Work Text:
Воды Стикса темны. Мидей впивается руками в чёрный песок и кашляет, кашляет, пока тёмные воды выходят из его лёгких жалкими каплями —
воды, подарившие бессмертие и бессчётное количество раз пытающиеся забрать его.
Перед глазами мутно. По поверхности гладкой воды плавно скользят челны, в них фонари — мёртвые души, прозрачные и светящиеся, как птичьи перья, выпавшие из подушки. Среди мёртвых он один — живой. Спустя тысячи смертей, спустя тонны воды, что пропустили его лёгкие, Мидей впервые нашёл берег.
Или берег нашёл — его.
По ладони, впивающейся в тёмный песок, ползёт бабочка. У неё тонкие хрупкие лапки. Крылышки светят, как мёртвые души над водной гладью — ломкие, полупрозрачные, розовые в сердцевине своей и обугленные по краям. На крылышках бабочки нет пыльцы, потому что она не нужна мёртвым, чтобы парить. Мидей сгоняет её с руки и устало садится, вытягивает босые ноги к воде, но не касаясь её, и смотрит на девочку, которая молча за ним наблюдала, ожидая, когда он придёт в себя.
— Ты кто? — спрашивает Мидей в не слишком подобающей для принца манере.
Когда бы он узнал, как ему говорить с девочками? Когда бы он, если…
— Меня зовут Касторис, — говорит девочка как-то странно, по слогам, и склоняет голову на бок. — Я здесь живу. А ты? Почему ты здесь плыл?
Мидей и сам непривычен к речи спустя годы забытья. Душа не может быть интересна, если она мертва — духи из лодок никогда не говорили с ним, лишь позволяли вслушиваться в свой бесконечный шёпот о потерянной жизни, потому что им уже всё равно.
— Я — Мидей, принц и будущий царь Кремноса, — говорит Мидей, а в пустых глазах девочки нет ни единого намёка на впечатление. — Я здесь умираю.
Сколько лет назад отец скинул его сюда? Сколько раз, он надеялся, Мидей умрёт? Воды лишили его детское тело смерти, а затем подвергали снова и снова ей.
Касторис подтягивает острые коленки к груди и укладывает на них подбородок, наблюдая за Мидеем с лёгким непониманием. Словно ей интересно, но она смотрит из-под толщи воды и знает, что ей никогда не выплыть на поверхность, никогда его не постичь.
— Ты ведь жив. Я поэтому и попросила воды Стикса принести тебя сюда, на берег — потому что ты живой.
Спутанные светлые волосы спадают с её плечей на песок, пачкаются в нём, но Касторис нет до этого дела, как нет дела до обугленного подола короткого платьица и бабочки что, слетев с руки Мидея, теперь ползёт по её щеке.
— Если это можно так назвать, — Мидей пожимает плечами.
Жизнь смазывает свой смысл и очертания после тысяч смертей. В смерти он видел отца и мать, видел учителя фехтования, Кремнос, видел кровь и раздор, в жизни — лишь тёмные воды и тонкие лодки с несчастьями душ на них. Что есть смерть, а что есть жизнь? Может ли оказаться, что в смерти жизни — больше, чем в жизни самой?
— Можно, — серьёзно кивает Касторис. — Ты ведь дышишь, и кожа у тебя…
Она протягивает ладонь и тут же одёргивает, так и не коснувшись плеча Мидея, отводит взгляд.
— Прости, я не должна была…
Смерть порождает смерть. Влечение к смерти неясное, оно разливается под кожей незнакомой болезнью, которую Мидей пока в себе не осознал; он тянется к худому запястью Касторис и прижимает её холодную ладонь к своей груди. И что-то в нём взрастает, когда Касторис рвётся из его широкой ладони и не преуспевает в этом, потому что уже поздно — что-то проростает, какой-то ядовитый цветок, и его тут же смывает грязной речной водой, как любые другие раны с тела Мидея, как любые попытки его организма следовать жизненному циклу.
Лишь живое может по-настоящему умереть.
— Что ты творишь, пусти, ты от моего касания умрёшь! — вскрикивает Касторис в своей безэмоциональной манере напуганно, и бабочка вспархивает с её волос, пересаживаясь к более статичному Мидею на голень.
Всё на свете тянется к себе подобному.
— Касторис, я не могу умереть, — спокойно говорит Мидей, и её пальцы вздрагивают на его груди, прежде чем Касторис вся замирает.
Его тёплая кожа греет её. Под ладонью размеренно бьётся неподвласное смерти сердце. Касторис смотрит широко открытыми глазами, словно пытается то ли запомнить его лицо, то ли тепло под своей рукой, чтобы потом, когда они расстанутся, через много лет снова найти и узнать Мидея по нему.
По тому, как Мидей горит.
Жизнь порождает жизнь.