Work Text:
-Кун, не будь такой букой.
-Нет.
-Ну пожалуйста!
-Я повторять еще раз не буду.
-Забей на него уже, все равно не поможет. Эгоист на то и эгоист.
-И это говорит мне тот, кто просит написать за них отчеты за квартал!
Таким образом, весь офис выслушивал очередную словесную баталию Куна и Хаца, которые будто никого и не слушали. А ведь Ли Су всего лишь хотел попросить подкорректировать документы у их главного бухгалтера – ему лучше знать о сведении дебита с кредитом. Однако слишком поздно опомнился, взяв с собой Хаца. Теперь не только не получит желаемое, но и придется этих двоих заставить поумерить свой пыл. Взрослые люди, а ведут себя, как дети малые.
-Снова собачатся? – из-за спины доносится сонный голос Андросси, что только зевает, потягиваясь, как недавно проснувшаяся кошка.
-И не говори, - Ли Су тяжело вздыхает и прикладывает пальцы к переносице, слыша поодаль хихиканье собеседницы – Не хочешь помочь?
-Увы и ах, у меня дела. Попроси кого-нибудь другого, Баама, например, - и с такой же легкостью, с какой появилась Андросси, она уже готова снова ускакать по своим невероятно важным делам – разносить сплетни коллегам. Ни в чем невиновный в этой ситуации Ли Су только горько вздыхает и сокрушается, как его так угораздило. Опять. «Баама, например», еще бы его найти! Все в курсе, что тот уходит на перерыв и мало кто вообще знал, где ошивается (знала только, наверное, Хва Рьюн, но найти ее – отдельная проблема), отчего такой совет все сильнее походил на издевку. До конца перерыва оставалось минут 10 от силы, из-за чего крупица надежды, что его получится выловить, заставляла верить в лучшее, пока на периферии Ли Су все еще слышал конечно же дружеский разговор его коллег:
-Я не буду делать такую объемную работу за «спасибо».
-Ну и меркантильный же ты.
-Ого, какие слова умные. Словарик себе купил?
-А тебя мать не научила не лезть в чужое дело?
-М-да, словарный запас прибавился, а вот мозгов, отнюдь.
Ли Су так и ощущал, что через пару минут весь офис подорвется, и виноваты в этом будут те двое. Если Бог и есть, то тот с ним сыграл отвратительную шутку. А ведь он всего лишь хотел, опять же, попросить помощи. Несчастный офисный работник рассуждал над тем, что брать с собой Хаца было роковой ошибкой. Тем более, что Агеро никогда не избегал возможности показать, как он остр на язык.
И, о чудо! Сам Бог в лице Баама решил снизойти до него, смертного, приветливо махая рукой, пока вторая занята тяжелыми целлофановыми пакетами. И тот крайне удивляется, когда видит чуть ли не стоящего на коленях Ли Су, что без слов умоляет спасти из столь шаткого положения. Переведя взгляд в сторону, до только переступившего порог офисного работника доходит, в чем дело, отчего обреченно вздыхает. Опять.
-Что у вас здесь происходит? – голос у Баама всегда был мягкий, тягучий, еле заметно растягивая гласные, а сама интонация мягко перетекала, обволакивала слова. Если бы с голосом и можно провести ассоциацию, то он будет медом, что растекается по радужке его глаз. Сами слова звучали без укора, скорее вопросительно. Заметно это не только по речи, но и наклоненной в бок голове.
Агеро замечает первым коллегу, чуть ли не моментально останавливаясь и сглатывая, словно его лишили самого лакомого куска данной феерии. Однако и не выражал недовольства, только кивнул тому в качестве приветствия. Хац начал:
-Куна попросили проверить верность заполненных отчетов, а он строит из себя тут не пойми кого.
-«Проверить» и «переделать все с нуля с правильными данными» - не одно и то же. Еще и за весь квартал.
Ли Су, наблюдая за тем, как поднявшаяся пыль спора тех двоих оседает, мог заметить, что АА уже не стоит с ехидной ухмылкой, а смотрит серьезно, прикусив губу и сложив руки крест-накрест. И все же, совет Андросси имел смысл. Кун явно не захочет, чтобы на мозги капали еще и Бааму, поэтому попытается как можно скорее замять всю ситуацию, только заметив того на горизонте, а Баам, если видит подобное, то сразу идет разбираться и искать решение, учитывая, что ситуация касается его коллег. Его друзей. Вариант беспроигрышный.
-Если хотите, я могу помочь, это не должно быть трудно, - Баам говорит это, даже не думая, скорее машинально, но, если бы он действительно об этом размышлял, то все не было плохо? Правки заняли максимум бы вечер, в конце концов, он знает Ли Су и то, как тот выполняет свою работу, не зря же сотрудник месяца. Правок, как ни крути, требовалось немного. Тут было дело больше в том, что Кун, несмотря на всю свою дотошность и объективность, брать на себя ответственность в лице чужой работы не любил без выгоды, да душа у него лежала к тому, что таким образом выставлял задачу как невыполнимую и, мол, никто не справляется, а ему приходится все это дело разгребать. Баам до сих пор не мог понять, делает это Кун осознанно или нет. Но какой бы правда не была, он поверил бы в любой расклад. АА – настоящая королева драмы и хороший вопрос, как эта черта совмещалась с другими в одном человеке.
А у Агеро в этот момент будто вся та уверенность и напыщенность выветрились в миг. Хотел что-то возразить, аргументировать, сказать, что не нужно соглашаться, но он потерял то, чем так искусно владел и мог крутить и вертеть как вздумается – слова. Ни одна лицевая мышца не слушалась, оставляя лицо в оцепенении, пока и так тонкие губы были сомкнуты в кривую линию. Ногти слегка сильнее впиваются в ткань темно-синего пиджака, а пульсация вены около виска ощущается четче. Кун слышит на периферии, что Ли Су уже облегченно вздыхает, радуется взявшемуся из ниоткуда спасителю, а он не может подобрать слов, которые бы сделали ситуацию позитивной в его сторону. Столь четкая с расстановкой речь его подводила. Подводила каждый раз, когда в этом был замешан Баам. Нужно дышать глубже. Успокоиться. И принять все свои доводы и мысли, самые хорошие и удручающие варианты, прежде чем возразить тем, что сорвется с его уст. Тем, о чем сам не подозревает; в такой карусели из обрывистых и несвязных мыслей АА сам не знал, что может сказать. А сказать нужно, пока не поздно.
«Вечером отправишь документы. Я сам сделаю»
***
Кун потягивается, вертя ключи от квартиры в руке, пока Баам со спины не похлопывает того по плечу, мол, вот он явился. В ответ получает кивок и, собравшись, уже нога в ногу идут в сторону дома от офиса. Погода больно хорошая: отдает поздней апрельской свежестью еле заметный ветерок, а небо расплывается в последних ярких красках заката перед тем, как начало смеркаться, однако негреющий теплый свет фонарей уже падал на темный потрескавшийся еще с зимы асфальт. За такую живописность любой художник продал бы душу. Только вот напрягающая тишина не давала Бааму в полной мере насладиться этим вечером. Поэтому, как гром среди ясного неба, прерывает эту тишину он.
-Зачем ты согласился?
Агеро имел полное право не отвечать ему, тот прекрасно знал ответ. Они оба прекрасно знали ответ. Но, вопреки всему, слышит тяжкий вздох. Уже наперед знает, как привычная механическая расстановка слов его коллеги сменится тянущимся и неловким подбором, словно сказать нечего, а нужные слова выскальзывают из рук.
-Я не хотел, чтобы ты себя этим утруждал. Еще и пришел посреди разговора, не зная всей ситуации. Мне же – дополнительная практика.
Последнее можно было бы и посчитать колкостью или упреком, если бы Баам не слышал в них мягкости и «это не то, в каком свете хотел перед тобой себя выставлять». Мотает головой.
-Уверен, что для тебя такой отчет сделать легко, но мы же оба знаем, что дело не в этом? Ты не хочешь, чтобы я утруждал себя лишней работой, а я не хочу, чтобы ты этой лишней работой утруждался из-за меня. Кун, мы все работаем столько, сколько можем. Да, переработки бывают, но ты не должен постоянно пытаться обернуть все в мою пользу во вред себе.
-Я понимаю.
Сколько раз Баам это говорил и сколько раз Агеро отвечал таким образом? Однако, зная характер АА и вспоминая, как тот банально отказывался принимать любые намеки на взаимные чувства к тогда новому коллеге (сколько лет назад это было?), то вместо того, чтобы настаивать или заставлять его поступить иначе, надо направлять да говорить с надеждой, что тот услышит. И он это сделает. Постепенно, неохотно, но сделает для своего же блага. Будет прекрасно, если это случится не в последний момент.
В ответ Баам кивает, и они продолжают идти молча. Снова. Надо бы сменить тему. А она у него изначально была другая, просто ранние обстоятельства вынудили все сместить в такое русло. И вот, на лице уже играет искренняя мягкая улыбка, а рука аккуратно перемещается на плечо его коллеги, плавно сползая к талии. Тот незамедлительно вздрагивает.
-Вообще, я изначально хотел спросить другое. Ты завтра свободен?
Кун не до конца понимает сначала вопрос, словно ему говорят где-то вдалеке, а он слышит только половину. А вот теплая мягко обнимающая рука на талии ощущается очень хорошо. Мыслительный процесс как-то не вяжется, а слова снова застряли в горле. Единственная всплывшая мысль говорила, что завтра – суббота, и он полностью свободен. В ответ Баам получил медленный и неуверенный кивок, и с губ слетает смешок, пока машинально притягивает Агеро ближе к себе.
-Я недавно место одно нашел, Джисунг сказал, что оно неплохое, и мне бы хотелось туда сходить с тобой.
АА делает глубокий вдох и не выдыхает, пока его самого охватывает немая истерика. Да, они не в первый раз ходят на свидания, но это явно не то, что он ожидал услышать после того серьезного разговора. Может, он и хороший притворщик, но у Баама была куда более невероятная особенность от природы - без единой капли притворства менять тему в нужное русло. Да и настроение.
Надо было собраться и хоть что-то выдавить из себя, пока еще можно было. Агеро сам не хотел молчать дальше, но его явно не хватало на хоть какой-то целесообразный диалог. Особенно сейчас. Он пытался собраться с духом и все остатки того серого вещества в черепной коробке. Одна фраза могла бы позволить ему замолчать и дать возможность передохнуть, снова взять борозды правления над своими же словами. Одна фраза помогла бы успокоиться. Что-то очень тягучее и нежное, с мягкой улыбкой, подобное тому, что он слышит каждое утро, поднимая тяжелое тело, каждый рабочий день, сидя с забитой до отказа нужными и не очень мыслями головой в кабинете, каждый выходной, слыша звонкий смех от очередной курьезной ситуации в каком-то низкобюджетном романе, каждый вечер, ощущая теплые обвивающие со спины руки и легкие поцелуи на шее.
«Я только за, Баам.»
И как-то все беспокойство улетучилось, даже если слова не поддавались их властителю.