Work Text:
Кун терпеть не мог свою семью. Это было очевидно каждому, даже тому, кто не был знаком с ним лично, ведь слухи делают имя людей вместо них самих, однако конкретно тут были правдивы. С другой стороны, а имело ли место быть называть семьей то, что носит исключительно номинальный характер? Бравада, конкуренция не на жизнь, а на смерть, интрига за интригой, перемывание костей явно не относится к привычному понятию того, что должно воспитывать в ребенке наилучшие качества и быть гарантом его безопасности; уметь врать, как дышать, по признанию многих, не есть положительное качество, а внутренние поединки насмерть не похожи на защиту со стороны семьи.
Инкубатор представителей конкретной личности, прирост статуса, змеиный клубок, или же просто тысячи светлых голов и глаз с голубизной – всем этим являлись отроки Куна Эдвана с не особо компетентными в воспитании наседками-матерями, но никак не «семьей». И прекрасно это понимали все.
И потому было еще сложнее признавать, что кроме самого факта рождения, Агеро получил от своей родни что-то действительно полезное, будь оно даже нематериальным. Не то, что дети обычно получают в подарок от родственников, хотя иметь в семье Кун хотя бы такое уже было своего рода благословением.
Благодаря отцу и тому, как фамилия Главы Великой Семьи слетает с языка и вызывает у людей неподдельный интерес, ведь любой, кто имеет право носить фамилию «Кун» буквально заработал ее потом и кровью, выцепив из рук другого жадного ребенка, такого же, но менее сильного, Кун Агеро Агнис знал, что он чего-то стоит.
Благодаря Кисее и тому, как она могла говорить о своих намерениях и желаниях напрямую, уже вкусив то бремя, но не познав полностью тяжести, да не думала о том, что этим может навлечь на себя же беду или дать заинтересованным взглядам пищу, Кун Агеро Агнис знал, что о себе не стоит болтать лишнего.
Благодаря матери и тому, как ее странная смесь нежности и желания власти превратились в удавку и билет в один конец для близких, и, каясь в своих допущениях и понимая кого взрастила, умоляла не повторять своих же ошибок, никому не доверять, Кун Агеро Агнис знал, что доверие дорого стоит, а потерять его легко.
Благодаря родной сестре и тому, как та с робкой улыбкой и слабым прищуром рассказывала легким, но отточенным голосом очередные, казалось тогда, пустые слова, призванные быть моралью, что «не бывает плохого и хорошего, а то, что выгодно тебе и невыгодно другим», Кун Агеро Агнис знал, что для каждого «правильно» и «неправильно» свое.
И все же первые тяжкие последствия истинности этой морали оседали горечью на языке и металлическим запахом, заполняющим ноздри и кружащим и без того пустую голову.
***
Свежий воздух, или же шинсу, бьет в лицо, стоило из душного помещения выбраться наружу. Волосы ужасно треплет и лезут то в рот, то в глаза, если кратко – мешают. Была мысль, что априори это связано с челкой и самой длинной волос, нежели ветром, который не был таким уж и сильным, раз уж на то пошло. В любом случае Куну нужен был свежий воздух, а просторный балкон это предоставлял. Больше его удивила и заставила активнее работать мыслительный процесс знакомая славно складная фигура с каштановой копной волос и золотыми глазами. Агеро иногда не мог понять, это злая шутка или судьба – что бы ни случилось, а они встретятся. Но это присутствие в спокойной обстановке на этот раз обнадежило.
Облокотившись на перила Кун замечает одну деталь, которая стала бросаться в глаза скорее от времени, проведенного вместе. Сама поза и задумчивый взгляд его друга говорили о тревогах, которые того терзали, но не было возможности их высказать. Агеро только и может, вздохнув, успокаивающе положить руку тому на плечо. Это не проблема отсутствия желания высказать, а то, что Баам не знал, как истолковать свои мысли другим правильно. Но само присутствие адепта света, что тот в любом случае оставался рядом, распутывало этот клубок нервов, копившейся долго время. Важно само внимание, а не каким образом оно выражено.
Это расслабляло, всегда расслабляло. Поэтому сейчас Баам покоится на плече друга, прикрыв глаза.
-Я не знаю, делаю ли все правильно.
-То, что ты делаешь это сам принимая решение уже правильно.
Баам только кивает на эту мысль, сам же Кун думает, что, возможно, в этом и проявляется доверие. И будет его поддерживать до последнего.