Work Text:
– Кёя, Кёя, ты не меняешься, – рассмеялся Дино, сворачивая кнут. Саднили две длинные отметины от тонфы: на боку и на плече. Мышцы приятно ныли, по лбу, ключицам и спине скользил пот, и его слизывал тёплый ветер. Лучше бы вместо ветра – чей-нибудь язык, но желание это Дино подавил. Адреналин в крови всё ещё дразнил его, потому он сразу же отошёл, чтобы не провоцировать. Ни Кёю. Ни себя.
Кёя фыркнул и, развернувшись к Дино спиной, – вот же нахальство, не боится ничуть! – сделал несколько шагов к парапету, уселся на нагретый камень, свесив ноги вниз.
С крыши средней школы открывался довольно неплохой вид. Дино успел изучить его за эти два года. Заходящее солнце слепило глаза, золотило маленький, по виду ничем не примечательный городок. Выгнутое небо походило на пиалу с чаем – Кёя любил чай, любил небо и любил Намимори. Ветер в вышине был сильнее, гнал облака, похожие на мыльную пену, а за спиной уже наливалось густой вечерней синевой.
Дино покрутил шеей, поймал ленивый взгляд через плечо, скользнувший по его татуировкам, и подумал, что, как не может представить себя без них, так, наверно, Кёя не представляет себя без этого города.
А если бы…
– А если бы Намимори не было?
Дино решился подойти ближе. Ветерок трепал смоляную чёлку, воротник и разодранный рукав рубашки – гакуран Кёя скинул, и Дино считал это маленькой победой. Униформа – неотъемлемая часть Дисциплинарного комитета, часть сути Хибари Кёи.
Что будет, если его раздеть целиком?
– Что за тупые вопросы, Каваллоне.
Дино присел на корточки рядом. Рядом – это на расстоянии вытянутой руки, а руки у Дино длинные. Но даже так Кёя раздражённо скривил губы.
– Ну же, Кёя… – до зуда в пальцах захотелось дёрнуть его за чёлку, вечно лезущую в глаза: острые, холодные, как клинки.
Тонфа предупреждающе упёрлась ему под горло.
– Без Намимори ничего бы не было, – Кёя произнёс это, щурясь куда-то вдаль, за горизонт, медленно поглощающий солнечный диск. Бликовали стёкла окон, растекались кляксами прохладные тени.
– И тебя?
– И меня. – Кёя вдруг опасно улыбнулся. – И неба над Намимори – тоже.
Почудилось в этом признании нечто большее, личное, касающееся и его, Дино, или нет? Он не знал.
На кадык перестала давить холодная сталь. Кёя убрал тонфу и подцепил гакуран, лежавший на брошенной у парапета школьной сумке. Привычным жестом накинул на плечи и достал бутылку воды. Глядя, как пьёт Кёя, Дино не сдержался: дотронулся костяшкой указательного пальца до его гладкой щеки и порезался о тёмный взгляд. Кёя напрягся, ощерился всем телом, но Дино не отнял руку, медленно очертил скулу, вздохнул.
– Я рад, что Намимори есть. – Легкомысленно улыбаться и быть серьёзным – одновременно. Дино привык.
Кёя посмотрел на него пристально… Расслабился и усмехнулся.
– Ещё бы.