Archive of Our Own

Chapter Text

Пэй Су связался с ним, негромким спокойным голосом раздавшись с помощью духовной сети прямо в его голове, всего два дня спустя, вопреки тоскливым ожиданиям Пэй Мина, что его заставят ждать недели. На радостях спустившись на землю и по памяти добравшись прямиком до двери, из которой его по ощущениям выставили почти что с позором, Пэй Мин оказался впущен внутрь подозрительно смотревшей на него Баньюэ, а затем, совсем растеряв от предвкушения опасливость, оказался укушен особо усердной змеей. Едва не потеряв от вида своей стремительно распухающей руки сознание, он вновь оказался на постели объекта своего интереса и, вкусив противоядие, принялся жаловаться.

Он нажаловался на то, что его всё-таки укусила змея, на то, что Пэй Су так внезапно выставил его в прошлый раз за дверь, а затем на то, как змея, разбуженная его жалобами, сонно вылезла из подушкового укрытия, чуть не заставив его свалиться с кровати.

Пэй Су удержал его от встречи с полом, извинился за то, что в прошлый раз в спешке не разъяснился с ним достаточно ясно, вернул забытый в прошлый визит меч и потрепал его по голове, решив, должно быть, что это был самый верный способ его утешить. От поцелуев и объятий он отказался, но Пэй Мин не стал унывать и заболтал его до самой ночи, под покровом которой затем гордо показал Пэй Су полуразрушенную резиденцию ненавистного чиновника, на месте которой собирались воздвигнуть его главный храм, и наспех выстроенный временный храм перед ней, сверкавший впопыхах высеченной статуей и воняющий на всю улицу чрезмерным количеством зажженных благовоний.

После тщательного осмотра Пэй Су серьезно кивнул, одобряя его усилия на стезе небожителя, и Пэй Мин, довольный, возвратился на Небеса, в этот раз умея это делать.

Он вернулся к нему еще раз, желая тренировочного боя с ним, оскорбился, что Пэй Су предоставил ему преимущество, держа меч левой рукой, и оказался побежден пять раз из пяти. Он вернулся снова, чтобы помочь с чужим заданием под предлогом набора опыта, и вернулся снова, чтобы вместе с Пэй Су полюбоваться звездным небом. Он возвращался раз за разом, всё отчетливее ловя холодные взгляды возвышенных небожителей, и уже не мог точно вспомнить, в какой именно раз они с Пэй Су виделись.

И сегодня снова Пэй Мин, разобравшись со скучным делом в столице Сюйли, решил навестить свою зазнобу. Без приглашения дойдя до давно ставшей знакомой двери, он постучался в нее и застыл, раздумывая над стратегиями уворачивания от змей, зная, что у него было еще как минимум пару минут до того, как Баньюэ придет и впустит его.

Вместо этого дверь решительно открылась сразу же, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

 – Ты… стоял прямо за дверью? – удивленно спросил он вопросительно смотревшего на него Пэй Су.

 – Да, – подтвердил тот. – Я собираюсь выйти по делам.

 – С радостью составлю тебе компанию, – приободрился Пэй Мин. Ему нравилось подолгу беседовать с Пэй Су у него дома, но еще больше ему нравилось путешествовать с ним и видеть что-то новое.

 – Я собираюсь в Призрачный город, – уточнил Пэй Су, глядя так красноречиво, словно Пэй Мин, услышав эти слова, должен был побледнеть от ужаса и отшатнуться от него как от прокаженного.

 – Я составлю тебе компанию с еще большей радостью! – вместо этого бодро сообщил он, заставляя Юэсу смиренно вздохнуть.

Тот задумчиво застыл на несколько секунд, словно прокручивая в голове все предупреждения и наставления, которые Пэй Мин слышал с момента их знакомства не один раз и близко к сердцу не принимал, а затем, вздохнув снова и покачав головой, отступил в сторону, пропуская его внутрь.

 – Безрассудный, – негромко сказал Пэй Су, вновь поворачиваясь к двери, изменяя нарисованное на ней заклинание.

 – Волнуешься за меня? – шутливо предположил Пэй Мин, резво оглядев окрестности на наличие змеиных опасностей, и остановился за его спиной, разглядывая хитросплетение линий и ничего в них не понимая.

 – Да, – еще тише подтвердил Пэй Су, не отрываясь от своей задачи, и задорная улыбка на губах Пэй Мина поблекла. Он привык к тому, чтобы его считали неуязвимым или волнения о нем были до того наигранными, что от них легко было отмахнуться. С Пэй Су он порой совсем не знал, что ему делать и что сказать. – Нечасто бывает такое, чтобы ты не нашелся, что ответить.

 – Дело в том, что ты умопомрачительный, А-Су, – отозвался Пэй Мин не так гладко, как хотелось бы, и Пэй Су бросил на него взгляд через плечо, вскидывая брови из-за такого внезапного ласкового прозвища. – Тебе нравится, что я тебя так назвал? Хочешь, я обниму тебя, А-Су?

 – Нет, спасибо, – отказался тот, вновь целиком и полностью посвящая себя заклинанию. Но звать себя так он не запретил, может, ему это немного понравилось. Может, ему было всё равно.

Неловкую тему волнения за другого они решили больше не поднимать.

 – Какие у тебя в Призрачном городе дела? – поинтересовался Пэй Мин, наблюдая за тем, как под чужими привлекательными пальцами начерченное изменилось, загоревшись в других местах.

 – Не могу сказать, – спокойно сказал Пэй Су, не в первый раз держа от него что-то в секрете, и, повернувшись к нему, окинув его не слишком придирчивым взглядом, посоветовал. – Держи свою духовную энергию под контролем. Не нужно сообщать всем и каждому, что ты небожитель.

 – Всё понял, – бодро отозвался Пэй Мин, скрывая божественную ауру. Он был уверен, что получилось у него так себе, но Пэй Су всё же кивнул, одобряя его старания.

Он отвернулся, открывая дверь, и первое впечатление Пэй Мина о Призрачном городе определил его оживленный шум. Гул, галдеж и гомон, издаваемые сновавшими по главной улице толпами, ударили по его ушам, и он нетерпеливо последовал за своим спутником, готовый к новым приключениям.

Следующим впечатлением после шума стал заполнивший Призрачный город красный цвет, сверкавший со зданий, фонарей, неба и подозрительных пятен на земле. Люди и не совсем люди в масках проходили мимо них по улице, торопясь, ругаясь и затевая на пустом месте драки, и атмосфера здесь была до того необычной и непохожей на мир смертных и мир небожителей, что Пэй Мин подался вперед, сам не замечая, что положил руку Пэй Су на плечо.

 – Что это с ними? Почему все носят маски? – горячим шепотом спросил он, и Пэй Су, ошеломленный его восторгом, позволял ему прикасаться.

 – Многие носят их из-за того, что их лица сгнили, – ответил тот, и Пэй Мин поморщился. Запах в Призрачном городе, и без того неприятный, от этого объяснения начал казаться еще хуже. – Некоторые находятся здесь тайком и пытаются скрыть свою личность. Другим просто нравятся маски.

 – Раз мы с тобой небожители, не следует ли и нам носить здесь маски? – резонно спросил Пэй Мин, но Пэй Су покачал головой.

 – Отчего-то местные всегда узнают меня, с маской или без, – поведал он, и Пэй Мин, окинув взглядом своего спутника, блиставшего своей безукоризненной осанкой и извечно черной одеждой, понимающе закивал. Он и сам теперь замечал Юэсу в любой толпе. – Но для тебя нам стоит купить маску.

 – Не стоит, – незаинтересованно отклонил его предложение тот. – Было бы преступлением скрывать столь привлекательное лицо под маской. К тому же тебе стало бы грустно, если бы ты не мог меня видеть.

 – Разумеется, – подтвердил Пэй Су, приноровившийся отвечать на его игривые шутки с абсолютно серьезным выражением лица. Аккуратно сняв чужую ладонь со своего плеча, он кивнул в нужную сторону. – Пойдем, я покажу тебе город.

То, что Пэй Су имел в виду под показом города, разительно отличалось от представлений Пэй Мина. Они могли остановиться перед прекрасным роскошным дворцом, Пэй Мин мог с огромным интересом спросить, что это было за здание, и Юэсу принялся бы рассказывать о том, что для его постройки ему и главе города понадобилось обратить одного несравненного богача в призрачную веру. Пэй Мин мог крайне очевидно пялиться на бесстыже одетых красавиц, а Юэсу мог рассуждать о не слишком занимательном событии, случившемся на другой стороне улицы пару сотен лет назад. Пэй Мин мог, заглядевшись по сторонам, врезаться в призрака выше него в два раза, и Юэсу мог уладить произошедшее одним спокойным взглядом.

Пэй Мин в шоке мог смотреть на разделанные человеческие части тела в лавке мясника, а Пэй Су мог, совершенно этим не впечатленный, оставить его ненадолго одного, чтобы разобраться со своими столь важными и секретными делами, указав младшему небожителю на более-менее по-человечески приличную чайную со столиками на улице, из-за которых можно было продолжать восторженно глазеть по сторонам, и даже настойчиво проводив и усадив его за один из них словно дитё малое, угрожавшее потеряться в толпе, стоило только отвести от него взгляд.

Пэй Мин слегка усмехнулся от такого отношения к себе, чувствуя себя немного странно от того, что о нем, генерале, прошедшем сотни сражений, и вознесшемся боге войны, заботились таким образом. Вальяжно откинувшись и отхлебнув принесенный странноватого вкуса чай, он принялся с притихшим восторгом молча разглядывать раскинувшуюся перед ним красную шумную улицу, полную нелюдей, некоторые из которых уже принялись с подозрением поглядывать в его сторону.

Отчего-то тяжело было испытывать сильные эмоции, когда рядом не было занятного собеседника.

Судьба, словно прознав про его подбитое одиночеством настроение, послала ему кого-то, без спроса присевшего за его столик.

 – Здравствуй, красавица, – повернув к своей незваной гостье голову, поприветствовал ее Пэй Мин, расплываясь в улыбке. Так на него влияли девушки и юноши особенно восхитительной красоты, и она была одной из таких.

Девушка молча уставилась на него и чуть усмехнулась, явно не пропустив мимо глаз то, как генерал пробежался взглядом по ее элегантно уложенным волосам цвета вороного крыла, изысканным чертам лица, роскошной алой одежде, губам, которые так и хотелось поцеловать, и соблазнительной фигуре. Выражение ее лица было на вкус Пэй Мина чересчур холодным, граничившим с презрительным, но в последнее время его привлекали холод и спокойствие.

 – Что же ты молчишь? Явно ведь не стесняешься, – поинтересовался Пэй Мин, ничуть не упав духом от того, что его приветствие так и не удостоили ответом. Удостоили его только пронзительным взглядом, словно пытавшимся разорвать его свежие раны и старые шрамы, чтобы взглянуть на скрывавшуюся под ними гниль. – Если продолжишь молчать, я решу, что ты пришла ко мне с удовольствием провести время, и начну вести себя соответствующе.

Его голос принял несерьезно игривый тон, и значения его слов не поняла бы лишь строго оберегаемая с рождения девственница, и, как он и ожидал, взгляд красавицы не сменился на ожидающий удовольствие, а лишь стал еще более презрительным.

 – Что в Призрачном городе забыл небожитель? – холодно спросила она, и улыбка Пэй Мин даже не дрогнула. Должно быть, он был совершенно ужасен в том, чтобы сдерживать небожительскую энергию.

 – Юэсу ты спрашиваешь то же самое? – ответил он вопросом на вопрос, задумчиво разглядывая свою собеседницу. На фоне сгнивших лиц, посмертного цвета кожи и незаживающих ран местных призраков ее безупречная красота выглядела особенно жутковатой.

 – Юэсу находится ближе к миру мертвых, чем к Небесам, – чересчур спокойно ответила она, и Пэй Мин хмыкнул, не полностью в этом уверенный.

 – Почему он ведет такую жизнь? – тем не менее задал он вопрос, терзавший умы многочисленных небожителей, любивших совать свой нос не в свое дело.

 – Почему ты здесь, в Призрачном городе? – поинтересовалась красавица, и Пэй Мин не был настолько глуп, чтобы подумать, что в ней была хоть толика искреннего интереса к нему самому.

И всё же он призадумался, чем не любил заниматься в последнее время, окинул взглядом толпы сновавших по улицам мертвых, кричащих, смеющихся, ругавшихся, и припомнил улицы столицы бессмертных, на которых любой необдуманный чих мог привести к надменным, холодным, презрительным взглядам.

 – В Призрачном городе в воздухе витает сладкий гниловатый запах смерти, от которого подсознательно хочется сбежать подальше. В столице бессмертных главным скандалом года стало то, что я вернулся с задания весь пропахший потом и не удосужился уберечь изысканные носы небожителей от столь первобытного человеческого запаха, – задумчиво принялся рассуждать он, сравнивая свои чувства тогда и сейчас. – Если мне нет места ни в Призрачном городе, ни в столице бессмертных, то я буду сам решать, как мне жить мою жизнь, не оправдывая ничьи ожидания. Так отчего же мне не прийти в Призрачный город развлечься? – возможно, он лишь принимал желаемое за действительное, но ему показалось, что презрения во взгляде красавицы стало на самую малость меньше. Пэй Мин ни в коем случае не собирался упускать столь невероятный шанс. – Я ответил на твой вопрос, теперь и ты ответь на мой.

Красавица хмыкнула, всем своим высокомерным и неприступным видом показывая, что никаких сделок они не заключали и ни к чему она не была обязана, но затем, на удивление, сказала:

– Вся его семья мертва и все его друзья убиты. Юэсу столетия провел, оберегая Баньюэ, и так и не перенял отвращения небожителей к миру мертвых. Он был предан Небесами и принят призраками, так отчего же ему не считать Призрачный город своей новой родиной?

– Что значит "предан Небесами"? – с не отягченным волнением любопытством спросил Пэй Мин, обводя пальцем край чашки. Пэй Су рассказывал, точнее, вскользь упоминал о своих различных стычках с небожителями – как его несколько раз за шкирку скинули с облаков, как его с благими целями пытались ограбить, как уничтожали его храмы – но непросто было представить себе, что этот колючий трижды обдумывающий каждое слово Юэсу мог наивно довериться и оказаться преданным.

– Знать об этом у тебя нет права, – ожидаемо сообщила красавица, дав ему лишь достаточно информации, чтобы предупредить не сближаться с Юэсу ради его же блага, и Пэй Мин пожал плечами, не настаивая на ответах от нее, уверенный, что получит их от своей любовной зазнобы.

Девушка уставилась очередным пронзительным взглядом за спину небожителя и молниеносно поднялась с места. Если бы не ее несравненная грация, блиставшая даже в этот момент, можно было бы сказать, что она крайне поспешно сбежала. Пэй Мин только коротко оглянулся, замечая стремительно приближавшегося к ним с очень бесстрастно ледяным лицом Юэсу, обернулся к красавице, а той уже и след простыл. Ее больше не было видно ни в чайной, ни в толпе, ни вдалеке.

– Ты в порядке? – первым делом спросил Пэй Су, добравшись до него, и Пэй Мин, забыв кивнуть, ошарашенно взглянул на него, удивленный даже не четким волнением в его голосе, а тем, что тот положил ему ладонь на плечо. Самостоятельно, без заунывных просьб и грустных взглядов. – Что случилось?

– Толком ничего не случилось, – сказал Пэй Мин, до его прихода не знавший, радоваться или грустить из-за этого, но теперь склонявшийся к первому, видя, как взгляд Пэй Су, одновременно пытавшегося связаться с кем-то по духовной сети, настороженно метался от одного призрака к другому. С неожиданным уколом в сердце вспомнив слова Юэсу о том, что он волновался за него, Пэй Мин улыбнулся нарочито спокойно накрыл его ладонь на плече своей, перетягивая внимания на себя и свою невредимость. – Это была твоя знакомая? – Пэй Су коротко кивнул и, беззвучно вздохнув, прервал свои безуспешные попытки достучаться до кого-то по духовной сети. – Присядь, А-Су. Ничего страшного не произошло.

Тот взглянул на него внимательно и вдумчиво, придирчиво оглядел стол, стулья, чай Пэй Мина и его самого и лишь затем, осторожно высвободив свою ладонь, опустился на то место, на котором до этого сидела красавица, напряженный и невеселый. Он ушел с пустыми руками и вернулся с одним-единственным свитком, который положил перед собой на стол, и Пэй Мин, пройдясь по его добыче мимолетным взглядом, вновь сосредоточился на его выражении лица, на языке тела, на тоне голоса, заинтересованный.

– О чем вы говорили? – тихо спросил Пэй Су спустя затянувшуюся паузу, и Пэй Мин улыбнулся шире, готовый забросать его бессмысленными бездумными словами и разбавить ими его волнение.

– А в чем дело? Ты ревнуешь? – он придвинулся ближе, слишком близко, очаровывая небожителя своим прекрасным ликом. – Тебе нет нужды ревновать, А-Су, даже такой красавицы недостаточно, чтобы я позабыл о тебе. И мое внимание целиком, и моя небожительская невинность принадлежат тебе.

– Я в ней не заинтересован, – тихо отверг Пэй Су его снова, может, в сотый раз, может, в двухсотый. Отказы происходили один за другим при каждой их встрече и Пэй Мина нисколько не задевали. Однако то, как Юэсу, прямо смотревший ему в глаза, отвел взгляд в сторону, отвлекаясь от его присутствия, Пэй Мина несколько расстроило.

Затем он взглянул туда же, и его расстроенные чувства испарились.

– Почему все смотрят на нас? – оторопело спросил он и опасливо добавил. – Все ведь смотрят на нас, да?

– И в самом деле смотрят, – подтвердил Пэй Су до того спокойным и почти что расслабленным тоном, словно его нисколько не тревожили десятки неподвижных уставившихся на них призраков, недовольно переговаривавшихся между собой. – Не знаю, в чем дело.

Пэй Мин, придвинувшийся до этого к небожителю настолько близко, что мог бы с легкостью поцеловать, языком всего своего тела так и кричавший о том, насколько сильно был заинтересован в своем собеседнике, отодвинулся от него, выпрямляясь, готовясь то ли к сражению, то ли к побегу, и призраки словно по беззвучной команде двинулись по своим делам дальше, не отказывая себе в коротких подозрительных взглядах в их сторону.

Пэй Мин даже не знал, что на это и сказать.

– О чем вы говорили? – повторил Пэй Су, не заботясь ни о странном поведении местных призраков, ни о потрясении своего собеседника.

– Мы говорили… – начал Пэй Мин, поспешно приходя в себя, но больше не оказываясь к небожителю неприлично близко. Пусть даже тот против этого почти перестал возражать, местные призраки явно были крайне против. – Обо мне. О тебе. Ничего особенного, – Пэй Су промолчал с не слишком довольным видом, а Пэй Мин совсем чуть-чуть опасливо вздрогнул, когда незаметно оказавшаяся рядом демоница поставила перед небожителем еще одну чашку чая. – Хотя она сказала мне, что тебя предали Небеса.

– Сказала, значит, – повторил Юэсу мрачновато, благодарно кивнув демонице, но не притронувшись к чаю, слишком задумавшись над чем-то.

– Расскажешь мне? – вкрадчиво спросил Пэй Мин, приняв более очаровывающую позу. На всякий случай он бросил взгляд в сторону, убеждаясь, что на это призраки не отреагировали так же угрожающе.

– Не нужно о них беспокоиться. Я закончил свое дело в Призрачном городе и больше не оставлю тебя одного, – спокойно пообещал тот, заметив его беспокойные движения, и Пэй Мин улыбнулся ему признательно и тепло. – Рассказывать я не хочу.

Его улыбка тут же стала удивленно озадаченной. Пэй Су отказывал ему в объятьях, в поцелуях, в любом намеке на интимность, но не отказывал в историях о своем прошлом и настоящем, делясь собой без оглядки. Пэй Мин, очевидно, раньше расспрашивал его лишь о неважных делах, пусть из историй они и казались весьма серьезными, и только сейчас наткнулся на в самом деле личную тему.

При всей своей мнимой открытости и болтливости Пэй Мин не любил, когда люди открывались нему, сближаясь с ним в истинном смысле. Однако при всей своей нелюбви к душевной близости он отчего-то всё же был немного расстроен, что Пэй Су сохранял между ними четкую дистанцию, которую он только что нащупал.

– Так кто это была? Та таинственная красавица? – перевел Пэй Мин разговор на другую тему, сразу придумывая и следующую на тот случай, если ему вновь откажут раскрывать тайны.

– Хуа Чэн, – без заминки ответил Пэй Су.

– Хуа Чэн? – переспросил Пэй Мин, чувствуя, как пыталась вернуться к жизни его ленивая память, не торопившаяся запоминать имена, даты и события нового мира после вознесения.

– Собиратель Цветов под Кровавым Дождем, – расшифровал для него Пэй Су, и память Пэй Мина, замерев в ужасе на несколько мгновений, разом выдала ему бесконечность выслушанных об этом призраке слухов, бывших даже хуже, чем слухи о Юэсу.

– Тот Невероятный князь демонов? – в шоке уточнил небожитель.

– Непревзойденный, – спокойно поправил его тот, но Пэй Мину было не до этого, он с немного похолодевшим сердцем как раз припоминал, с какой сосредоточенностью обводил взглядом соблазнительную фигуру красавицы. Это ведь не аукнется ни ему, ни Пэй Су в ближайшем будущем крайне ужасным образом? Последствия для себя он мог гордо принять, но если окажется затронута его бесстрастная льдинка… – Ты обеспокоен? Хуа Чэн весьма справедливая личность и не убьет тебя без причины.

– Я больше беспокоюсь за тебя… – пробормотал Пэй Мин, не находя в себе слов сообщить, что причину он вполне уже мог себе заработать.

– За меня? – чуть удивленно переспросил Юэсу, словно не оказывался никогда в смертельно опасных ситуациях, когда не мог сразу же ответить на сообщения по духовной сети и заставлял его в нетерпеливом волнении ходить по комнате туда-сюда. – Я ему пока полезен, так что со мной ничего не случится. Я буквально только что получил от него новое задание, – Пэй Су кивнул на лежавший на столе свиток, и Пэй Мин скептически на него уставился, всё же понемногу перекидывая волнение в сторону своей похотливой душонки. – И едва ли ты сильно интересуешь Хуа Чэна. Думаю, он лишь хотел взглянуть на тебя, потому что я говорил с ним о тебе.

– Надеюсь, ты говорил обо мне только хорошее, – вздохнул Пэй Мин, цепляясь за последнюю надежду.

– Я говорил как есть, – сообщил Пэй Су, и юная надежда растаяла, не успев познать мир.

Пэй Мин вспомнил, с каким презрением на него смотрела необыкновенной красоты демоница, а затем вспомнил, как однажды попытался соблазнительно припереть к стенке свою зазнобу, которая от неожиданности и близости этой затеи не раздумывая сломала ему нос. Он вспомнил, как попытался отважно сдружиться с самой смирной из ядовитых змей в доме своего ненаглядного, чтобы невзначай касаться его, обучаясь дальнейшим змеиным фокусам, и как его пребольно искусали за одну эту мысль. Наконец он вспомнил, как опустился до регулярных попыток соблазнить Юэсу своим оголенным торсом при каждой удобной и не слишком возможности.

Пэй Мин вздохнул, мысленно смиряясь с тем, что в ближайшее время окажется убит Непревзойденным князем демонов.

– Я слышал, что Собиратель цветов это мужчина. Но со мной говорила девушка, – заметил он, принимая свою судьбу. Ему сотни и тысячи раз предсказывали, что погибнет он из-за своих любострастных наклонностей, и после вознесения мысли о собственной смерти для него стали обычным делом. Бояться было нечего.

– Не так сложно сменить мужской облик на женский. Хотя я не знаю, зачем ему это делать, – ответил Пэй Су, наконец принимаясь за свою чашку чая, нисколько не изменившись от его странноватого вкуса в лице.

– Сменить мужской облик на женский… – пробормотал Пэй Мин, размышляя о поджидающей его смерти от рук князя демонов. С таким неприятелем едва ли можно было рассчитывать на спокойный мирный конец, вместе со злобой наверняка прилагались еще и пытки. Какова была бы ирония, если бы его обезглавили как и Жун Гуана? Его судьба, отложенная из-за вознесения, догнала бы его спустя несколько месяцев… Лишь после того, как Пэй Мин прогнал в мыслях череду возможных смертей, до него дошел смысл сказанных Юэсу слов. – Сменить облик на женский? Такое возможно?

– Конечно, – безмятежно отозвался Пэй Су, совершенно не подозревая, что только что открыл своему болтуну путь в новый мир непристойных фантазий и поступков.

– Хочешь сказать, я могу сменить облик на женский? – спросил Пэй Мин, указывая пальцем на себя, будто бы небожитель мог перепутать и не понять, о ком шла речь. Тот кивнул, и Пэй Мин ошеломленно застыл вновь, в этот раз не умрачняя себя мыслями о смерти, а восторгаясь раскинувшимися перед его внутренним оком новыми возможностями. Беда была только одна – невозможно было затащить в постель роскошную и пылкую женщину, которой он бы стал в девичьем облике. Затем важнейшая идея пронзила его словно молния, оставляя его почти лишившимся дара речи. – Хочешь сказать… ты тоже можешь?..

Расслабленно попивавший до этого чай Пэй Су невозмутимо уставился на него и, спустя столько встреч с главным развратником Небес смутно подозревая, что его ждет что-то нехорошее, чуть с паузой чуть напряженно кивнул.

– Пэй Су. А-Су. Прошу, покажи мне свой женский облик. Изумительный. Восхитительный, бесподобный, – предельно серьезным тоном принялся Пэй Мин бессовестно умолять, и Пэй Су мгновенно принял почти что мученический вид.

– Я не хочу, – сказал он, стоически перенося упрашивающий взгляд младшего небожителя.

– Юэсу, генерал, мы можем устроить равноценный обмен. Вы покажете мне прекрасную девушку, и я покажу Вам прекрасную женщину, – деловито предложил Пэй Мин, показывая ладонью сначала на своего собеседника, затем на себя.

– Я не хочу, – терпеливо повторил Пэй Су, в глазах которого не было даже капли интереса. Пэй Мин подозревал, что Юэсу предпочитал его таким, каким он был сейчас, но он сам хотел увидеть всё.

– Пэй Су, – начал он, придвигаясь ближе, забывая о смертельной опасности, срочно пытаясь придумать хоть что-то, что он мог бы предложить ему кроме своей исключительно приятной компании.

– Почему ты этого так хочешь? – вздохнул тот, не оставляя ему времени разработать грандиозный план. – Мужчина или женщина, это всё равно буду я, – Пэй Мин удивленно моргнул пару раз, считая свое желание до того естественным, что его непросто было облечь в слова, а затем заморгал еще чаще, когда Пэй Су, отведя взгляд в сторону, плавным движением поймал двумя пальцами летевший в них нож и спокойно положил его на стол. – Подожди немного, я сейчас вернусь.

Пэй Мин безмолвно кивнул, глядя на явно предназначавшееся ему орудие убийства, и на всякий случай отодвинул свой стул подальше от места Пэй Су. Затем взглянул на свою зазнобу, ушедшую разбираться с совершившим покушение и наткнувшуюся на толпу призраков, прикрывавших своего и громко жалующихся на существование Пэй Мина.

Пэй Мин не знал, откуда в них было столько храбрости, чтобы осмеливаться перечить разозленному Пэй Су. Он сам один раз мстительно пнул пытавшуюся укусить его змею, и одного морозного взгляда Юэсу оказалось достаточно, чтобы он осознал все свои промахи и с тех пор комично сбегал от его питомиц, не смея им противостоять.

Пэй Мин мог определить то самое мгновение, когда призраков посетило то же осознание, что и его самого. Может, Пэй Су сказал пару слов, которые было не расслышать из-за разделявшего их расстояния и гомона, может, холод в его взгляде превысил смертельную точку. Призраки разом замолчали и заткнули тех, кто был менее восприимчив к голосу разума. Затем они разбежались в разные стороны и с тех пор делали на улице большую дугу, как можно дальше обходя столик, за которым сидели двое небожителей.

Пэй Су вернулся к Пэй Мину с усталым видом человека, который предпочел бы целый день в тишине разбирать бумаги, а не разбираться с сущностями любого рода, и, медленно отпив еще немного чая, молча взглянул на младшего небожителя, только теперь осознавшего, что эту пару минут следовало бы потратить на попытки придумать подходящий ответ на его вопрос.

Подходящий ответ? Ответ, благодаря которому он бы получил желаемое? Едва ли существовал такой красноречиво сформулированный ответ, который раздобыл бы ему согласие на столь избалованную просьбу.

Пэй Мин откинулся на спинку стула, сложив руки на груди в задумчивом жесте, бросая всю свою генеральскую изобретательность в жар этой задачи, но никакой особой причины не было. Он просто знал о возможности увидеть Пэй Су в девичьем облике и хотел этого.

– Думаю, я хочу, потому что… я стал бы от этого немного счастлив? – на пробу сказал Пэй Мин, и эти слова даже ему самому не показались убедительными. – Подожди, дай мне пару дней. Я придумаю что-нибудь получше.

Так у него будет интересная тема для размышлений, а не одни лишь нуднейшие мысли об исполнении чьих-то там молитв.

– Нет, – ответил Пэй Су, покачав головой, и Пэй Мин разочарованно вздохнул, принимая поражение. – Этого достаточно.

– Достаточно? – удивленно переспросил он и спустя пару мгновений расплылся в дразнящей улыбке. – А знаешь, что сделало бы меня еще счастливее? Если бы ты позволил мне поцеловать тебя, – затем он осознал, что упускает главный шанс своей жизни. – Но знаешь, что сделало бы меня самым счастливым мужчиной во всем мире? Если бы ты меня поцеловал.

– Ты сегодня исключительно наглый, – поставил Пэй Су точку в его попытках выпросить себе невозможное, и Пэй Мин не слишком расстроенно вздохнул. У него было всё время этого мира, которое он мог провести рядом с Юэсу в попытках пробудить в нем интерес к непристойным занятиям и не только. – Чего я не могу понять… Тебя больше привлекают женщины, так почему ты флиртуешь со мной? Разве я в твоем вкусе?

– Мм, – бессмысленно отозвался Пэй Мин, в первый раз окидывая его оценивающим внешность взглядом. До этого вопроса его интересовало выражение лица, интересовали осознанные и неосознанные жесты, движения губ, направления взгляда.

Пэй Су был не в его вкусе. Он не был ни уродлив, ни безбожно красив. Если бы они, не зная друг друга, случайно столкнулись бы на улице, Пэй Мин не одарил бы его вторым взглядом. Он предпочитал прелестных красавиц, улыбчивых, легкомысленных, себялюбивых, не интересующимися им дальше его тела и фасада, лишенных любых проблем и забот, возможно, с его помощью.

Пэй Су был полной противоположностью его предпочтениям. Но порой Пэй Мину удавалось придумать какую-то особенно удачную шутку и дать ему причину улыбнуться тепло, свободно, беззаботно, порой ему до боли в груди хотелось услышать его смех, порой Пэй Мин засматривался на него, не находя в нем внеземной красоты, но видя что-то другое, и не мог оторваться от него несколько дней подряд.

Порой больше походило на часто.

– Да, определенно в моем вкусе, – подперев щеку ладонью и глупо улыбаясь, ответил он, наслаждаясь тем, как затрепетали ресницы Пэй Су, не обладавшего обширным опытом в сокрытии смущения. – Что насчет тебя? Я в твоем вкусе?

– У меня нет предпочтений в подобных вопросах, – попытался вывернуться Юэсу, но у интереса Пэй Мина была слишком цепкая хватка.

– В самом деле? Может, ты просто пока не задумывался над этим? – цокнул языком тот. – Скажи мне, какого любовника ты бы предпочел? Молчаливого или болтливого?

– Это зависит от того, о чем любовник говорит, – предпринял Пэй Су попытку пойти путем логики и разумности, но Пэй Мин лишь улыбнулся еще шире.

– Разумеется, о самых интересных вещах, о которых тебе никогда не надоедает слушать, – бесстыже описал он свою собственную болтовню самым расхваленным образом.

– Тогда, полагаю, болтливого, – пробормотал Пэй Су, внезапно не находя в себе спокойствия смотреть на него.

– Что насчет заботливого, сексуального, добросердечного и честного любовника? – улыбаясь от уха до уха, продолжил Пэй Мин, сбитый с серьезного тона чужим смущением прямиком в желание задразнить.

– В твоем вопросе уже даже нет выбора между одним или другим, – заметил Пэй Су.

– Можешь выбрать между первым и черствым, непривлекательным, злорадным и лживым любовником, – великодушно предложил Пэй Мин, и старший небожитель со смешком хмыкнул, заставляя его позабыть обо всех невзгодах мира. Напоследок он улыбнулся как можно более очаровывающе. – Что насчет любовника с таким привлекательным лицом как мое?

Пэй Су внимательно взглянул на него, стоя на распутье между спокойствием и смущением, и негромко подтвердил:

– Ты и в самом деле очень красив.

Этот короткий комплимент от него, безразличного к стольким вещам, включая внешность и романтические отношения, внезапно стал самым лучшим за всю жизнь Пэй Мина. Он слышал и изысканные, и пошлые, и неуклюжие комплименты, но каким-то образом Пэй Су превзошел их все.

На несколько секунд Пэй Мин даже потерял дар речи, чувствуя легкий жар в щеках.

Должно быть, он слишком долго ни с кем не флиртовал всерьез. Только осыпал дам цветастыми любезностями и переходил к делу, отчего теперь алел от простых искренних слов.

Пэй Су смотрел на него, чуть улыбаясь, и они словно поменялись ролями.

– Болтливый, заботливый, красивый, всё в твоем вкусе. А я тебе и в самом деле нравлюсь, да? – предположил Пэй Мин, собираясь перетянуть роль дразнящего обратно на себя, но Пэй Су, познакомившись с этой ролью, не собирался ее отдавать. Он всего лишь честно кивнул, и Пэй Мин еще несколько минут не мог найтись, что сказать.

Это было на него не похоже.

Повисшее молчание предоставило ему идеальную возможность всерьез поразмыслить над своими чувствами, но вместо столь важного дела Пэй Мин принялся оглядывать окрестности, отказываясь заглядывать внутрь себя и разбираться с собой и своими мыслями.

Тишина за их столом его ужасно нервировала.

 – Разве небожителям не положено защищать смертных? – негромко спросил Пэй Мин, разглядывая ряд сушеных голов этих самых смертных, подвешенных в находившейся невдалеке лавке мясника-коровы. Это зрелище не приводило его в ужас, но смотреть ближе ему не хотелось. Зато оно отвлекало от серьезных чувств.

 – Я предпочитаю считать, что небожителям положено защищать невинных, – отозвался Пэй Су, незаинтересованно глядя в другую сторону. – И говорят, что в Призрачном городе невинных людей не бывает.

Пэй Мин хмыкнул, пытаясь представить себе, что он думал о сушеных головах, если они и в самом деле принадлежали одним лишь грешникам.

Ему было почти что всё равно.

 – А что говоришь ты? – поинтересовался Пэй Мин, откинувшись на спинку шаткого стула и расслабленно закинув ногу на ногу.

 – Я говорю… что чем дольше я живу, тем меньше я понимаю, кто виновен, а кто невиновен, – меланхолично сказал Пэй Су.

 – В самом деле? – удивился Пэй Мин, чуть выпрямляясь. – У меня никогда с этим не было проблем, – он припомнил бесчисленных тиранов, убийц и мошенников, повстречавшихся ему в смертные времена. У них всех было что-то общее, выдававшее их гнилую натуру. – Предположим, мужчина убил девушку. В таком случае ведь нет никаких сомнений, кто виновен, а кто невиновен?

 – Ты хочешь, чтобы я сказал, что мужчина виновен, а девушка невиновна, – спокойно ответил Пэй Су. – Но мы никогда не знаем полной картины. Что, если он убил ее из-за того, что она украла и убила его ребенка?

 – В таком случае многие люди будут ему сочувствовать. Но это не отменяет того, что он убил ее, – решил Пэй Мин, потерев шею.

 – Но что, если это девушка крала и убивала детей по всему городу? Будут ли остальные жители наказывать его? – спросил Пэй Су, явно собираясь прибавлять выдуманной ситуации детали, пока его собеседник не переменит свое мнение.

 – Едва ли, – сказал Пэй Мин, не собиравшийся упрямо настаивать на своем.

Пэй Су устало взглянул на него.

 – Что, если этот мужчина был призраком? Его задержало на этой земле беспокойство за ребенка, и ребенок был убит девушкой, за это он девушке и отомстил. Ты ведь знаешь, как небожители обязаны поступать с призраками, замаравшими руки в крови смертных? – спросил он, и Пэй Мин кивнул, разумеется, зная, что их необходимо было уничтожать. – Но благодаря этому призраку девушка больше не будет похищать детей. Его действия привели к хорошему исходу, так почему же я должен наказывать его, уничтожая душу без следа? Я… не понимаю, – признался Пэй Су, уже не глядя ни на него, ни на оживленную улицу, затерявшись в воспоминаниях.

 – Похоже, тебе нередко достается расследовать нелегкие случаи, – вздохнул Пэй Мин, тоже задумываясь над сказанным. Все достававшиеся ему до этого момента задания были крайне просты – уничтожь того злого духа, расследуй, кто нападает на ту деревню. Когда ему попадется задание, на котором его принципы разойдутся с принципами небожителей, то как он поступит?

 – Легкие случаи мне достаются нечасто, – сказал Пэй Су и невесело чуть улыбнулся. – Я выполняю ту работу, с которой не справляются остальные боги войны севера.

 – Подчищаешь за нами, значит, – кивнул Пэй Мин, и Пэй Су взглянул на него с холодной искрой веселья в глазах.

 – Осторожнее, – сказал он. – Ты можешь задеть хрупкое эго своих товарищей.

Пэй Мин фыркнул, а затем и вовсе рассмеялся, полностью согласный с его словами. В своей жизни он не видел ничего более хрупкого чем самомнение небожителей, с которым успел познакомиться в последние месяцы.

От того, что Пэй Су с ним теперь так свободно говорил насмешливо об остальных небожителях, ему казалось, что они стали намного ближе.

 – Думаю, есть не слишком сложное решение твоих трудностей с суждениями, – сказал Пэй Мин, задумчиво постукивая пальцем по столу. – Тебе лишь нужно обсудить с кем-нибудь свое решение. Пусть Баньюэ поможет тебе взглянуть на ситуацию с другой стороны.

 – Баньюэ обычно соглашается со мной во всем, – покачал головой Пэй Су, и Пэй Мин цокнул языком. Он ожидал услышать что-то подобное, уж слишком его подчиненная была пассивна в те редкие моменты, когда попадалась ему на глаза.

 – Тогда позови меня, – перескочил он к следующему наиболее подходящему кандидату. – Мы с тобой до того разные, что я наверняка буду воспринимать дело совершенно иначе. Если мы с тобой оба решим, что кто-то виновен или невиновен, то в этом решении будет больше веса. Если наши мнения будут различаться, то мы можем спорить, пока кто-то из нас его не переменит.

 – Ты умеешь менять свое мнение? – с улыбкой спросил Пэй Су, и известный своим непреклонным упрямством Пэй Мин пожал плечами, внезапно больше не так сильно уверенный в гениальности своей идеи. Донельзя упрямыми были они оба. – Всё не так уж и плохо. По крайней мере, я умею отличать тех, кто опасен, от тех, кто безобиден.

– Что насчет меня? Я для тебя опасен или безобиден? – поинтересовался Пэй Мин, и сам призадумавшись над этим вопросом.

– И то, и другое, – ответил Юэсу почти мгновенно. – Что касается сражений, ты для меня пока что безобиден.

– Именно из-за таких прямых и уязвляющих слов тебе не рады на Небесах, – заметил Пэй Мин, раздраженно улыбаясь с усталостью человека, смирившегося со словесными пощечинами в свою сторону.

– Но ведь это правда? И я сказал "пока что", – удивленно сказал тот, нисколько не понимая его мучений, и Пэй Мин, обреченно вздохнув, махнул на него рукой. Когда речь шла о сражениях, он и в самом деле ни разу не выиграл у Пэй Су ни в чем. – Что касается всего остального… ты весьма опасен. Крайне опасен, я бы сказал.

– Крайне опасен, значит? – красноречиво повторил Пэй Мин, без оглядки предположив, что это был странный неловкий неопытный флирт Юэсу, но его надежды оказались разбиты вдребезги сразу же – тот бесстрастно задумчиво сидел, даже не смотря в его сторону. – Что ты имеешь в виду?

– Я и сам не уверен, – отозвался тот, всё так же на него не глядя. – Но в последнее время мне порой кажется, что все сотни лет моей жизни были лишены смысла.

– Из-за того, что ты встретил меня? – уточнил Пэй Мин подробности своей крайней опасности и получил в качестве ответа лишь безмолвный кивок. – Вместо того, чтобы поминать свое прошлое, лучше смотреть в будущее. У тебя впереди еще сотни лет, которые ты можешь наполнить смыслом.

Должно быть, Пэй Мин недооценивал, насколько сильное влияние на Юэсу оказывало их время вместе. В его собственной жизни то, что он встретил Пэй Су, привело не к таким огромным переменам, как предательство Жун Гуана и вознесение, произошедшие за столь короткий период времени. Пэй Су был для него одним из поворотов судьбы, далеко не самым большим, но для Пэй Су он стал чем-то огромным. Кто бы еще вытаскивал его из затворничества, завлекал его разговорами на всю ночь и смеялся рядом с ним от всей души?

– Я не уверен, что мое будущее не окажется таким же бессмысленным, – заметил Пэй Су, но Пэй Мин не мог поверить в это ни на мгновение. Разве мог вернуться к тихому одиночеству человек, вспомнивший, насколько сильно греет душу присутствие других людей и как быстро пролетают мимо полные жизни часы, когда рядом есть кто-то, с кем хочется говорить о чем угодно?

– Мы, люди, жадные по своей природе. Стоит нам полюбиться какой-то образ жизни, так мы сразу вцепляемся в него, отказываясь отпускать, – сказал Пэй Мин. Его счастливый образ жизни был позади, и ему невозможно было найти замену, но перед Юэсу наверняка еще был целый мир, на исследование которого у него до сих пор не было времени из-за чрезмерной серьезности. – Раз ты нашел новый смысл, то не отпустишь его.

Даже если Пэй Мин исчезнет из его жизни, Пэй Су не сможет смириться с тишиной и определенно найдет себе тех, кто сможет ее наполнить необходимым для счастья шумом.

– Я и в самом деле весьма жаден, – подтвердил тот, наконец взглянув на него с такой улыбкой, словно на сердце у него не могло стать еще тяжелее.

Пэй Мину такая его улыбка была совсем не по душе.

Чтобы эта улыбка стала искреннее, теплее, свободнее, он был готов выставить себя полнейшим дураком, принявшись рассказывать одну за другой свои самые невпечатляющие истории, которые наверняка распространял бы среди близких друзей Жун Гуан, чтобы он не задирал нос, а вел себя как нормальный человек. Сердце болело от одной беглой мысли о когда-то ближайшем друге, но от его глупых неудачных приключений улыбка Пэй Су переставала быть такой пустой, и из-за нее и Пэй Мин чувствовал себя не таким пустым.

Если бы кто-то иной посмел проявить интерес к его провалам и неудачам, он бы улыбнулся самым угрожающим образом, отгоняя чересчур любопытного, но Юэсу можно было услышать.

– Пора идти, – сказал небожитель неизвестно сколько часов и новых чашек странноватого чая спустя, когда у Пэй Мина начали понемногу заканчиваться истории самого сокрушительного для его самолюбия сорта, из-за которых у него крайне предательски горели уши всякий раз, когда Пэй Су фыркал от совсем глупых решений его прошлого.

– Зачем? – спросил Пэй Мин, с одной стороны чувствующий облегчение, а с другой стороны невесело недоумевающий, отчего они не могли просидеть за этим столом еще хотя бы неделю, разговаривая о чем угодно.

– У меня задание, – напомнил Пэй Су, кивнув на лежащий на столе свиток. Поначалу Пэй Мин еще хотел расспросить его о нем, но затем, увлеченный его улыбками, совсем забыл про это. – Пойдешь со мной?

Тот ухмыльнулся, довольный тем, что Юэсу, смирившись с его настырностью, перестал пытаться отправить его в такие моменты восвояси, как делал в первое время.

– Конечно, А-Су. Куда ты без меня? – поднимаясь с места, ответил Пэй Мин, чувствуя себя всё больше и больше словно разбалованный самодовольный кот, от которого хозяин никак не мог отвязаться.

Куда бы Пэй Су не пошел, он бодро топал за ним. В этот раз это значило, что он топал прямиком в деревню, в которой некий многоликий монстр вселял ужас в крайне суеверных и неимоверно перепуганных деревенских, безжалостно убив уже нескольких из них за весьма короткий промежуток времени. На телах пожилых погибших не было ни ран, ни признаков борьбы, и спавшие рядом с ними супруги, проснувшиеся ночью от предсмертных криков, могли рассказать лишь об устрашающем создании, которое, получив желаемое, спешно покинуло место убийства.

– Получив желаемое? Что именно может призрак желать от кучки стариков, близких к естественной кончине? – не слишком заинтересованно спросил Пэй Мин, всё еще не нашедший в себе ярое желание расследовать запутанные дела смертных и мертвых.

– Месть. Ненависть к людям схожего возраста. Убеждение, что в останках пожилых людей больше желанной мудрости, – отозвался Пэй Су, больше сосредоточенный на незаметном обходе вечерней деревни, жители которой, бледные и нервно оглядывающиеся, готовились к отходу ко сну.

– У кого-то из стариков отъели мозг? – уже чуть более заинтересованно спросил тот, но Юэсу покачал головой.

– Просто тебе на будущее, – сказал он, и Пэй Мин, не слишком ценивший то, что с ним делились подобной мудростью, пожал плечами. Он предпочитал сражения, тактики и пиры после неизбежной победы.

– К тому же призрак посещает не только стариков. Люди всех возрастов рассказывали, что видели его ночью.

– Разумеется, было слишком темно и никто не смог рассмотреть ничего полезного, да? – вздохнул Пэй Мин, и Пэй Су конечно же кивнул, не моргая разглядывая старосту деревни, неистово молившегося в крохотном храме Собирателя Цветов и не видевшего их двоих. – И отчего же умирали одни старики? Призрак вытягивает из своих жертв жизненную энергию, а в них ее почти и не осталось? – интереса в делах небожителей в нем не было, но был интерес попытаться впечатлить Юэсу своими скудными накопленными знаниями и смекалкой.

– Может быть, – согласился тот и перевел на него невозмутимый взгляд. – Выясним сами.

Таким образом Пэй Мин оказался ночью на полу в ветхом домишке рядом с Пэй Су. Он мечтал о том, что разделить с ним постель, но ни в коем случае не в таком смысле.

– Я умру от скуки, – печальным шепотом заявил Пэй Мин, и лежавший напротив него на боку Пэй Су одарил его невпечатленным взглядом. Прошло едва ли пять минут с последнего раза, когда младшего небожителя вежливо попросили помолчать и не отпугивать добычу.

– Как насчет того, чтобы ты попытался заснуть? – ровным тоном предложил тот.

– И оставил тебя одного с многоликим монстром? – неодобрительно отозвался Пэй Мин, отметая в сторону очевидный факт, что Юэсу прекрасно со всем справился бы и без него.

– Монстров не существует, – заметил Пэй Су и предпринял следующую попытку остаться в покое. – Еще ты можешь уйти по своим делам.

– А-Су, ты позвал меня на это дело и ты теперь от меня не избавишься, – поучительным тоном завершил Пэй Мин его бессмысленные потуги. – Но это и в самом деле… скучно, – Пэй Су промолчал, но определенно был с ним согласен. Не было ничего веселого или увлекательного в том, чтобы неподвижно безмолвно лежать друг напротив друга несколько часов подряд. Каким бы симпатичным ни было лицо Юэсу, молча разглядывать его часами Пэй Мин не мог. – Не хочешь заняться более взрослыми делами?

– Нет, Пэй Мин, я не хочу, – терпеливо ответил тот, но его терпение было не бесконечно. Младший небожитель знал, что при необходимости его могли бессердечно насильно отправить в невечный сон.

На мгновение промелькнула мысль, что в такой ситуации Пэй Су не мог бы громко возмущаться и отпихивать его, так что это была идеальная возможность немного распустить руки, но сразу же пришло осознание, что Пэй Су дал бы ему пару коротких предупреждений и, даже не подумав возмущаться и ругаться, врезал бы ему так, что из глаз полетели бы звезды.

Мысли об этом занимали Пэй Мина целую пару минут, но затем ему вновь стало скучно. Беззвучно повздыхав еще минуту, он осторожно, словно подкрадываясь к опасному хищнику, придвинулся к своей холодной зазнобе и приобнял ее самым невинным образом, невесомо положив ладонь на верх спины. Опасный хищник, уступая, вздохнул, позволяя Пэй Мину отпустить опасения за свой нос и расслабиться, но лишь ненадолго. Спустя всего несколько мгновений Пэй Су тоже придвинулся к нему ближе, добровольно, непринудительно, прижимаясь к нему, держа руки при себе, заставляя Пэй Мина задержать дыхание и забыть, как думать.

– Ты такой теплый… – затем пробормотал Пэй Су, упираясь лбом в его плечо так, словно для них это было совершенно нормально, словно не пресекал обычно прикосновения к себе одним предупреждающим взглядом, словно тянулся к Пэй Мину не в первый раз.

Тот оторопело уставился на его макушку, сдерживая глупые вопросы о том, не было ли в том чае чего покрепче, из-за чего Пэй Су принялся вести себя подобным образом. Возможно, это был его хитрый план, Пэй Мин вполне мог поверить в это, план для того, чтобы он наконец замолчал, и этот план работал безупречно, он потерял дар речи. Проблема была только в том, что Пэй Су был невинен, непринужденно говоря о тепле, а Пэй Мин невинен ни в коем случае не был, скатываясь прямиком в жар. Нет, еще проблема была, должно быть, в том, что Пэй Мин подвергал себя воздержанию, символично хранил свою небожительскую невинность, и теперь его, словно неопытного юнца, возбуждало то, что Пэй Су всего лишь был так близко.

Проблема также была в том, что объект его желаний, зазноба его глупого сердца, нисколько не замечал его трудностей. Не замечал, что его голову покинули все здравые мысли, не знал, насколько тяжело было держать себя в руках.

Пэй Мин вскинул голову, жмурясь, временно забыв о том, что они лежали в засаде на смертельного призрака, заставляя себя думать только о том, что ему влетит не по-детски, если он посмеет взять и провести ладонью со спины Пэй Су ниже и ниже, недвусмысленно вжимаясь в него бедрами и наконец выпустив все свои пошлые мыслишки шепотом ему на ухо. Он прикусил губу, отгоняя глупейшую мысль, что Пэй Су, может, и врезал бы ему от неожиданности, но это было бы лишь выученной мгновенной реакцией, и стоило только ему позволить себе почувствовать, насколько приятны были подобные прикосновения, так он понемногу начал бы их принимать, касаясь его в ответ, и…

– Пэй Су. Поговори со мной о… – Пэй Мин натянуто вздохнул, пытаясь придумать что-то совершенно не возбуждающее и крайне сухое. – О работе. Да, о работе.

– Еще ты такой избалованный, – заметил Пэй Су, и его вздох не был полон таких же страданий, как у него.

– А-Су, я готов полностью избаловать тебя и в постели, и просто так, и… – к удивлению Пэй Мина, он остановил свои неприличные речи самостоятельно, без помощи Юэсу, прикрыв свой болтливый рот своей собственной ладонью и даже отодвинувшись немного от греха подальше.

Как бы ему ни хотелось Пэй Су, еще сильнее ему хотелось не разочаровать его. Не оттолкнуть от себя своими же действиями и не заставить скривиться. Хотя последнее было маловероятно с его-то самообладанием.

– В первый раз вижу, чтобы ты останавливал свой флирт на полуслове, – негромко заметил Юэсу, вскинув голову и с серьезным видом разглядывая его, издавшего в ответ лишь неразборчивое мычание.

Стоило только Пэй Мину убрать ладонь ото рта, собираясь сказать что-то значимое, но не имея понятия, что именно, как Пэй Су накрыл его ладонь своей, возвращая ее обратно, заставляя его продолжить молчать. Они встретились взглядами, и тот прижал палец к губам и, убрав ладонь, закрыл глаза, притворяясь спящим. Пэй Мин поспешно последовал его примеру, пытаясь расслабиться.

Он не чувствовал никакого демонического присутствия, и ему всё еще тяжело было поверить в то, что их странный план мог сработать. Притвориться спящими жителями деревушки и положиться на то, что призрак придет именно в их дом благодаря тому, что днем работавший на Собирателя Цветов "заклинатель" нанес на двери остальных домов отпугивающие призраков символы? Пэй Мин был уверен, что их многоликий монстр не поведется на такую чушь, но явно его переоценил и, лежа теперь на твердом полу, напрягся от того, как непрошенно скрипнула входная дверь. Пэй Су придвинулся чуть ближе, будто бы пытаясь его успокоить, но это нисколько не помогало.

После скрипа двери в домишко проник шепот, от которого Пэй Мину стало немного не по себе. Звучало так, словно к ним зашла целая толпа призраков, перешептывавшихся между собой пронзительными, отвратительными, проникавшими под кожу голосами. Пэй Мин, почувствовав, как по спине пробежал холодок, чуть изогнул губы в ухмылке, представляя себе этого уродливого многоликого призрака, а Пэй Су, в какой-то момент положивший ладонь ему на руку, сжал ее чуть сильнее.

Лежать и притворяться спящим, пока призрак, разноголосо шепча, приближался к ним, было непросто. Один из деревенских жителей проснулся ночью от этого шепота и, полумертвый от страха, вынужден был неподвижно дожидаться утра, когда призрак уберется восвояси, и теперь Пэй Мин, оказавшись на его месте, был вынужден признать, что в этом было что-то особенно давящее на нервы. Шепот пробирался через дом, шепот зашел в их комнату, шепот опустился на пол за спиной Пэй Мина.

Тот, напрягшись, чувствуя, как Пэй Су сжал его руку еще сильнее, никак не мог отрицать, что он, похоже, не был самым удачливым человеком в мире. Позади него раздавался непрерывный нервирующий шепот, ощущалось неприятное покалывающее присутствие, минута тянулась одна за другой, и ничего не происходило.

Пэй Су сказал ему, что им нужно было поймать этого призрака, а не избавиться от него, и что поимкой он займется сам, Пэй Мину не следовало вмешиваться. Поэтому он продолжал неподвижно лежать, хмуро жмурясь, чувствуя, как согревало кожу дыхание Юэсу, как тот касался его и как призрак мало-помалу протягивал руку к его спине.

Возможно, дело было в том, что Пэй Мин не был полностью уверен, что всё еще будет в порядке после прикосновения мертвого. Возможно, дело было в том, что он никогда не выносил нудного ожидания, не единожды сорвав планы Жун Гуана тем, что беспечно ринулся вперед, в бой, вместо того, чтобы выжидать подходящего момента. Возможно, дело было в том, что он сейчас полагался на Пэй Су, хотя хотел перестать быть таким наивным, что мог бы доверить другому человеку свою спину. Его сердце неприятно гулко билось в груди, и тело напрягалось всё сильнее, желая действовать и двигаться.

Если бы Пэй Су не держал его за руку, разбавляя своим прикосновением жутковатое присутствие призрака, Пэй Мин бы уже подскочил. Если бы он не знал, что Пэй Су был готов умилительно серьезно защищать его даже от своих змей, Пэй Мин бы уже попытался врезать своему неприятелю. Пэй Мин бы не был здесь, если бы он, глупый, одинокий, не доверился бы Пэй Су хотя бы немного.

Он немного ненавидел эту свою доверчивость, всё еще кое-как державшуюся на плаву даже после предательства Жун Гуана.

За мгновение до того, как рука призрака коснулась его, Пэй Су перехватил ее, останавливая.

Тут же многогласый шепот обратился в пронзительный визг.

Пэй Мин вздрогнул, оглушенный и ошарашенный, и за несколько мгновений его медлительности призрак вырвал свою руку из чужой хватки и ринулся наружу, а Пэй Су, чуть задержавшись для того, чтобы окинуть своего спутника озабоченным взглядом, перепрыгнул через него и бросился наружу следом. Пэй Мину не оставалось ничего иного, кроме как проморгаться от всё еще отдававшегося в голове визга, впопыхах схватить свой меч и побежать за ними.

Времени на то, чтобы искать взглядом призрака, у него не было, Пэй Мин едва поспевал за Юэсу. На открытой местности он еще как-то справлялся, но стоило им забежать в мрачный лес, как он отстал еще сильнее, в итоге окончательно потеряв свою цель из виду. Казалось, из них троих ему единственному было нужно сбавлять скорость, чтобы не врезаться во внезапно выраставшие прямо перед ним деревья.

Безнадежно оглядевшись со всё еще звенящей головой, Пэй Мин вздохнул, выругался и смирился. Затем вдалеке в чаще сверкнули отблески света, и небожитель, узнав свою зазнобу по недолготе использования духовной силы, ринулся в ту сторону.

Сцены, в которой герой вовремя прибывал на помощь и заслуживал этим благодарные поцелуи, не случилось, поскольку Пэй Су уже разобрался с кучкой мелких призраков, шатавшихся по лесу ночью и не знавших, от кого нужно держаться подальше. Юэсу стоял к нему спиной, пронзительно глядя в чащу леса, и Пэй Мин, немного успокоенный тем, что не он единственный потерял свою цель из виду, подошел к нему и фамильярно положил ему ладонь на плечо, должно быть, разбалованный тем, как Пэй Су немногим ранее тянулся за его теплом.

Пэй Мин неприглядно согнулся пополам от внезапного удара локтем под дых и не мог ни вдохнуть воздух, ни выдохнуть. Боль эхом прошлась по его телу, деревья в поле зрения пошатнулись, и сильные руки подхватили его, удерживая от падения.

– Извини, – поспешно сказал Пэй Су, и Пэй Мин пока не мог дышать, но уже мог расслышать в его голосе панические нотки. – Извини, я…

Он затих, взволнованный больше, чем сама жертва коварного нападения локтем, и Пэй Мин успокаивающе похлопал его по спине, пытаясь без слов передать свои чувства бесконечного прощения и понимания. Это он был виноват, он увязался за Юэсу следом, не принимая толком его миссию всерьез, он полез касаться, позабыв, что тот столетиями работал или в одиночку, или со сдержанной Баньюэ.

Наконец боль немного отпустила, и Пэй Мин смог судорожно вздохнуть.

– А-Су, ты так жесток со мной… – пробормотал он не притворно тяжким голосом, и всё его понимание осталось невысказанным при нем, его одолело желание сыграть на чужой совести и немного поддразнить.

– Извини… – ожидаемо повторил Пэй Су, не видя насквозь его бесчестные замыслы, и позволил младшему небожителю приобнять себя за талию и положить голову на плечо.

Боль постепенно утихала, но всё же вспыхивала от малейшего движения, и еще слишком рано было решать, стоил ли того этот обмен удара на объятья. Это были всего лишь объятья, и Пэй Мин ведь не был незрелым мальчишкой, впервые кротко прикасавшимся к причине своих тяжким влюбленных вздохов.

Это были всего лишь объятья, но с Пэй Су они казались чем-то крайне важным. Значимым.

Чем больше Пэй Мин получал, тем большего ему хотелось.

– Ты в порядке? – спросил Пэй Су неловко и неуверенно, и никак нельзя было быть с ним по-строгому честным.

– Нет, – бесконечно плачевным тоном отозвался Пэй Мин. – Но, думаю, я буду в порядке, если ты обнимешь меня покрепче.

– Тебе от этого станет только больнее, – заметил тот, скорее, ошарашенный его глупой идеей, чем упрекающий его за несерьезность несмотря на чужое волнение.

Пэй Мин пережил очередной приступ боли от всего лишь обычного вздоха и не мог с Юэсу не согласиться.

– Тогда как насчет… – он игриво придвинулся чуть ближе, горячо шепча на ухо своей холодной зазнобе, ощутимо напрягшейся от его чрезмерной близости. – Поцелуя?

Рискуя получить второй такой же смертоносный удар под дых, может, даже еще более безжалостный, Пэй Мин провел большим пальцем по губам Пэй Су, в этот раз готовый в любой момент поплатиться за свои действия. Но проходила секунда за секундой, а расплата никак не приходила, может, потому что Пэй Су был слишком шокирован его наглостью, ошарашен словно огромный хищник, на которого напал крохотный кот, может, потому что он сожалел о предыдущем ударе. В любом случае он внимательно и растерянно не отводил от Пэй Мина взгляда, словно застыл в ожидании того, что тот перестанет наконец дурачиться и начнет вести себя серьезно.

Но Пэй Мин в своем желании зацеловать Пэй Су был предельно серьезен.

Быть может, он слишком переоценивал чужое сопротивление? Может, спустя столько недель, месяцев их знакомства Пэй Су был готов зайти чуть дальше?

Стоило Пэй Мину только увлечься своими надеждами и придвинуться к своей зазнобе ближе, собираясь вовлечь в поцелуй, как растерянность в чужих глазах сменилась настороженностью, словно до этого Пэй Мин вел себя непривычно и незнакомо, а теперь соскользнул обратно в свое глупейшее поведение, про которое Пэй Су знал, как себя с ним вести.

Пэй Мин тоже знал, как тот себя поведет, поэтому, чтобы уберечь себя от кулака в лицо, крайне поспешно отказался от страстного поцелуя в губы, перейдя к невинному поцелую в лоб, приводя Пэй Су в смятение. Забавы ради раздувая его смятение до еще больших размеров, Пэй Мин негромко, зная, что его бархатный голос творил чудеса соблазнения, прошептал ему на ухо:

– Если хочешь настоящий поцелуй, то поцелуй меня сам.

Юэсу отшатнулся от него как от прокаженного, и губы Пэй Мина чуть изогнулись в улыбке и готовности рассмеяться от такой чрезмерной реакции, но затем он увидел лицо Пэй Су. На секунду, на одно лишь мгновение, прежде чем тот, резко развернувшись, направился дальше в глубины леса.

Пэй Су донельзя смущенно раскраснелся, или Пэй Мину лишь показалось?

Ему нужно было знать.

– Пэй Су, подожди меня, – позвал он, незамедлительно отправившись за ним следом, но тот не то что замедлился, он даже прибавил шагу. Догнать и обогнать его было невозможно, так что Пэй Мину оставалось только страстно кричать ему в спину. – Пэй Су, прошу, обернись и позволь мне взглянуть на твое лицо! – его сердце стучало так громко и нетерпеливо впервые с того дня, как он вознесся. – Пэй Су, умоляю тебя! – небожитель оставался всё так же глух к его мольбам, но Пэй Мина это нисколько не останавливало. – А-Су, если обернешься сейчас, я не буду приставать к тебе целый месяц! – задорно крикнул он, чувствуя себя до странного живым. Спустя несколько секунд без ответа и с уже почти что погоней он неверяще добавил. – А-Су, ты не оборачиваешься, неужели… ты хочешь, чтобы я к тебе приставал? Я буду рад исполнить любые твои непристойные…

Он даже не успел договорить, как Пэй Су резко остановился и обернулся, заставляя Пэй Мина поспешно затормозить, чтобы не врезаться в него. Ни пара минут их игры в догонялки, ни сосредоточенное выражение лица Юэсу не могли изменить того факта, что его щеки по-прежнему были залиты краской.

Пэй Мин смотрел, очарованный.

Он так привык к тому, что Пэй Су спокойно или непонимающе отметал в сторону слова и жесты его флирта, что подзабыл, что мог привести его в смущение.

Он и сам внезапно отчего-то стал смущен.

– Прошу, будь серьезнее. Я на задании, – строго сказал небожитель, и Пэй Мин рассеянно кивнул, слушая его лишь вполуха и не в силах оторвать свое внимание от его раскрасневшегося лица.

Пэй Су продолжал смотреть на него со всё более подозрительным выражением, словно чуял, что его просьба влетела Пэй Мину в одно ухо и тут же вылетела через другое. Тому пришлось помотать головой, возвращаясь в сознательное состояние, но влияние смущения так и не отпустило его полностью.

– Прости, А-Су, – сказал он и продолжил с предельной честностью. – Просто здесь для меня нет ничего важнее тебя, так что я то и дело забываю обо всем остальном.

Пэй Су уставился на него, чуть распахнув глаза и растеряв все слова. Его губы шевельнулись в попытке сказать что-то вновь серьезное и по делу, румянец на щеках стал только ярче, и он снова крайне резко развернулся, сбегая от того, как открыто Пэй Мин им любовался:

– Пойдем.

– Пойдем куда? Мы ведь совсем потеряли призрака из виду, – Пэй Мин пошел с ним бок о бок, пользуясь тем, что ему наконец позволили догнать.

– Не только мы преследовали призрака, но и подчиненные Хуа Чэна, – отозвался Пэй Су, уверенно идя в нужную сторону. Похоже, даже когда он сбегал от Пэй Мина, он бежал не в случайном направлении, а всё равно думал о работе.

– Если у нас была подмога, то зачем мы так отчаянно за ним бежали? Я-то уже подумал, что наш план с крахом провалился, – удивленно заметил тот, одновременно немного опечаленный и позабавленный тем, как его зазноба сейчас отказывалась даже поворачивать голову в его сторону.

– Я предпочитаю на них не полагаться, – после затянувшейся паузы ответил Пэй Су, и Пэй Мин хмыкнул.

Если он что-то и знал о Юэсу, так это то, что тот предпочитал не полагаться ни на кого, кроме Баньюэ. Примерно шести сотен лет совместной работы было достаточно, чтобы он мог довериться ей без оглядки. С Пэй Мином он всегда останавливался лишний раз, чтобы взглянуть, что младший небожитель оставался в относительной безопасности.

Путь к тому, чтобы Пэй Су перестал чересчур за него волноваться, был долог, а Пэй Мин не был известен своим терпением.

Спустя четверть часа безмолвной ходьбы по мрачному лесу они оказались на полянке с самым видавшим виды строением, которое Пэй Мин видел в своей жизни. Покосившееся и с кое-как забитыми чем попало дырами в стенах, без намека на крышу, пахнущее гнилью и сладковатой смертью, совсем как навестивший их призрак. Пэй Мин, который предпочел бы ночевать на открытом воздухе и бороться врукопашную с волками, а не находиться внутри этого домишко, скривился и бросил взгляд на Пэй Су, заранее зная, что того это нисколько не взбудоражило.

На удивление, Юэсу хмурился. Почувствовав на себе чужой взгляд, он, оценив, насколько сильно Пэй Мин скривился, сказал:

– Ты можешь подождать снаружи, – будто бы подобное могло произойти.

Пэй Мин, разумеется, последовал за ним внутрь, но при этом нисколько не сдерживал себя в выражениях лица от отвращения.

Запаха снаружи было достаточно, чтобы отпугнуть обычного человека, но запах внутри был в сто крат хуже. Пэй Мин, хмурясь, прикрыл нижнюю часть лица ладонью, стараясь дышать как можно более поверхностно, окинув взглядом небольшую фигурку призрака, забившегося в угол, и нечто, в чем только с богатой фантазией можно разобрать статую. Они были в крохотном древнем храме.

Хор голосов, уже знакомый Пэй Мину из кошмарного шепота, зашелся в крике, из которого можно было лишь изредка разобрать особо грязное ругательство, которое все голоса были то и дело согласны провизжать все вместе. Небожитель поморщился от вернувшегося звона в голове и, взглянув на своего спутника, очень громко спросил:

– Ты можешь как-то заставить это замолчать? – Пэй Су медленно покачал головой с таким бесстрастным выражением лица, будто выпал из реальности, чтобы справиться с шумом и вонью, и Пэй Мин тяжко вздохнул. – Призрака мы нашли, а что теперь!

Еще медленнее Пэй Су кивнул и, достав из-за пазухи свиток, опустился на одно колено перед призраком, показывая его. Пэй Мин не видел, что было в свитке, и не слышал, что Юэсу сказал, из-за усилившегося визга, в который он старался не вслушиваться, но он и без того знал, что Пэй Су делал – искал пропавшего человека по чужой просьбе. Он и Пэй Мина уже

спрашивал об этого, но без какой-либо надежды в голосе.

Стоило бы отступить хоть на шаг назад, прочь от голосов и от запаха, но ему совершенно не хотелось оставлять Пэй Су одного в подобном месте.

Фигурка призрака, до этого момента неподвижная, покачала головой в ответ на вопрос, заставляя Пэй Мина удивленно вскинуть брови. Странно это было – их ужасный призрак, убивший нескольких деревенских стариков и даже попытавшийся напасть на них, сейчас ничего не предпринимал, лишь крича и крича. Пэй Су потянулся к призраку, игнорируя, как тот попытался забиться еще дальше в угол, и высвободил из лохмотьев его руку.

Пэй Мин, вытянув шею, чтобы получше рассмотреть, присвистнул. Эта рука была покрыта множеством лиц, больших и маленьких, словно борящихся за место на коже и не прекращающих визжать.

– Можно их как-нибудь… заткнуть? – почти не слыша себя, спросил Пэй Мин снова, мечтая о тишине, и на этот раз Пэй Су, не замечая его слов, вытащил стопку полосок бумаги и, начертив на одном из них пальцем символ, прилепил его призраку на руку.

Пэй Мин особой разницы не услышал, поджав лишь губы, когда заметил, что на правой ладони его ледышки красовались многочисленные окровавленные укусы, должно быть, полученные, когда тот перехватил руку призрака, не давая ему коснуться Пэй Мина. За первым талисманом последовал второй, и третий, и четвертый, и он, морщась и хмурясь, неохотно присел рядом с Пэй Су и тоже принялся за работу, надеясь таким образом как можно скорее вытащить из этой передряги их обоих. За то время, которое было нужно в первый раз занимающемуся подобным Пэй Мину, чтобы создать один кривоватый талисман, Пэй Су успевал сделать два и отбирал к тому же все результаты трудов своего приставучего спутника, покрывая ими кожу призрака. Сначала одну руку, затем вторую, которую призрак протянул самостоятельно, и крики становились всё тише. Голову, лицо, на котором не тронутым визжащими лицами оставался один только бесконечно уставший глаз. Одна нога, вторая, торс.

Всё это дело заняло не меньше часа, и в итоге перед ними оказался залепленный талисманами с головы до ног призрак, от которого видно было разве что один озадаченный глаз и торчащие из-под слоя бумаги пряди волос. Запечатанные лица затихли, вонь отошла на задний план, а призрак оказался совсем юной девушкой, больше не вызывающей в Пэй Мине такую сильную тревогу.

– Кто бы мог подумать, да, Пэй Су? – поторопился он восполнить нехватку разговоров со своей зазнобой. Тот его проигнорировал, сосредоточенно глядя на призрака, и Пэй Мин, недоуменный, придвинулся ближе и позвал его громче. – Пэй Су? – тот, вздрогнув от неожиданности, повернул к нему голову, выглядя до того удивленным, что Пэй Мин не смог не фыркнуть с улыбкой. – Глупыш мой, ты совсем оглох, – не расслышав его, Пэй Су, всё это время сидевший ближе к источнику оглушающих криков, отпихивая своего спутника в безопасную сторону, наклонился к нему, и Пэй Мин с готовностью громко сказал ему на ухо. – Хорошая работа, А-Су!

– Спасибо, что помог, – ответил тот, говоря громче, чем когда-либо, благодарно коснулся на мгновение чужого плеча, заставляя улыбку Пэй Мина стать еще шире, а затем повернулся обратно к призраку. – Ты меня слышишь? – та кивнула, хотя было бы не странно, если бы от сотен визгливых ртов на ее коже она потеряла слух. Это даже было бы более благосклонной судьбой. – Ты родом из Сяньлэ?

Девушка молча кивнула, говорить она не могла.

– Сяньлэ? Страна, из которой твой отец был родом? – с любопытством спросил Пэй Мин, и Пэй Су кивнул.

Его окружали одни безмолвные небожители и призраки.

– Я впервые вижу, чтобы поветрие ликов покрывало всё тело, – сказал Юэсу, оставляя своего спутника гадать, что это было за поветрие такое. – Что с тобой произошло? Как ты умерла?

Девушка уставилась на него немигающим взглядом, от которого у Пэй Мина пробежал холодок по спине. Затем она очень медленно сжала ладонь в кулак и провела им рядом со своим запястьем, словно срезала с него ножом кожу. Не отводя от Юэсу взгляда, она сделала вид, будто хватает что-то со срезанного места и прилепляет это себе на щеку.

Пэй Мин озадаченно изогнул брови, силясь хоть что-то понять.

– Другие люди срезали с себя поветрие ликов и пересаживали тебе? – ледяным тоном спросил Пэй Су, и призрак кивнула. – И после этого новые лица у них на том же месте не появлялись? – еще один кивок. – Они сбрасывали свое проклятье на тебя… Сколько было таких людей?

Медленно оторвав взгляд от лица Пэй Су, девушка уставилась на свои ладони и начала сгибать пальцы, аккуратно замотанные в талисманы отдельно друг от друга. Один десяток, второй, третий, и Пэй Мин, вздохнув, прикрыл глаза, потирая переносицу.

Умерла ли она от этого проклятья сразу же или продолжала жить, наблюдая за тем, как ее тело всё больше обезображивали мерзкие лица, и слушая их голоса? Кто мог поступить так с юной девушкой, почти что ребенком? Почему на это смогло пойти столько людей?

Почему ее судьба была настолько жестокой, что она не могла упокоиться и продолжала помнить каждого из них?

Пэй Су продолжил допрос, спрашивая что-то, для Пэй Мина совершенно непонятное и его мало интересовавшее. Допросы Пэй Су проводить явно умел, не запинался в вопросах, был четок и ясен. Вот только допрашивал он, скорее всего, одних преступников, живых и мертвых, потому что тепла и сострадания в его тоне, в его языке тела не было ни капли. Его голос был ледяным, как и выражение его лица, тело напряженным, должно быть, от того же гнева, что чувствовал и Пэй Мин. Им повезло, что призрак нисколько не была напугана неприветливостью старшего небожителя.

– Почему ты приходишь в деревню? – спросил Пэй Су, и Пэй Мин очнулся от своих попыток выглядеть приветливым, чтобы хотя бы он не был пугающим, хотя хотелось только перенестись во времени на несколько сотен лет назад и разобраться с целой деревней безжалостных людей.

Застыв неподвижно на несколько секунд, девушка показала сначала на себя, а затем на них обоих, этим жестом мало что объяснив.

– Ты затаила злобу на потомков тех, кто навредил тебе? – спросил Юэсу, и, на удивление, она покачала головой.

– Зачем ты тогда забиралась к деревенским в дом и их уби… – непонимающе хмурясь, начал Пэй Мин и прервался на полуслове, когда Пэй Су предупреждающе поднес палец младшему небожителю к губам. Пэй Мин предпочел бы, чтобы его заставили замолчать любым из множества его любимых методов, а еще больше он предпочел бы испробовать с Пэй Су каждый из них.

"Я не думаю, что она знает", – обратился тот к нему по духовной сети, и Пэй Мин вопросительно изогнул брови. – "Ей не меньше шестисот лет, поветрие ликов ее сильно отягчает, она очень растеряна и мало что понимает. Думаю, она не осознает, что напугала тех стариков до смерти. Буквально".

– Ох, – красноречиво отозвался Пэй Мин, задумываясь.

Если бы он остался смертным и скукожился до восьмидесятилетнего старика, который, вдоволь наразвлекавшись с очередной красавицей, проснулся бы ночью от страшного шепота, резко перешедшего в пронзительный визг, и, обернувшись, увидел призрака с огромным количеством мерзких лиц на коже, то его сердце тоже могло бы сдать. Он вполне мог поверить, что их призрак весьма ненамеренно уменьшала средний возраст деревенских жителей.

"Чего я не понимаю, так это того, зачем она вообще ходила в деревню", – продолжил Пэй Су. – "Она не хочет никого убивать, не хочет красть жизненную силу, не жаждет мести в каком-либо виде. Она просто… есть. Нечасто встречаешь настолько пассивных призраков, умудрившихся убить кого-то. Какая ей выгода от этих походов в деревню?"

"Разве это не очевидно?" – удивленно спросил Пэй Мин. Он вспомнил, как она ходила ночью, чтобы остаться незамеченной, по домам, как робко тянула к нему руку, с какой готовностью позволила запечатать лица, пугавшие людей и заставлявшие ее сбегать.

Пэй Су был в рабочем режиме и совсем не думал об обычных человеческих чувствах, и ему повезло, что Пэй Мин был рядом с ним.

– Тебе одиноко? – мягко спросил он, обращаясь к призраку.

Ее единственный глаз заблестел от эмоций, которые она не могла выразить, и она подалась Пэй Мину навстречу, кивая и кивая, и ее прежняя неподвижность уступила место всё еще таившейся в ней искре жизни.

– Как с ней поступим? Отведем в Призрачный город? – спросил Пэй Мин. Он вполне мог представить себе это закутанное в талисманы нечто на улицах того места.

– Возможно, – сказал Пэй Су вслух, но между ними ответил. – "Она проклята поветрием ликов. Остальные призраки едва ли будут ей рады", – чуть позже Пэй Мин наконец расспросит его об этом проклятье и наконец начнет понимать, о чем идет речь. – Ей одиноко…

Он задумчиво посмотрел на Пэй Мина, пробежавшись взглядом по его лицу, по рукам, и, вернув свое внимание призраку, осторожно коснулся ее запястья.

Пэй Мин настороженно напрягся, наблюдая за тем, как Юэсу аккуратно обхватил ее ладошку своими. В первую очередь он подумал о том, что их не самым надежным образом приклеенные талисманы от прикосновения могли сорваться, и Пэй Су бы снова оказался искусанным проклятыми лицами, которые еще и могли быть заразными. Затем он подумал о том, что от исходившего от девушки сладковатого запаха смерти кого угодно могло стошнить, особенно его самого, особенно если наклониться к призраку ближе, как это сейчас делал Пэй Су. И только после этого он заметил, что на единственный глаз девушки накатили слезы.

Пэй Мину стало стыдно за себя, испытывающего опасение и отвращение даже перед этой несчастной. Еще более стыдно ему стало, когда Пэй Су, убедившись, что его прикосновениям были рады, обнял призрака без намека на колебания или столь постыдные мысли.

Пэй Мин бы так не смог. По крайней мере, не так скоро и не так правильно.

Призрак не могла говорить, не могла рассказать им ни о своих эмоциях, ни о своем прошлом, ни о своем настоящем, не могла им улыбнуться, не могла нахмуриться. Но она смогла издать первобытный звук бесконечной горечи и долгожданной радости, пробравший Пэй Мина до костей, и смогла дрожащими руками обнять Пэй Су в ответ. Пэй Мин пробежался по ним взглядом и отвел его в сторону, он не любил глубоко задумываться ни о чужих чувствах, ни о своих.

Он не любил это закравшееся в душу ощущение пустоты и бессилия и понимание, что он не мог ничего исправить. Даже если бы он бросил на это все свои силы, даже если бы он поставил на кон свою жизнь, некоторые вещи изменить было нельзя. Он не мог спасти эту девушку от ее многовековой судьбы, не мог вернуть к жизни нескольких напуганных до смерти стариков, не мог вернуться в прошлое и избить себя за то, что из-за дружбы игнорировал очевидные намерения Жун Гуана, не мог спасти их обоих, а сейчас не мог даже вздохнуть полной грудью без опасения, что сорвется на жалкий всхлип. Он не мог понять, почему всё еще оставался здесь, вместе с ними, нисколько не помогая, хотя больше всего хотел выйти наружу, на свежий воздух, и избавиться от накативших на него горестных чувств.

Призрак вздохнула, вновь пройдясь одним простым звуком по чувствам Пэй Мина, и тот, заметив что-то краем глаза, взглянул на нее как раз вовремя, чтобы увидеть, как она начала рассыпаться прахом. От кончиков пальцев до сияющего от слез и невысказанных эмоций глаза, и даже прах исчез без следа. Осталась только кучка их талисманов, больше никому не нужная.

– Ты убил ее? – хрипло спросил Пэй Мин, и усталый, и удивленный. Он не видел, что именно произошло, и этот призрак был вне всяких сомнений виновен в смерти нескольких людей, так что не было бы слишком странно избавиться от нее, но Пэй Су покачал головой.

– У каждого призрака есть желание, которое удерживает их в этом мире. Стоит его исполнить, и у них больше нет причин оставаться, – бесконечно спокойно ответил он, словно его не подозревали только что в убийстве. Поднявшись, он лишь на мгновение задержался на талисманах взглядом. – Пойдем.

От свежего воздуха Пэй Мину лучше не стало, его подташнивало. Ему чудился шепот проклятых лиц, чудилось, что Жун Гуан стоял за его спиной, готовый то ли дружески положить ему ладонь на плечо, то ли предательски вонзить нож в спину. Пэй Мину хотелось сбежать, но бежать от самого себя было некуда.

Он последовал за Пэй Су прочь от развалившегося храма, прочь от запаха, прочь от талисманов, но далеко они не ушли. Слишком скоро Пэй Су остановился и обернулся к нему, не привыкший к тому, чтобы Пэй Мин шел позади него и молча.

– Как ты понял, что это то, чего она хотела? – негромко, устало спросил он, не зная, как тот мог догадаться, что простые объятья могли спасти кого-то от страданий.

– Я подумал о тебе, – ответил Пэй Су, и Пэй Мин, отстраненно смотревший вдаль, в темноту лесу, перевел на него взгляд. – Это то, что ты постоянно делаешь. Тебе одиноко, и ты пытаешься коснуться меня.

– Вот как, – отозвался тот, и к мрачным чувствам добавилось неуютное от того, что тот так прямо сказал об этом. Да, Пэй Мин не раз горестно шутливо жаловался на одиночество и холод, без особой надежды пытаясь развести Пэй Су на любые прикосновения, но сейчас ему было не по себе от себя самого. Он улыбнулся, не чувствуя ни толики веселья. – Значит, ты и меня сочувственно обнимешь, если я стану несчастным одиноким призраком?

– Ты небожитель и призраком стать не можешь, – возразил Пэй Су, и Пэй Мин глухо хмыкнул, не заинтересованный в его голосе разума. – К тому же нет нужды ждать, пока ты не станешь призраком.

– Вот как? – повторил Пэй Мин, теряя улыбку, и Пэй Су кивнул.

Старший небожитель, должно быть, совсем расчувствовался из-за призрака. Расстроился, поверил в силу своих объятий и хотел помочь и ближнему своему. Пэй Мину, должно быть, следовало воспользоваться этим редчайшим шансом и схватить Юэсу, затискать его, урвать как можно больше близости, но он не двигался с места. Ему одновременно хотелось и не хотелось сбежать.

Пэй Су пристально смотрел на него, не знакомый с его нерешительностью, и Пэй Мин уже начал набираться намерения пусто рассмеяться, похлопать его по плечу и убраться восвояси, как его притянули в объятья.

Одна рука Юэсу обхватила его за шею, и эта хватка было чересчур сильной, словно он хотел если не придушить Пэй Мина, то хотя бы удержать его на месте. Другая рука до того нерешительно неподвижно касалась его спины, что хотелось спросить Пэй Су, не нервничал ли он сейчас. С призраком он знал как себя вести, но к Пэй Мину он не знал, как и подступиться.

Тот беззвучно фыркнул. Ему казалась забавной сама идея того, что его зазноба, которой достаточно было бросить в его сторону один заинтересованный взгляд, чтобы он бросил, чем занимался, и побежал следом, не знала, насколько крепко его можно было обнять. В предыдущей жизни Пэй Мин явно был святым, раз в этой ему довелось повстречать Пэй Су.

Одно объятье не могло спасти его, но оно успокаивало. Заземляло и позволяло вздохнуть и наконец прийти к решению, что ему нужно было обнять Пэй Су в ответ, зарываясь носом в изгиб его шеи до того фамильярно, что заставил свою зазнобу вздрогнуть.

– Ты такой теплый… – сказал тот снова, словно это не он заставлял холод и пустоту в груди Пэй Мина смениться теплом.

Он мог бы остаться стоять так навсегда. Ладно, может, допустил бы то, чтобы они опустились на землю, чтобы Пэй Су могла покинуть последняя толика напряжения. Может, допустил бы даже то, чтобы они, не разрывая объятий, крайне неловким шагом вернулись в дом Пэй Су, в его знакомую комнату, вместо этого мрачного леса. На этом был конец, допустить большего Пэй Мин не мог.

Спустя несколько минут мысль о том, чтобы отпустить Пэй Су, перестала казаться такой ужасной. Если отпустить его, то можно подхватить и поднять на руки, чтобы взглянуть на его лицо, можно обнять иначе, избегая удушения, можно взглянуть ему в глаза. Еще несколько минут целебных объятий даже привели его к мысли, что он мог бы воспользоваться моментом и урвать у своей зазнобы самой невинный поцелуй, и Пэй Мин тихо рассмеялся, понимая, что самые мрачные чувства отступили.

Было хорошо не быть одному.

Пэй Су наверняка думал так же.

Пэй Мин отпустил его и, улыбаясь, видя, как Пэй Су не мог оторвать от него взгляда, обхватил его лицо ладонями, совсем позабыв о былых опасениях.

– Чего ты желаешь, когда тебе становится одиноко? – спросил он, готовый в будущем ринуться выполнять эти желания, когда ему даже слегка покажется, что Юэсу был печален.

– Ничего, – ответил тот, и на лице Пэй Мина наверняка было написано, как болезненно его сердце сжалось. Пэй Су же нисколько не выглядел грустным и потянулся накрыть его ладонь своей. – Но в последнее время, стоит мне только почувствовать одиночество, ты связываешься со мной или прямиком приходишь ко мне. Может, ты это как-то чувствуешь?

Пэй Мин не чувствовал. Он просто тянулся к Пэй Су всякий раз, когда хотел его увидеть, и стоически терпел несколько дней перерыва между встречами, чтобы не слишком уж действовать ему на нервы и не давать работать. Похоже, от этих перерывов нужно было избавиться, чтобы Юэсу не успевало стать даже немного одиноко.

Пэй Су улыбнулся ему немного грустно, но еще и так светло, что Пэй Мин стал согласен принимать благодарность не только поцелуями, но и такими улыбками.

Он обнял его снова.