заверил его Осьминог. — А вообще, странные у тебя фантазии, знаешь ли.
— Фантазии? — смутившись, закашлялся пернатый. — А ты… Ты из местных? Что ты вообще такое? — постарался перевести он тему и, приосанившись, изобразил из себя важную птицу.
— Осьминог. Я живу в море, — снова протянул своё щупальце к сидящему на камне многолапый. — Давай знакомиться. Ты из этого странного леса? Кто ты?
— Я… Я Повелитель… Владыка Блуждающего леса, — недоверчиво косясь на щупальца, Совёныш чуть сдвинулся на заднице в сторону. — Я сова. Из рода мудрейших.
— Хмм… — грустно вздохнув, когда понял, что его новый знакомый по-прежнему его боится, Осьминог решил его больше не нервировать и держать свои тентакли (само собой проскользнуло в голове многолапого), то есть щупальца при себе. — Сова, значит. Ты странное создание. Красивое, мягкое и тёплое. Не то что эти скользкие, холодные рыбы. Получается, что ты в этом лесу главный?
— Конечно, главный, — гордо произнёс он. — Ну так что, — он, прищурившись, взглянул на нового знакомого, — пить будешь? — он вновь протянул ему настойку.
— Это выглядит подозрительно, — кивнул на бутылку морской обитатель.
— Ничего подозрительного. Просто мухоморная настойка, — хмыкнул пернатый. — Ну не хочешь, как хочешь. Мне больше достанется, — вновь нахохлился Владыка.
— Ну ладно, давай сюда своё пойло. Попробую, чем наземные обитатели балуются. Потом тебя как-нибудь чернильной настойкой угощу, — видя, что его новый знакомый расстроился, Осьминог забрал у него бутылку и, сделав маленький, но уверенный глоток, закашлялся. — Не буду врать и говорить, что вкусно, но раз ты это пьёшь, значит, какая-то польза точно есть, — протянув настойку обратно, обитающее в воде существо закинуло свои щупальца на камень, на котором сидела, как он уже теперь знал, сова и, подтянувшись, выбрался из воды, усаживаясь рядом.
— А тебе не поплохеет без воды? — опасливо отодвинувшись, поинтересовался Совёныш.
— От того, чем ты меня угостил, мне поплохеет гораздо раньше, так что не парься, — отмахнулся Осьминог. — Лучше скажи-ка мне, мой новый мягкий друг, почему твой лес так внезапно очутился на моём берегу? Что за хрень с ним происходит?
— Да кто бы знал, — недовольно зыркнув в сторону лесной чащи, ответил Совёныш. — Нас так швыряет, сколько себя помню, и ещё много-много поколений до меня. Раз в неделю лес переносится в новое место. Поэтому он и называется — Блуждающий лес. Так что не переживай, скоро у вас тут будет уже не так шумно, — вновь услышав обрывки смеха соплеменников, он недовольно поморщился. — В глубинах леса есть пещера, там на стенах древние письмена, но понять их смысл никто так и не смог. Но есть легенда, что там скрыт ключ к великому знанию. Короче, хрень. Деды много говорят. И вообще, может кто-то от тоски на стенах намалевал всякую ерунду. Слушай, — он перевёл заинтересованный взгляд на Осьминога. — А ты можешь достать мне немного жемчуга?
— Зачем тебе этот мусор сдался? — удивлённо посмотрел на болтливую птицу многолапый. — Лес ваш интересный. А как тебя такого мелкого Правителем назначили?
— Я не мелкий, а компактный, — насупился Совёныш. Тот факт, что он уродился достаточно маленьким даже для совы, очень удручал его. — И не назначили, а избрали. Я же говорил, я из рода мудрейших. А по поводу жемчуга… Раз для вас это мусор, то тащи весь, какой есть. Согласен очистить ваш подводный мир от этого мусора.
— Ладно. Завтра достану, раз уж он тебе так необходим. А почему сидишь один? Твои подданные вовсю веселятся, — кивнул в сторону берега Осьминог. — Мне кажется, там тебе было бы веселее.
— Мне и так неплохо, — отхлебнув настойки, ответил Совёныш. — Они просто стадо тупых идиотов. Пошли они! Бесят! — он обиженно щёлкнул клювом и нахохлился.
— У тебя что, нет друзей?
— А зачем? Я же Повелитель… Наверно, не положено… Зато у меня много красивых украшений и большое благоустроенное дупло. А ещё я умный и красивый. Я самодостаточный. Мне никто не нужен. Особенно эти, — насупившись, он кивнул в сторону, откуда доносился смех.
— То-то я смотрю, ожерелье, что на твоей шее, так и веселит тебя. Сидишь тут мрачнее тучи. Повелитель грусти и печали, — тяжело вздохнул Осьминог. — Вроде ты парень неплохой. Хочешь, я буду твоим другом?
— А смысл? — вздохнул пернатый. — Через неделю нас здесь не будет.
— Ну у нас есть целая неделя. Может, после этого твой лес снова сюда наведается. Ведь ты Повелитель. И если ты будешь часто вспоминать обо мне, возможно, лес тебя послушается. Ты, кстати, никогда не думал о том, что Блуждающий лес подчиняется своему хозяину? Вот, например, ты одинок и неприкаян. На земле нет места, которое могло бы удержать тебя, потому что у тебя нет привязанностей. И твой мир путешествует вместе с тобой. Все предыдущие Правители были так же одиноки, как и ты?
— Управлять лесом? — ошарашенно повторил пернатый и завис на пару минут. — Так, хватит нести чушь. И с чего ты взял, что я одинок? Будешь тут одиноким, когда вокруг эти, — он вновь кивнул головой в сторону шумных сородичей и сделал глоток настойки.
— Прости, если обидел тебя. Но мне почему-то кажется, что те, у кого есть друзья, не коротают вечера в гордом одиночестве с бутылкой сомнительного пойла. Неужели у тебя никогда не было друзей? А до того, как ты стал Повелителем?
— Я был молод и глуп. Тогда я таскался с этими… с Попугаем, Котом и Уткой. Мы типа дружили. Но это всё лажа полная. Когда меня избрали, они… Они сказали, что с такой важной царской жопой, как я, им больше неинтересно, — фыркнул он. — Да и пошли они… Велика потеря.
— Может, это случилось именно по причине, что твоя жопа стала слишком царственной? — заинтересованно посмотрел на птицу Осьминог.
— Эээ! Что ты хочешь этим сказать?
— То и хочу сказать, — протянув щупальце к бутылке с мухоморной настойкой, обитатель глубин сделал большой глоток и, поперхнувшись, снова закашлялся. — Кхе… необычный всё-таки вкус. Возможно, ты их чем-то обидел? Друзей своих. Может, отгородился и стал смотреть на них свысока? Трон и корона часто ослепляют своим обманчивым блеском, давая ложное чувство превосходства.
— И на что это ты тут намекаешь? — с вызовом спросил мелкий комок перьев и пьяно икнул.
— Что ты попросту зазнался, мой друг.
— Ну и хрен с ним… с ними… с тобой… У тебя их, кстати, много, — сощурившись, он окинул взглядом щупальца. — Много этих… хренов… тентаклей…
— Всё-таки ты странный, — рассмеялся в ответ Осьминог. — Так мои щупальца ещё никто не называл. И вроде как хрен у меня в другом месте. Если тебе, конечно, это интересно.
— У тебя ещё и хрен есть? То есть это ещё не основная часть?! — изумлённо воскликнул пернатый, разглядывая щупальца. — Разве не про таких как ты говорят - членистоногий?
— Что ты там говорил про свою пернатую задницу? — грозно сощурившись, произнёс оскорблённый Осьминог и потянулся щупальцем к пернатому комочку. — И вообще, что это за тентакли такие и что они делают?
— Ээээ… Забудь. И вообще уже поздно, ну или рано. В общем, скоро утро. Я спать полетел, — он встал на лапки и расправил крылья, но, вспомнив про спящего в лесу слона, передумал. — Пожалуй, я лучше пешком.
— Ну вот… а мне интересно стало, — усмехнулся морской обитатель и напоследок ткнул в сову щупальцем. — В любом случае, эти штуки тебе, похоже, понравились. Буду ждать тебя завтра здесь в это же время. Наловлю для тебя жемчуга.
— И побольше, — икнув, кивнул Совёныш. — Жемчуга побольше, а этих, — он передёрнул плечами и ткнул в ближайшее щупальце, — поменьше.
— Сколько есть все при мне. Между прочим, эти самые штуки будут собирать для тебя жемчуг. Так что радуйся, что их много. И не забудь мне завтра рассказать про тентакли, мой пернатый друг.
— Ага, обязательно. Расскажу, покажу и дам попробовать, — хмыкнул, пьяно ухмыльнувшись, Совёныш и шатающейся походкой побрёл прочь. — Капец, жемчуг, собранный тентаклями, — пробормотал он себе под нос.
— Ты обещал, — крикнул ему вдогонку Осьминог и рассмеялся. — Не думай, что я не запомню твои слова. Спокойной ночи, Повелитель.
Следующий вечер встретил пернатого Правителя жутким похмельем. Проклиная всех и вся, он перевалился на спину и раскинул крылья в стороны.
— Ща сдохну, — пробормотал он и покосился на заботливо оставленную Селезнем чашу с росой.
Кряхтя, он всё же дополз до заветной влаги и, залпом осушив содержимое, снова развалился на полу.
— Управлять лесом, — задумчиво произнёс Совёныш, лёжа на пузе и наблюдая, как последние солнечные лучи исчезают за горизонтом. — А ведь что-то такое было в пещере… Может, этот член с ногами прав?.. Вернее ногочлен… членоног… Блин, как его? Он же представился… — почесав затылок и так не вспомнив, он предпринял попытку встать. — Пожалуй, сегодня тоже лучше пешком, — пробубнил пернатый, вяло плетясь на выход.
Добравшись до пещеры, Совёныш, подсвечивая себе светлячками, увлечённо изучал стены пещеры. Как ни странно, после слов его нового знакомого, многие из этих каракулей приобрели смысл. Не все, но часть, где был изображён лес и его перемещения, стала понятна.
— Стоит попробовать, — задумчиво произнёс крылатый. — Только куда перенести?.. Получается, что я должен захотеть этого… Хм… — нахмурившись, он начал расхаживать взад-вперёд по пещере. — А может?.. — усмехнувшись, он кивнул сам себе и поспешил к каменистому берегу, где прошлой ночью встретил своего беспозвоночного друга.
Осьминог, как и обещал пернатому, уже ждал его на уговорённом месте. Расположившись на том же большом валуне, он сжимал в одном из своих щупалец мешочек сплетённый из морских водорослей и задумчиво смотрел на водную гладь.
— Привет, членоногий, — махнул крылом Совёныш, подходя к валуну. — А ведь ты, похоже, вчера был прав. О! Жемчуг! — воскликнул он, увидев мешочек с заветным украшением, и неуверенно протянул крылышко. — Это же мне?
— Привет, мой перьевой друг, — подняв в ответ на приветствие одно из щупалец, морской житель помахал им прямо перед любопытным птичьим клювом и следом протянул ему жемчуг. — Тебе. Вот этими тентаклями… Да блин! Щупальцами собирал. Радуйся. Ты ведь помнишь, что обещал мне всё рассказать и показать? И в чём я, кстати, прав?
— Показать?.. Эээээ… — замялся Совёныш. — Точно! Будет лучше, если я тебе покажу. Полетели в пещеру! — ловко пряча жемчуг в перьях, воскликнул он.
— А здесь показать никак? — озадаченно посмотрел на птицу Осьминог и попробовал взмахнуть щупальцами. — Я не умею летать, если что. Придётся тебе прокатить меня.
— Здесь никак. Я хочу показать тебе древние письмена на стенах пещеры. Так. Прокатить… — он задумчиво смерил своего собеседника взглядом. — Ты же сможешь намотаться на меня как шарфик? Или в лапах дотащить тебя? Или пешком? Хм…
— Письмена. А… А… Тентакли… — растерянно протянул многоногий.
— А что тентакли? Тентакли как тентакли, — пожал плечиками пернатый. — Сейчас не это важно. Ты должен это увидеть. Возможно, ты сможешь помочь мне понять значение остальных рисунков.
— Обманщик. Неси меня за это на своей спине.
— С чего это я обманщик?! Ладно, ползи сюда, — он наклонился, чтобы Осьминог смог забраться на него.
Аккуратно протянув одно щупальце, обитатель глубин слегка коснулся мягких перьев на спине совы и немного погладил их.
— Мягенький.
Затем осторожно взобравшись на птичью спину, он неуверенно оплёл его всеми своими конечностями.
— Эй! Ослабь хватку! Крыльями-то я как махать буду? И не прижимайся так сильно… И хвост не трогай… И под хвостом… тоже… — явно занервничала птичка.
— А как я тогда буду держаться? — выполнив просьбу своего нового друга, Осьминог заёрзал на нём в попытках устроиться поудобнее. — Я никогда не летал. Мне страшно.
— Блин, в той манге всё так же начиналось, — пробубнил себе под нос пернатый. — Не ёрзай! И держись. Полетели, — взмахнув своими широкими крыльями, он, разбежавшись, с трудом взмыл в небо.
Осьминог оказался тяжеловатым для миниатюрного Владыки. Набрать достаточную высоту у него так и не вышло, поэтому он, натужно кряхтя и ухая, лавировал между стволами деревьев.
— А что такое манга? — зажмурившись от страха, Осьминог, когда его личный пернатый транспорт взмыл в небо, неуверенно приоткрыл один глаз и снова покрепче вцепился в великого Владыку Блуждающего леса. — Расскажи мне про мангу, мне страшно.
— Манга… Манга это история в картинках. По сути, именно это я тебе и покажу. Можно сказать, у нас в пещере древняя манга, — избежал ответа на вопрос Совёныш.
— Там и про тентакли есть?
— В пещере? В пещере вроде нет. Да забудь ты про эти тентакли! Уже почти прилетели. Видишь, три сосны впереди? Сразу за ними вход в пещеру.
— Вижу, — кивнул в ответ Осьминог. — Но забыть не могу. Мне стало интересно, что это такое и почему ты их так боялся?
— Жуткая вещь. Лучше не знать о таком. Поверь на слово, — заверил его крылатый и пошёл на посадку.
— Но ты говоришь, что мои щупальца на них очень похожи. Вдруг я открою для себя новые возможности?
— Не надо тебе ничего открывать, — испуганно возразил Совёныш. — Всё, прилетели, слезай с меня.
— А тебе самому они нравятся? Эти тентакли, — аккуратно спустившись на каменистую почву, Осьминог неуверенно огляделся.
— Только на картинках, — явно нервничая, отрезал пернатый и уверенно зашагал в пещеру.
Осматриваясь вокруг себя и с удивлением разглядывая открывшийся ему пейзаж, морской обитатель восхищённо присвистнул.
— Хотел бы я тоже иметь крылья, чтобы забираться так высоко, — так и не услышав ответа, он оглянулся и, увидев, что его спутник ждёт его у входа в пещеру, поспешил к нему. — А что там нарисовано, на этих картинках?
— Сейчас увидишь, именно за этим я тебя сюда и притащил. Столько поколений билось над расшифровкой, а тут ты. И если ты окажешься прав, это же… Это же… Ох, я воистину великий Правитель, — Совёныш полностью погрузился в свои мысли, предвкушая, как он утрёт нос жителям, когда сможет представить им расшифровку древнего текста.
— Вообще-то, я говорил про мангу, — хохотнул в ответ Осьминог. — Ваши древние каракули меня не очень интересуют.
— Хорошо. Сделаем так. Когда срок пребывания леса подойдёт к концу, я подарю тебе эту мангу. Договорились? А сейчас помоги мне с этим, — он указал на испещрённые рисунками стены.
— Я думал, мы почитаем её вместе, — отозвался многоногий и посмотрел туда, куда ему указывал друг. Внимательно разглядев всё наскальное творчество, он повернулся к замершей в ожидании сове. — Похоже, я был прав. И исходя из того, что здесь нарисовано, ты, и правда, можешь управлять своим лесом. Точнее, не совсем так. Лес просто следует за тобой.
— Эта часть действительно соответствует твоему предположению. Но я не совсем понимаю, как мне дать понять лесу, куда и когда переместиться.
— Ну раз до этого ты делал это неосознанно, значит, лес подчиняется твоим желаниям. И как только тебе становилось на новом месте скучно и одиноко, лес сразу же перемещался. Может, тебе надо просто захотеть оказаться где-то в другом месте? Или наоборот — обрести внутреннюю гармонию и спокойствие, независимо от того места, где ты находишься. То есть не местность каждый раз менять, а изменить себя.
— Изменить себя? Но я и так прекрасен и идеален! — возмутился Совёныш. — Это они все… Ладно. Неважно. Я хочу попробовать перенестись в Индию и там высадить слона. Честно говоря, не помню, где мы его подцепили, и какого тентакля он тут делает.
— Раз тебе, окружённому целым лесом живности, постоянно скучно, это явно говорит о том, что ты одинок. Толку от твоей прекрасности и идеальности, если её видит только зеркало? А чем тебе слон не угодил?
— Неважно, — потирая небольшую шишку на голове, замялся крылатый. — Но ему тут точно не место. Не тот климат.
— Тогда придётся переносить весь лес туда, где ему будет хорошо.
— Ага, дать поджопник и валить, — захихикал Совёныш.
— Валить, — внезапно грустным и понурым голосом отозвался многолапый. — Жаль. С тобой было весело.
— Ты о чём? Я про слона. Не про тебя, — обернулся к Осьминогу Совёныш.
— Да понял я, что про слона. Но ведь потом ты перенесёшь лес в другое место. Если ты научишься им управлять, то вряд ли захочешь здесь остаться.
— Остаться?.. Здесь… Я думал, ты будешь со мной во время перемещения… Я… — растерялся пернатый. — Мы же сможем вернуться…
— Но я же не часть твоего леса. И даже если ты сможешь переместить меня, то не факт, что сможешь вернуть нас обратно к морю. А я без него долго не протяну. Погибну.
— Но… как же быть… Ведь именно ты… Из-за тебя… А тазик с родниковой водой тебя спасёт?
— Вряд ли, — представив себя сидящим в тазу, внезапно рассмеялся Осьминог. — Я могу жить только в море. Я же не домашняя зверюшка, чтобы держать меня в какой-то таре. Но мне будет очень грустно, если ты не вернёшься. Ты весёлый. И я бы хотел, чтобы ты познакомил меня со своими друзьями.
— Друзьями? Ты об этих придурках? Да пошли они! Ладно. Давай попробуем. Сейчас я отнесу тебя обратно и попробую перенести лес в Индию. А ты… ты жди меня. Хорошо? — Совёнышу почему-то очень сильно не хотелось расставаться с его новым знакомым. Ему было страшно, что что-то может пойти не так и они больше никогда не увидятся.
— Если вернёшься, то обещай познакомить, пернатый, — улыбнулся ему житель морских глубин. — Неси меня в море и возвращайся. Я буду ждать тебя. Жемчуга пока тебе ещё наберу. А ты, когда вернёшься, почитаешь со мной мангу.
— Мангу? — встрепенулся мелкий. — Давай, я лучше тебе её оставлю. Вдруг… вдруг я не смогу вернуться… Ну что, полетели? — он присел, чтобы морской житель смог на него взобраться.
— Хочу почитать с тобой, — снова забираясь на спину совы, улыбнулся Осьминог и потёрся о него головой. — Какой же ты мягенький и приятненький. Как подушечка.
— Если всё получится, то почитаем, — ухмыльнулся сам себе пернатый и взмыл в воздух.
Приземлившись на побережье, Совёныш, попросив того подождать, быстро слетал в своё дупло за злополучной мангой.
— Вот, — дрожащими крылышками он протянул новому знакомому небольшой томик пикантных комиксов. — Я это… Я постараюсь вернуться. Ты же будешь ждать? — он с надеждой взглянул на Осьминога. Это странное существо как-то неожиданно запало в душу. С ним было легко общаться и он вызывал столько давно забытых эмоций.
— Без тебя даже открывать эту книженцию не буду, — положив мангу на валун, Осьминог прикрыл её сверху плоским камнем, чтобы не сдуло, и посмотрел на совёнка. — Я буду ждать. Возвращайся. Подаришь мне на прощание своё пёрышко? Если ты не сможешь снова перенести лес на это же место, я буду вспоминать тебя, глядя на него.
— Ага, — шмыгнул клювом пернатый. — Яааааааауууууч!!! — эхом разнёсся по лесу крик. — Депиляция, оказывается, болезненный процесс, — потирая грудку, откуда он вырвал своё пёрышко, посетовал Повелитель леса. — Вот, держи. Но только одно. Эксклюзив, так сказать. Ну… Я полетел? Увидимся… Наверное… Ты только жди, — это прощание выматывало растроганную птицу, и он, развернувшись, взмахнул крыльями.
Бережно зажав в одном из своих щупалец подаренное ему сокровище, Осьминог грустно посмотрел вслед удаляющейся сове.
— Главное, захотеть. И у тебя всё получится.
Вернувшись в лес, Совёныш присел на одну из веток огромного баобаба.
— И что это я таким сентиментальным-то вдруг стал? — вытирая крылом клюв, спросил он сам у себя. — А баобаб здесь откуда? Да чтоб вас всех, — он со злости пнул ни в чём неповинное дерево. — Ладно, где этот большезадый? — он внимательно всмотрелся в чащу. — Слоняяяяяяяярааааа!!! Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать! — вспорхнув с ветки, он, крутя головой, устремился на поиски.
Слон нашёлся на удивление быстро. Он точно так же, как и прошлый раз, безмятежно спал среди берёзок. Ну как спал? Когда стремительно летящий Повелитель вновь встретился головой с его объёмной филейной частью, тот испуганно протрубил на весь лес.
— Ниндзя долбаный, — выругался Совёныш, потирая новую шишку на голове. — Ты чего так внезапно-то?
В ответ слон обиженно уставился на птичку.
— Летают тут всякие. Спать не дают. Лес большой, а у тебя, я смотрю, с прицелом вообще никаких проблем нет.
— А ты чего притаился, как лось в кустах? — не растерялся птах. — У меня к тебе дело, — решил он сразу перейти к сути. — Ты же явно не в восторге от нашего соседства. Я тут что подумал, давай, я тебя в Индию попробую отправить? Или ты африканский? Я как бы не особо в слонах шарю.
— Да я и сам не понял, как тут оказался. Лёг спать среди пальм, а когда проснулся, увидел, что вокруг странные белые деревья торчат. Из Индии я. А как отправлять меня будешь? Сразу говорю, в коробке не поеду.
— Как пришёл, так и уйдёшь. Короче, думай о своей родине, а я настроюсь на тебя, и мы должны перенестись. Ты должен прям сильно-сильно хотеть вернуться и очень чётко представить свой дом. Хорошо? Скажешь, как будешь готов.
— Говорю же, не знаю я, как попал сюда. Хрень какая-то сказочная. А ты кто? Колдун? — выслушав наставления птицы, недоверчиво посмотрел на пернатого слон. — Или шарлатан? А потом скажешь, что я тебе бананы должен?
— Эй! Не зарывайся! Я Повелитель Блуждающего леса. И вообще-то тебе, идиоту носатому, помочь пытаюсь, — он гордо поднял клюв.
— А это не одно и то же? Стоишь мне тут мозги пудришь. Вон вся грудь драная, и в водорослях весь в каких-то. Какой из тебя Повелитель? Не смеши мои уши.
— Ах, ты охреневшая туша! — взвился пернатый. — Ты домой хочешь или нет?! Быстро думай о доме! Не знаю, как ты, а я хочу побыстрее тебя отправить восвояси. Хамло индийское, — хмыкнул Совёныш.
— От хамла и слышу, — пригрозил своему собеседнику хоботом слон и, тяжело вздохнув, зажмурился. — Ладно, так и быть. Дом, милый дом. Главное, что там нет назойливых воробьёв.
— Поскорей бы от тебя избавиться, — злобно прошептал крылатый и тоже зажмурился.
Почувствовав, как вокруг него всё неожиданно затряслось, слон от страха ещё сильнее зажмурился. И лишь некоторое время спустя, ощутив, что его кто-то самым нахальным образом пихает в бок, он осторожно приоткрыл один глаз и осмотрелся.
— Вали уже отсюда. Получилось. В Индии мы. Вон ваша священная корова бубенчиком звенит. Беги быстрее, пока волчары на говядину свежую не сбежались, — упираясь лапками, Совёныш отчаянно пытался вытолкать слона из леса.
— Смотри, как бы тебя на вертеле не зажарили, ты к священным не относишься, могут и сожрать, — радостно осматриваясь вокруг себя и не глядя на шумного пернатого, отозвался ушастый. — Так уж и быть, не шарлатан ты.
— Святой чихуахуа! Да неужели! — всплеснул крыльями Повелитель. — Проваливай, а мне ещё вернуться как-то надо, — нащупав мешочек с жемчугом, он бережно сжал его в лапке.
— Урррааааа!!! Говядина!!! Тащи котёл и лавровый лист! Натушим столько, что на всех хватит! — послышались радостные волчьи вопли.
— Что это было? — от неожиданности подпрыгнул на месте растревоженный встряской Селезень и покосился на чёрного Кота, который развалился на травке. Он, к слову, тоже выглядел обеспокоенным.
— Похоже, мы опять куда-то переместились. Но почему так рано? Прошло всего пару дней. Обычно мы так часто не скачем. Что думаешь, Утка?
— Похоже, — задумчиво отозвался перепончатый. — Как-то жарковато здесь. Куда нас, интересно, на этот раз занесло? И кстати, ты Попугая давно видел? Где его носит, интересно?
— С утра видел, — Кот хотел добавить что-то ещё, но, услышав со стороны поляны шум и гомон, поднялся на лапы и потянулся. — По ходу, в этот раз место какое-то дерьмовенькое. Слышишь, как все негодуют? Надо сходить к Сове и узнать, что за хрень тут творится. Какого чёрта он перестал за лесом нормально следить. Видимо, опять закидался мухоморами и дрыхнет.
— А ну, отставить панику! Сейчас вернёмся! — гордо паря на расправленных крыльях, вещал Повелитель. — Это я перенёс лес. Сам. Нужно было вернуть Слона на его родину.
— Сам. В смысле сам… Это как? Это же невозможно… — раздался по толпе зверей удивлённый шёпот.
— Вы, идиоты! Я долбаный Повелитель этого Блуждающего леса! Естественно, я могу его переместить, когда и куда захочу. Поэтому прижмите свои задницы, мы скоро возвращаемся! — хмыкнув, он развернулся и полетел к той части леса, где должно было быть побережье. Место, где он познакомился с весьма забавным морским обитателем. И хоть они расстались не так давно, Совёныш, по непонятным для него причинам, уже безумно скучал по этому беспозвоночному созданию.
— Похоже, настойка на этот раз действительно удалась, — старый мудрый Ворон сидящий на стоявшем посреди поляны высоком дереве задумчиво почесал свой клюв лапкой. — Вот только никак не пойму, кого накрыло — его или нас?..
Приземлившись на краю леса, Совёныш крепко сжал в лапке мешочек с жемчугом и зажмурился.
— Я хочу, я очень-очень хочу вернуться. Ногочлен… членоног… тентаклерук… как там тебя? Ты же ждёшь меня? — отчаянно забормотал пернатый Повелитель.
— Осьминог, — послышался недалеко от него весёлый, радостный голос и тут же перешёл в смех. — Я рад, что ты вернулся.
— Я тоже… Я тоже очень рад…
— Я… — не успел завершить начатую фразу морской обитатель, как раздался жуткий скрип и грохот. Они оба, как по команде, уставились на стоящий позади них лес. Деревья издавали жалобные звуки и гнулись в разные стороны. Все его пернатые обитатели в панике поднялись в небо и, паря над своим местом обитания, подняли страшный гомон. Все наземные жители так же повысыпали на пляж и, прибившись к самой кромке воды, испуганно смотрели на всё это зрелище.
— Что… что происходит? Что с твоим лесом? — растерянный Осьминог, подобравшись поближе к Повелителю, вздрогнул от очередного ужасающего скрипа и вопросительно посмотрел на птицу.
Тот неуверенно шагнул в сторону разбушевавшегося леса.
— Кажется, я видел это на картинках в пещере, — отстранённо произнёс Повелитель леса, продолжая с интересом вглядываться в чащу.
— И что это значит?
— Судя по всему, лес пустил корни. Это больше не Блуждающий лес… — растерянно пробормотал птах. — Но если это больше не Блуждающий лес, то кто теперь я? — он плюхнулся на задницу и озадаченно уставился перед собой.
— Видимо, теперь ты просто мой друг, — улыбнулся ему Осьминог. — И я безумно рад этому.