Chapter Text
Мидория резко вскакивает, видно, он был в больнице, потому что под ухом что-то неприятно зажужало.
Кто-то сразу ворвался в палату, где он был. Вероятнее всего, это медсестры, которые были на смене, но какие-то мозолистые грубые руки начали трогать его за щеки, за плечи и в конце концов тихо плакать. Когда зрение прояснилось, он видит перед собой Айзава-сенсея. Теперь из его вселенной, на нём был его комбинезон, который, казалось, месяцами не снимали.
Шум медсестёр стихает и Айзава обнимает его, тихо шепча: "Прости... Прости... Прости..."
- За что вы извиняетесь, Айзава-сенсей? - тихо спрашивает Изуку, его горло совсем позабыло, как говорить.
- Ты... Не помнишь? Но помнишь меня? - Изуку напрягается свой ум и начинает вспоминать.
День обещал быть с своими забабахами: утром им не давали проходу журналисты, пока Айзава-сенсей не разогнал их, а позже тревога во время обеденного перерыва напугала всех вокруг, но а дальше поездка в USJ. Злодеи начали выпадать ото всюду и он помнит, как тот злодей хотел коснуться Тсу всеми 5 пальцами, но Айзава-сенсей остановил его своей причудой. А дальше Шигараки приказал Ному прикончить Сотриголову.
Изуку вспомнил! Он прыгнул в самую гущу событий с уже сломанными пальцами и хотел было ударить Шигараки, пока он говорил, но Шигараки ухватился за его руку раньше. Удар это не остановило, но рука должно быть сильна повреждена.
- Я помню, но за что вы всё таки извиняетесь, Айзава-сенсей?
- Ты... Пострадал из-за меня. - медленно говорит герой.
- И?
- Ты ученик и мой долг как учителя, так и героя был тебя защитить. - Изуку всё ещё смотрел на него, не понимая, что от него хотят.
- Тогда должно быть, это не единственная причина, почему вы извиняетесь и так близко ко мне? - Айзава, будто осознав, быстро отпрянул.
- Извини.
- Ничего страшного. Это просто... Странно. Никто никогда не хотел подходить ко мне близко. "Кроме Иванны и Саши" - это осталось недостаказанным, но Изуку явно не мог бы объяснить, кто эти люди.
- Это... Плохо...
- И всё же?
- А да... Ну, как объяснить. - Айзава копается в папке с документами. - Твоя мать отказалась от тебя, как только узнала, что ты в коме. - Изуку резко впал в ступор. Она бы так не поступила, правда?
- Это...
- Извини.. - говорит его сенсей, будто это его вина. - Она улетела к своему мужу в Америку. Мы не смогли с ней как-то связаться... Честными путями. - добавлено шёпотом и Изуку сделал вид, что не слышал.
- Она бросила меня, чтобы вернуться к моему отцу? - слёзы начали течь из глаз Мидории, когда его сенсей начал вытирать пальцами его слёзы.
- Не к отцу, к мужу.
- Айзава-сенсей, мой отец живёт в Америке и он был единственным мужем моей матери.
- Но он не твой отец.
- В смысле?
Мужчина протягивает ему бумажку.
- Это... ебаный в рот. - глаза Изуку расширились и он выругался на русском.
- Я не знаю, что ты сказал, но что-то мне подсказывает, что это было не совсем культурные слова, пускай я и не могу поверить, что это льётся из твоего рта.
- Что это?
- Это тест?
- Тест на отцовство!
- Я подумал, что если... Когда ты проснешься, тебе будут нужны доказательства. - пожимает плечами.
- Если?
- Когда.
- Вы сказали "если".
- Они не думали, что ты проснешься и хотели отключить тебя, но так и не заявили почему. - грустно говорит его отец.
- Не удивительно, они же видели историю моей болезни, где чёрным по белому сказано, что я был беспричудным до 15. - бормочет Мидория.
- Что?
- Что?
- Ты никогда не говорил. Я несправедливо хотел тебя выгнать, я думал, причуда у тебя с четырёх лет.
- Я и не думал, что это кому-то будет интересно.
- В смысле интересно? Я бы добавил в твоё обучение консультации, внеурочные занятия... - он замечает слёзы на глазах Мидории.
- Это... много, не думаю, что кто-то делал столько для меня.
- Но я ещё ничего не сделал, тем более подвёл тебя и не раз!
- Вот именно.
- Проблемный ребёнок... - он смотрит на него с грустью, что пришлось пережить, чтобы дойти до этого времени?
- Всё в порядке. - Айзава хотел возразить. - Почему я могу двигаться? Сколько я вообще пролежал в коме?
- Ты пролежал не так много. Несколько месяцев. Сейчас середина июня. Медсестры использовали на тебе твои причуды и твои мышцы не атрофировались.
- Поняно... - он замолчал, обдумывая что-то. - А... А как так получилось, что вы мой отец?
- Когда я был юн, мне было 17, я познакомился с ней, но она бросила меня, крикнув, что будет воспитывать своего ребёнка сама и больше я о ней ничего не слышал. - говорит Шота, опревшись о бортик больничной койки. - Я никогда и подумать не мог, что моя бывшая девушка придёт в школу, в которой я работаю, крича, что заберёт одного из моих учеников из школы, а когда узнаёт, что он в коме, то громко орёт об отказе от опеки и, подписав документы, уходит. - думает в голос.
- А я и не удивлён сильно. - говорит Мидория, натягивая на себя одеяло.
Айзава поджимает губы, смотря на своего биологического сына.
- Меня отдадут в детский дом? - от этих слов что-то внутри мужчины треснуло. Смирение в этих словах было слишком ему знакомо.
- Нет, ты останешься со мной. - Изуку поднимает свои глаза. - Я знаю, что я не лучший вариант, да и родитель из меня никакой, но право выбора я у тебя забирать не буду, если тебе со мной не нравится, то я помогу тебе найти тот дом, где тебе будет комфортно.
- Нет-нет! Я был бы готов остаться с вами, Айзава-сенсей! - он стихает. - Если, конечно, я не буду мешать.
- Не будешь.
Через неделю Изуку смог попасть в свой новый дом. Айзава... Шота, как он велел его называть, выделил ему одну из комнат своей квартиры, его вещи уже были перенесены, Шота утверждал, что он лично собирал и уверен, что всё прочесал и выгреб всё с карнизом. Изуку убедился в этом, когда Шота вручил ему коробочку с его деньгами, которую он прятал под линолеумом в его комнате.
Неделю он осваивался и даже перестал подпрыгивать, когда видел Шоту.
С его шеи свисал кулон с амулетом, а под кроватью лежал тот самый нож, что ему подарил Александр. Когда он брал его в руки, он будто уже знал, как им пользоваться, он знал, как правильно держать и взмахивать.
Один день Шота зашёл к нему в комнату.
- Изуку, хотел бы ты поехать вместе со своим классом в летний лагерь? Я знаю, что ты только недавно переехал и всё кружит голову...
- Я согласен.
- Отлично. Ты можешь присоединиться к своему классу в сборах, я дам тебе денег.
- Спасибо.
С момента въезда Изуку к Айзаве, мужчина всячески пытался выйти с ним на контакт, но Изуку не хотел обременять Шоту сильнее своей привязанностью.
Когда он собрался к своему классу, казалось, никто его не заметил, что к лучшему.
Он был будто призраком для них, который следовал за ними тенью.
Тем днём Шигараки схватил его за шею. И он впервые воспользоваться подарком Саши.
- Если ты двигаешься - я убиваю тебя и всех людей вокруг нас. А сколько я успею их убить до прихода героев? Десятки? Сотни? - с наслаждением говорит Шигараки.
Изуку следует его указаниям, садиться на лавочку у фонтана.
- Где же ты был во время спортивного фестиваля, а может ли ты знаешь что-то больше других?
- Даун, я в коме был, после твоего визита. - спокойно отвечает Изуку.
- Как ты... - Шигараки приближает пятый палец к шее Изуку.
Всё произошло быстро и следующее, что слышал Изуку, это истошный крик Шигараки, который пытался словить свои указательные пальцы, ища их по полу.
Как Изуку понял, что это его рук дело? В его руках был окровавленный клинок.
- Ну чё я скажу? Лох. На этом у меня всё. Спасибо за беседу. - Изуку вытягивает телефон из кармана, поражаясь своему спокойствию (то время, проведённое с Иванной действовало на него странно).
- Алло? Полиция? На меня напал злодей Шигараки Томура. Кто я? Я Мидория Изуку... - трубку повесили. - Ьуь. Ебучие не обновленные файлы. - Шигараки попытался уйти, но Изуку придавил его новой. - Стоямба, торпеда. Сначала звоню бате, потом фоточка, а потом может быть и уйдёшь, а не то отрублю ещё пару пальцев. Пон? - Шигараки кивнул.
- Алло? Да, Шота-сан. Ты не будешь злиться? Понимаешь... На меня напал Шигараки? - Изуку резко отводит телефон, ожидая крика, но слышит лишь переживания и просьбу сказать, ранен ли Изуку. - А? Нет, Шота-сан, со мной всё в порядке. А вот Шигараки... Ну, кажется, теперь без указательных пальцев. Где я? Я в торговом центре. Мои одноклассники... Они кажется покупки делали. Почему я не с ними? Ну Шота-сан!
- Я всё ещё не понимаю, почему ты не был со своими одноклассниками. - Изуку вздрагивает, когда вдалеке своего отца.
- Прости... - Изуку склоняет голову, но это быстро пресекают.
- Ты не виноват. - говорит Шота, добегая до ребёнка. - Ты точно в порядке? - осматривает, не трогая.
- Да... - Шота ещё раз присматривается, поджимая губы.
- Ты говоришь неуверенно, я попрошу дежурную медсестру в участке тебя проверить. - одним концом захватного оружия он хватает Шигараки.
- Что... Нет! - другим же захватывает Изуку.
- Я не спрашивал. Я утверждал. Ты звонил в полицию?
- Они сбросили трубку.
- Разберёмся на месте.
Уже в участке Шота сдаёт Шигараки своему коллеге Тсукаучи.
- Ты поймал Шигараки Томуру?! -восклицает детектив.
- Нет, это сделал мой сын.
- У тебя есть сын?
- Ну да. Помнишь того мальчика, который стоял на ногах во время нападения и потерял сознание только когда точно убедился, что герои пришли?
- Как забыть! Ему пол бошки чуть не снесло. Руки синие. - описывает вздрагивая Тсукаучи свои воспоминания.
- Ну тогда знакомся. Изуку Мидория, теперь Айзава. Горжусь им. - он отворачивается. - Ребёнок, иди сюда!
К столу подходит низкий зеленоволосый мальчик.
- Здравствуйте...
- Здравствуй. Мы так с тобой и не встретились, я собирал показания у твоего класса после того нападения.
- Я помню! Вы казались добрым человеком. - причуда Тсукаучи зарегистрировала это, как правду, ему было приятно слышать это.
- Приятно слышать.
- Шигараки в той камере? - спрашивает парень.
- Там... - с подозрением отвечает детектив.
- А тебе зачем?
- Шутки шутить буду...
- Ладно...
Изуку подходит к камере, где в сознании всё ещё был Шигараки.
- Ей! Чувак, ты будешь забирать свои пальцы или это мне чаевые? - он трусит салфеткой перед злодеем, от чего того чуть не рвёт. - Ну ладно, оставлю себе.
Он возвращается к своему отцу и падает на кресло, где сидел до этого.
- Страшный ребёнок.
- Не, крутой. Тсукаучи, ты вот мне что скажи, Изуку говорит, что звонил в полицию по этому поводу, но его звонок сбросили. Что-то случилось? - спрашивает Шота, надеясь услышать ответ.
- Хм. Странно. Вряд-ли из моего отдела... - размышляет. - Изуку-кун, а с какого номера ты звонил?
- Со своего.
- Продиктуешь?
- Конечно...
Изуку диктует свой номер, а детектив его куда-то вводит.
- И что это нам даёт?
- Сейчас узнаем, какой из операторов отвечал на звонок Изуку-куна.
- Ага. Подождите, я сейчас быстро схожу за этим человеком и узнаю в чём дело.
Шота и Изуку ждали в тишине, пока Тсукаучи не вернулся с какими-то бумажками.
- Что там?
- Заявление по собственному.
- Вроде?
- Дискриминация, дорога им к безработице.
- Имечко скажешь?
Никто так и не сказал Айзаве имя оператора.
Так они отправились домой, где в голове у Айзавы щелкает...
- Изуку, а за что тебя могли дискриминировать? - это был настоящий вопрос. С течением времени людей стали больше всего интересовать причуды, а у ребёнка была была довольно яркая причуда.
- Ой, да там по мелочи. - Изуку бросился в свою комнату.
- Подожди! - но ребёнок уже скрылся.
Когда-то Изуку расскажет Айзаве обо всём: и о его жизни до Юэй, и о Всемогущем, и о коридорах между смертью - но не сегодня.
Через неделю они должны были ехать в летний лагерь. Изуку зашёл первым и сел у окна, укрывшись курткой. Рядом сел Айзава, после того, как тот убедился, что все дети на местах.
Изуку старался уснуть в ровном положении, но постоянно трясся из стороны в сторону. Когда он был в полу сне, Шота положил его к себе на колени, укрыв курткой и придерживая рукой, чтобы ребёнок не свалился.
Изуку проснётся только тогда, когда Айзава встанет что-то объяснять. Изуку тоже попытается вскочить, но его остановит рука, которая будет гладить его по щекам, призывая заснуть вновь.
Следующее, что он вспомнит, так это то, как он встанет и поймёт, что не совсем понимает, где находится. Он запаникует, но успокоится, когда увидит перед своим лицом своего отца, который будет говорить с другими героями. Рядом возле одной из героинь будет ошиваться маленький мальчик, лет 5, не больше.
Шота заметит то, что он проснётся, когда Изуку чуть не упадёт с лавочки и будет сидеть на ней, агрессивно смотря в лавочку, злясь на неё.
- Ты выспался? - спрашивает Шота.
- Да, спасибо. А где все?
- Они вон там. - Шота показывает рукой на большой лес внизу. - они проходят испытание, должны быть готовы ко всему. Ты ещё восстанавливаешься, поэтому я оставил тебя спать.
- Зачем?
- По глазам твоим вижу, что ночью ты не спал.
- Ну и ладно.
- Будешь дальше спать?
- Не...
- Тогда пошли за мной. - Шота ведёт Изуку за собой. - Ты хочешь остаться со своими одноклассниками?
- Они кажется... Не приветствуют меня... - Шота поджимает губы, глядя на то, с каким спокойствием об этом говорит его сын.
- Тогда ты сможешь уснуть в моей комнате.
- Хорошо...
Его одноклассники пришли измученными и жаждущими пищи, они снова не заметили ему. Он старался пробиться вперёд, чтобы получить и себе порцию, но его одноклассники казались слишком голодными, чтобы он отбирал у них ещё одну лишнюю порцию.
Позже, Шота принесёт ему тарелку еды и заставит проглотить парня половину тарелки.
Позже, Изуку быстро заснёт в той же куртке возле того места, которое Шота обозначит спальным.
Проснется Изуку, конечно же в спальном мешке, на нём будет ещё одно одеяло, а под головой будет мягкая подушка. Будет всего-то 4 утра, и возле него будет сопеть его отец. Он продолжит спать, пока его не разбудит Шота, чтобы завтракать и идти работать над собой.
Ему удаётся уговорить его отца для тренировок на равных с его одноклассниками.
Изуку совсем вымотается и заснёт снова на лавочке. Сны будут окутывать его, пока перед его лицом снова не появится порция с едой. Он доест её быстро, а потом спросит.
- А где тот мальчик? Я не видел его.
- Ты про Коту? Он куда-то убежал.
- Тогда я пойду и найду его. Он, наверное, тоже ничего не ел.
Шота сморшится снова, но вручит сыну тарелку с едой.
Изуку быстро найдёт ребёнка и вручит ему еду.
- Ты тоже из этих героев! Я ненавижу вас! - скажет ребёнок.
- Почему ты так думаешь? - с недоумением спрашивает Изуку.
- Да вы думаете о чем угодно, только не о ваших семьях! - закричал Кота.
- Твои родители умерли, выполняя служебные обязанности, не так ли? - догадывается парень.
- И что с того?! Они были так эгоистичны! А все вокруг будто радовались этому!!! - Кота воет.
Всё что может делать Изуку, так это наблюдать.
- Скажи мне, почему... Почему все так себя ведут? - со слезами на глазах произносит Кота.
- Они хотели защитить всех людей в мире. Смерть при выполнении героического долга считается священной. Это действительно странно праздновать. - Изуку гладит Коту по голове.
- Уйди...
Изуку уходит, но он вернётся, хоть ещё и не подозревает об этом.
Всё вокруг горело, но он знал, куда должен бежать. Он осознавал, что его отец понятия не имел, где его ребёнок сейчас.
Добежав до того места, где был Кота, из-за угла он мог видеть огромного злодея, который шёл на ребёнка не замечая самого Изуку. Парень взбирается на стену по камням, слишком глупо идти прямо в бой, даже с силой Всемогущего.
Злодей был одноглазым, кто-то уже выбил ему его второй глаз.
Рука сама тянется к ножу на его поясе. Он спрыгивает, вонзая лезвие в видящий глаз.
Глазное яблоко растекается от его удара. Злодей тянется руками к глазу и отрывает Изуку от своего лица. С болью Изуку приземляется на землю, недалеко от Коты.
- Мидория?! Мидория! - кричит мальчик ему на ухо.
- Со мной всё нормально... - он видит, как злодей увлечён той мыслью, что больше никогда не увидит свет дня. - пошли отсюда, пока он не понял, что может слышать нас. - шёпотом говорит.
Изуку тащит ребёнка за руку в сторону кампуса, но он замечает вспышку огня, что обволакивает большую территорию, огонь приближается к ним, он синий, а значит, намного горячее обычного красного. Изуку старается двигаться в обратном направлении, но оттуда на них тоже идёт огонь.
Кота больше не плакал, его руки были направлены прямо на огонь, а потом огонь стих.
Из рук Коты лилась вода.
- Ты молодец! - подбадривал Изуку, пока Кота гасил огонь на дороге к кампусу. - Из нас получается отличная команда!
На лице Коты появляется улыбка и они двигаются дальше.
Дальше они видят злодея, с которым боролся его отец. Огонь был везде.
Изуку бросает нож прямо в злодея и тот разваливается будто пепел. Огонь вокруг стих.
- Изуку?! - резко кричит Сотриголова, поднимая свои очки.
- Я, пап. - мужчина был немного смущён тем, что его сын впервые называет его отцом.
Изуку поднимает с земли свой нож, возвращая его в чехол.
- Кота останется с тобой, он мог бы помочь в тушении пожаров, а я отправляюсь дальше! Пока-пока! - Изуку убегает.
- Куда?! - Сотриголова тянется вперёд, но ребёнка уже и след простыл.
- Его накажут?! Не нужно... Он мне жизнь спас! - быстро происходит Кота под ухом героя.
- Жизнь его уже наказала. Пошли?
Изуку был уверен, что его оберегали подарки альтеров, его наполняла злоба, которую он направит на того, кто попадётся его следующим.
Может, причуда действительно не была нужна ему?