Chapter Text
Живот мачехи начал расти. Назвать эту небольшую, аккуратную выпуклость пузом он не осмеливался. Глубоко внутри он почему-то благоговел перед ребенком, развивающемся в ее утробе.
Но в то же самое время он и ревновал императрицу к отцу, который, узнав о беременности супруги, начал проявлять к ней больше внимания. Отец, который изредка посещал ее по ночам, теперь одаривал ее подарками и посещал ее чаще, чем Каллисто хотелось бы.
Он ревновал. Чувство было грязным и постыдным, оно заставляло его тело дрожать от гнева, когда отец бахвалился тем, что императрица беременна во второй раз. Оно выводило его из обычного состояния, когда женщина, накрыв нежной ладонью живот, который с каждым днём округлялся все больше и больше, смотрела на него с отвращением, скривив аккуратные, чуть припухшие от внезапной любвеобильности супруга губы.
Но он никак не мог выразить свои чувства. Знал, что огребёт, знал, что в этот раз мачеха все расскажет его отцу, и тот отправит его на границу.
Императрица тяжелела, строгие платья сменились воздушными, такими, которые не сковывали движения и не давили на растущий живот. Лекари говорили, что беременность проходит хорошо и что при родах никаких осложнений возникнуть не должно.
Рожать она уехала в маркизат своего отца, чем удивила Каллисто. В конец рассорившись с императором, она приказала подготовить ей карету и, взяв с собой сына, уехала из дворца. Дороги на пути в поместье Эллена были ухабистыми, но по приближению они становились гладкими и более спокойными. Роды прошли быстро и спокойно.
Каллисто узнал это все от одной из служанок мачехи, которые поехали вслед за императрицей. Она добавила, что в комнате роженицы присутствовал ее отец, руку которого женщина сжимала, пока тужилась, и руку которого чуть ли не сломала, когда делала последние потуги.
Она вернулась с небольшим аккуратным свёртком в руках, на голове младенца был аккуратный вышитый чепчик. Его младший брат вился вокруг матери, заглядывая в лицо ребёнка через ее плечо. Его бледное лицо обрело краски и слегка загорело от пребывания на солнечном побережье маркизата.
Лишь позже на банкете Каллисто узнал, что у мачехи родилась девочка.
Он никак не мог понять природу отношений царственного отца с его супругой. Что им движило? Похоть? Настоящая любовь? Каллисто знал, что его отец был черств, как камень, и не думал, что он способен испытывать настоящую любовь.
Матушка говорила, что на коронации отца падали космеи. В начале она думала, что так он признавался в любви ей. Когда он привел в их постель наложницу, она осознала, что это было признание не ей, а той девке, которую он теперь посещал ночами.
Каллисто с ней тогда не общался, да и она избегала его. От его матери пряталась, как ошпареная кипятком. Дафну Хлорида ненавидела.
Да и сосунка Дафны императрица терпеть не могла.
У Каллисто пересыхало горло, когда он замечал, как изменилось тело мачехи после родов. Обычно стройное, оно стало мягким и рыхлым, воздушные платья скрывали слой жира, оставшийся на ее животе. Грудь ее отяжелела, императрица сама кормила дочь грудью, не доверяя это дело кормилицам, которые были наняты царственным супругом.
В глубине души он желал сжать это холеное тело в своих руках, кусать эти нежные губы, мять мягкие груди. Каллисто желал этого, но терпел.
Терпение тоже благодетель. И он дождется своего.
Отец в своем решении отправить Каллисто на северо-востояные границы с Дельманом был непреклонен. Его же младшего брата было решено отправить к Элленам, к деду, который должен был подготовить внука к управлению маркизатом.
Каллисто не особо волновала судьба младшего брата, но, видя, как нежна с ним императрица во время прощания, как мягко она целует сына в лоб и осторожно поправляет воротничок его рубашки, у него болит в груди, но терпит, ведь терпение благодетель.
Они едут в разных каретах, в разных направлениях. Его младший брат отправляется на юго-восток, на морское побережье. Он же отправляется на засушливые границы с Дельманом, где легко можно умереть от жажды.
Время идет. Дельман завоеван. Каллисто с триумфом возвращается в столицу, где в честь победы закатывают большой банкет. Второй принц также присутствует, заметно загоревши на морском солнце. Он выглядит крепче, но все еще слабее старшего брата.
Глаза Каллисто не отрываются от него, когда он идет к матери, которая тут же обнимает его, а после подзывает нянечку, чтобы показать сыну подросшую сестренку. Маленькая девочка подросла, в ней идеально смешались черты лица и матери. На мгновение он может притвориться, будто бы это его дочь, а не дочь его отца.
Но это не так. Маленькая принцесса может быть и его крови, но не от его чресел. В голове назревает план и Каллисто пока еще не решается план воплотить.
Император мертв. Вдовая императрица стоит на помосте, перед гробом. Душу ее мужа отпевают. Мачеха одета в чёрное, тонкая кружевная шаль скрывает ее бледное лицо от посторонних глаз.
Становится тихо. Женщина делает шаг назад, спускаясь с помоста, как вдруг начинает играть другая музыка. Такая праздничная и веселая. Свадебная. Императрица морщится, какая глупая шутка. После этого ей стоит переговорить с настоятелем, расспросить, кто посмел играть марш для свадьбы посреди похорон почившего монарха.
Все гости встают. Она в смятении хмурится, как вдруг двери открываются. Пасынок. Весь в белом, впрочем, как и всегда. Отвратительно, его отца хоронят, а он в подобном виде.
На поместье появляется священник, а на своей голове она чувствует тяжесть. Корона для венчания. Пасынок уже стоит перед ней, протягивая ей руку. На его голове такая же корона для венчания.
Ей хочется плюнуть в его лицо. Ей хочется залепить ему пощёчину, но она кладет свою руку в его и их венчают.
Гроб ее супруга кладут в землю. Ее ждет свадебный банкет. Ей стоит смириться.
(в подушках ее комнаты все равно припрятан кинжал).