Work Text:
Честное слово, Даша в жизни своей видела принцесс. Даша видела Спящую Красавицу, невероятно веселую и подвижную девчонку, которая, казалось, собиралась набеситься за все годы сна, видела Белоснежку, которая, с её способностями к организации, тихонько отбила у мужа армию и за год превратила её из сборища бессмысленных болванов в работающий, как часы, механизм. Видела Золушку, в которой вдруг проснулась страсть к архитектуре, и она перестроила все дворцы страны. Даша много кого видела, знала, какая сила исходит от этих дам, знала, какие воронки хаоса существуют вокруг них, и всецело это одобряла. Во-первых, по долгу службы ведьмы, с хаосом бывшей на одной стороне, во-вторых, просто из вредности: то, как они ломали ожидание батюшек, дядюшек и муженьков, было невероятно красиво. Даша, пожалуй, даже любила принцесс.
Но в конце концов, не посреди своей башни! Любой, кто возникал в кругу телепортации (секунду назад вообще не производящем впечатление рабочего) в сопровождении жуткого грохота и страшных клубов дыма не входил в категорию не то, что любимых, хоть сколько-то приятных гостей.
— Извините, — сказала принцесса и поправила корону, — я вовсе не хотела беспокоить Вас, но мне приходиться. Я Вас, ну, граблю.
Даша воззрилась на принцессу с некоторым удивлением. Если бы это была не её, дашина, башня, принцессу бы можно было признать даже очаровательной за манеры и безумные идеи, но башня была в радиусе поражения, и башню было жалко.
— На предмет чего, хотя бы, грабите? – решила навести справки Даша. И на всякий случай села. Правильно сделала, потому что принцесса подумала и призналась:
— Башни!
Приехали. Кается, у Даши сделалось очень сложное лицо, потому что принцесса добавила.
— Это экспроприация!
И вот тут уж силы у Даши кончились, и она чуть ли не зашипела, медленно, по-змеиному надвигаясь на незваную гостью
— Деточка, а ты не обнаглела ли? Ты хоть знаешь вообще, что такое экспроприация?
И нашла, кажется, коса на камень. Глаза у принцессы сверкнули, она ухватила из-за пояса кинжал, выставила перед собой и ледяным тоном сообщила:
— Я, во-первых, никакая Вам не деточка! А во-вторых, чтоб Вы знали, экспроприация, от латинского ех — от, и proprius — собственный, это принудительное отчуждение имущества. Вы меня за кого вообще принимаете? Мне экономику лучшие люди королевства преподавали! Что за стереотипы такие, в ведьминском-то сообществе?
Даша подумала и опустилась обратно на стульчик. Было даже немного противно от себя. Она встала, конечно, сегодня не с той ноги, да и разбитые принцессой склянки для зелий жаль было, но вот на стереотипы переходить – это и в самом деле лишнее.
— Вилена. – представилась между тем тоже остывшая принцесса. – давайте мне метлу, я у вас тут уберу, что устроила.
И как она каждый раз попадала в самую болевую точку?
— Метлы нет, — мрачно сообщила Даша, — и не дай хаос я услышу хоть одну шутку об этом, до конца жизни будешь лягушкой квакать, печалясь о том, что сама на стереотипы перешла.
Глаза у принцессы – Вилены – стали растерянные, и Даша, не дожидаясь неловких вопросов, взмахнула рукой, растворяя стеклянную крошку на полу. Вообще шума и тревог происшествие не стоило, честно говоря. Тревоги стоило другое. Опыт подсказывал, что просто так, от хорошей жизни, в башню к подозрительным ведьмам не сбегают.
— Что у тебя случилось-то, принцесса-Вилена? Чем помочь тебе?
Принцесса поморщилась, и Даша поняла, что спорить про экономику ей явно нравилось больше, чем душу изливать.
— Всё хорошо, — сказала она наконец. – Правда. Всё как обычно, отец решил замуж выдавать, и я сбежала. Меня сейчас моя рыцарка спасать придёт.
Что-то в тоне её Даше не понравилась. Какая-то неуверенность, что ли. И она уточнила:
— Точно придет?
И настал её черед попадать в точку
— Наверное… ладно, если честно, — не знаю. Она у меня очень хорошая, только поймет ли, где я?
Даша аж прищурилась удивленно.
— То есть ты её отправила башню искать? Саму? Да тут такие заклинания вокруг напутаны, не проберешься!
— Она из рода охотников на ведьм, — вздохнула Вилена, — и я ей доспехи волшебные своровала.
Ещё бы она не сжимала так отчаянно кинжал, и Даша бы ей поверила. То есть она и так поверила, конечно, ясно же, что принцесса с рыцарской сделали что могли, и что справятся, даже если расшибиться придётся – в таком отчаянье чего только не сделаешь. Совсем видать плохой супруг попался. А может просто любовь. Бывала ведь любовь и такая, хот Даша давно её не видела. Но любовь в сказках спасала, а тут… Риски, риски.
Ладно. Охотников на ведьм Даша не слишком боялась – история показала, что раз вымерли они, а не ведьмы. Даша охотницы, наверняка сходящей с ума от беспокойства за свою принцессу, разумно опасалась, но не бросать же их теперь только потому, что разумность велела сидеть и не вмешиваться.
Так что Даша встала и сказала:
— Доведем твою ситуацию до абсурда. Пойду-ка я рыцарку спасать.
И тут принцесса улыбнулась, откинулась спиной на стену, как будто на ногах не устоять боялась, закрыла лицо руками и весело, в голос рассмеялась. Закрывая дверь в свою башню с незнакомкой, которой она так странно доверяла, Даша вынуждена была признавать – все-таки очаровалась.
А потом, когда она, уходя, увидела, как принцесса машет ей рукой из окна, сердце вдруг защемило от болезненного желания, что бы оно всегда было так же, что бы её всегда кто-нибудь ждал…
Но Даша запретила себе отбирать их друг у друга, и запретила оборачиваться.
Рыцарка (наверное, та, потому что вряд ли по лесу шатался целый взвод дам в зачарованных доспехах) сидела посреди полянки и смотрела на зачарованный компас. Компас под укоризненным взгляд устыжался, проламывал магию и принимался указывать куда надо, но стоила рыцрке задуматься — снова возвращался под власть чар. Даша даже залюбовалась, но потом под ногой у нее хрустнула ветка, и пришлось возникать на полянке с громким:
— Извините, я не хотела беспокоить Вас, но мне приходиться. Я Вас, ну, похищаю.
Возникло какое-то чувство дежавю.
А рыцарка подняла голову и спросила:
— Это так уж необходимо?
И Даша рассмеялась от неожиданности.
— А Вы станете слушать меня? В самом деле?
Рыцарка только плечами пожала:
— Почему бы и нет? Я не вижу поводов подозревать Вас в обмане.
И тогда Даша просто призналась:
— Так уж вышло, что у меня в башне ваша принцесса. И я могу Вас телепортировать туда. Поверите?
И рыцарка встала, взяла её за руку, доверяясь заклятью телепортации (что, правда? Вот так просто?) и мягко улыбнулась:
— По-моему, Вы добрая ведьма.
Второй раз за день у Даши защемило сердце.
Принцесса сидела на крыше и смотрела вдаль, на далекие шпили замков своего королевства. Даша с рыцарской за руку возникли в круге, в отличии от Вилены, тихо, и успели даже пройти пару шагов к окну прежде, чем их заметили. Даша старалась зря не шуршать, не разрушать мгновение, слишком уж хорошо ощущалась прохладная ладонь за которую можно было, как будто случайно, держаться. А потом принцесса услышала, запрыгнула в комнату, распахнула руки в объятьях и закричала:
— Дашенька!
Откуда же ты узнала мое имя, свет мой? Хотела спросить Даша. Я так рада видеть тебя, свет мой, хотела сказать Даша. Оставайся, свет мой, хотела попросить Даша. А потом рыцарка сделала шаг вперед, и это было даже не смешно, вот честное слово. Хотя, у судьбы всегда были жестокие шутки.
А потом они обернулись на неё, обе, и Вилена сказала:
— Давайте пить чай на крыше? У Дашеньки наверняка есть плед, будет удобно.
А Дашенька сказала:
— У меня ещё и термос есть. Можно мы… Будем?
В третий раз сердце у Даши не защемляло. В третий раз оно вдруг стало биться ровно.