Work Text:
— Какая-то херня, — говорит Рон, и Гарри с ним согласен. Он продолжает: — Может хотя бы на поле пойдем? Оно как новенькое, вчера последнюю трибуну восстановили.
Он говорит это так, словно Гарри беспомощно барахтается в информационном вакууме, а не еще вчера вместе со всеми хлопал объявлению Макгонагалл. Наверное, нужно было хлопать громче и с большим энтузиазмом. Только где взять этот энтузиазм? Если бы он продавался в пачках, как мыло, Гарри бы первым побежал в магазин с продуктовой сумкой как у тети Петунии.
— Нет, Рон, не сегодня, — бормочет он, закрываясь книжкой, которая удачно лежала в кресле рядом. Когда пышущий этим самым энтузиазмом Рон ворвался в гостиную и принялся живописать перспективы отправиться то в Хогсмид, то к озеру, то на поле, Поттер едва успел схватить ее и сделать вид, что читает. Вглядевшись в строчки, он с отвращением понимает, что держит в руках один из учебников по Прорицанию. Скосив глаза, он ловит на лице Рона похожее выражение.
— Ладно, ты тогда читай, — со вздохом говорит рыжий, — а я пойду Гермионе помогу, пока она там в теплице не зачахла.
— Удачи, — отзывается Гарри, чувствуя слабый укол совести. Гермиона присоединилась к Невиллу и другим в восстановлении хогвартских теплиц. В первые дни на Спраут было жалко смотреть: каждое погибшее растение она оплакивала как любимую болонку. Невилл героически пожертвовал своим экземпляром дрожащей трясучки, которую неделю назад торжественно высадили в первой восстановленной теплице. Рон в шутку предложил выпить за это, и, к удивлению студентов, Спраут принесла пару бутылок сливочного пива из собственных запасов. Она действительно серьезно относится к своей работе, подумал в тот момент Гарри. Тогда в теплице он смотрел на заинтересованно шевелящиеся листики трясучки и ловил себя на том, что завидует. Он бы тоже хотел, чтобы кто-нибудь решительно вытряхнул его из привычной почвы и пересадил в новое место. В Хогвартсе ему было душно и тошно, словно он та же дрожащая трясучка, которой плохо в старом горшке и которую ко всему прочему давно не поливают.
Портрет за Роном неслышно закрывается, и Гарри приходит в себя и растерянно закрывает книгу, читая название на обложке. "Как рассеять туман над будущим", — гласит заголовок. Поттер без особого интереса наобум открывает учебник и попадает в раздел, посвященный гаданию на чайной гуще. Хорошая идея, думает он, суя книгу подмышку, выходя из гостиной и отправляясь на кухню. Домовики, те, что не задействованы в восстановлении хаффлпаффских помещений, бурно ему радуются, наливают чай и ставят рядом с кружкой блюдо с булочками. Гарри медленно цедит горячий чай и листает страницы. Дубинка означает нападение, крест — испытания и несчастья, клевер с пятью лепестками — жуткую сыпь завтра утром. Поттер безразлично делает последний глоток: все дубинки и кресты уже высыпались на него из чьего-то щедрого мешка, так что максимум, на который он может рассчитывать — это неожиданная аллергия на чай. Он смотрит в кружку и не может разобрать в гуще ни одного символа.
Захватив одну булочку, завернув ее в салфетку и сунув в карман, Поттер выходит из кухни и бесцельно бредет по коридору с тяжелым учебником в руках. Он так шатается по замку все свободное время, словно привидение. Почти Безголовый Ник все пытается завести с ним беседу, когда они встречаются, и вот сейчас Гарри видит вдалеке прозрачный силуэт. Резко затормозив и при этом стараясь сохранить невозмутимость на лице, Поттер поворачивает за угол и вписывается в Драко Малфоя. С придушенным всхлипом тот падает навзничь, и, поправив слетевшие очки, Гарри понимает природу этой придушенности: Хорек на ходу хомячил какое-то пирожное. Оно, прокатившись по пыльному каменному полу, тоскливо валяется неподалеку.
— Да что же ты за урод такой, Поттер, — неразборчиво стонет Малфой, сидя на полу и потирая локоть. Уголки его рта испачканы в шоколаде, и в мирное время Гарри насмешила бы такая деталь в Хорьке: словно он не немощь злобная, а живой человек. Только сейчас Гарри отшиб себе задницу и колено, на которое всем своим немаленьким весом приземлилась "Как развеять туман над будущим", так что ему совсем не до душевных качеств Малфоя.
— На себя посмотри, козел, — с мрачным предвкушением отзывается Поттер. Их стычки с Малфоем в последнее время носили терапевтический характер: по крайней мере, Гарри в тактильной форме изливал на Хорька все накопившееся бессилие и злость, после чего засыпал сном младенца. Неважно, что приходилось клянчить у Гермионы настойку растопырника, потому что костяшки рук кровили нещадно, оно того стоило.
Малфой на полу утомленно вздыхает, аккуратно вытирает салфеткой испачканный рот, складывает салфетку в карман, поднимается, отряхивает мантию и руки... Гарри чувствует, как от неторопливой последовательности действий в нем закипает ярость.
— Господи, Малфой, все равно испачкаешься, — говорит он, закатывая рукава и первым бросаясь в драку. Бьет он с наслаждением, вкладывая в каждый удар душу. Если бы он был художником, то из Хорька вышла бы картина на века, только незадача: Малфой наносит редкие, но точные удары, и если бы не захлестывающий с головой адреналин, Поттера бы надолго не хватило.
В какой-то момент все идет не так: подмятый под Поттера Хорек извивается змеей и вдруг жадно и грубо целует его в губы. Опешивший Гарри по инерции наносит ему еще один вялый удар и замирает, словно кролик перед удавом. Малфой же, несильно прикусив его губу, падает на пол и улыбается — широко и совершенно безумно.
— Вот теперь бей, — щедро разрешает он. Нависающий над ним Поттер мучительно пытается понять, что ему делать. Перед его мысленным взором вихрем проносится вся череда их стычек, вся палитра синяков и кровоподтеков — и на их фоне контрастом выделяется только что произошедший сбой, по-другому Гарри случившееся назвать не может. Сравнивая эти события, Поттер не замечает, как Малфой под ним начинает сначала хихикать, а потом хохотать в голос, захлебываясь и закрывая лицо руками. Гарри видит его разбитые костяшки, и его наконец расклинивает.
Он поднимается, морщась от боли. Малфой на полу затихает, не отнимая ладоней от лица.
— Вставай давай, — буркает Поттер, решительно беря Хорька за руку и помогая подняться. Тот выглядит удивленным лишь мгновение, тут же возвращая на свое лицо брюзгливое выражение.
— Ты уронил мое пирожное, — говорит он. И добавляет: — Мудак.
— Боже, только заткнись, — закатывает глаза Поттер, доставая из мантии припасенную булочку и суя ее в руки Малфою. Тот с интересом разворачивает салфетку и подозрительно щурит глаза.
— Надеюсь, ты не таскаешь в карманах мышей, как твой дружок лесничий.
— На кухне есть чай, — одновременно с ним говорит Гарри, тут же ужаснувшись своим словам. Хорек интерпретирует его слова и ужас верно.
— Без тебя я туда не пойду, домовики меня терпеть не могут.
— Неудивительно, — с облегчением говорит Поттер, зашагав в сторону кухни. Малфой, потирая разбитую скулу, идет рядом с ним.
"Как развеять туман над будущим" одиноко лежит на полу, на одной из ее страниц изображено черно-белое солнце