Work Text:
Кью нечасто приходится бывать в клубе «Диоген», но каждый раз он испытывает сильное желание пробежаться по коридорам в ботинках с металлическими носками, распевая во весь голос «Боже, храни королеву» под аккомпанемент кастрюли и деревянной ложки. В порыве этом слишком много от Шерлока, что Кью решительно не нравится.
Впрочем, всякий раз ему удается подавить в себе подобные стремления и благополучно добраться до комнаты, где можно разговаривать, не вызывая гнева припорошенных пылью завсегдатаев этой тихой обители. Члены клуба настороженно относятся ко всем, кто младше пятидесяти. Кью слишком часто чувствует себя ребенком на работе, оттого ему не хочется наталкиваться на недоверчивые взгляды еще и в «Диогене».
– Прошу прощения, что пришлось вытащить тебя на свет божий, – говорит Майкрофт, неодобрительно глядя на брата. – Надеюсь, солнце тебя не ослепило.
– Тебе ведь хорошо известно, что наши агенты сейчас в России. Из-за разницы во времени рабочий график у меня непредсказуемый, а ты ворчишь так, будто я нерадивый студент, ведущий разгульную ночную жизнь.
– Прими мои извинения. Делюсь наблюдениями. Пожалуйста, присаживайся, и я налью тебе чего-нибудь выпить.
– В восемь часов утра?
– У тебя день с ночью перепутались, значит, по твоему времени сейчас восемь вечера.
– Спасибо, не надо. Тем не менее, я довольно долго на ногах и буду благодарен, если мы опустим обмен любезностями. Здесь, в этой комнате, ты всегда планируешь военные действия, так с кем нам предстоит сразиться?
Майкрофт, вопреки обыкновению, с ответом медлит. К тому моменту, когда старший брат решает подключить к делу самого младшего (будь на то воля Кью, он бы предпочел вмешаться на три дня раньше), Майкрофт старается ничего от Кью не утаивать. На работе Кью обычно любят напоминать, что информацию ему сообщают в последнюю минуту из соображений его личной безопасности. Чертовски раздражает. Выглядит это примерно так: «Мы почти ничего не может тебе сказать, но сотвори, пожалуйста, для нас чудо». Сейчас ситуация кажется похожей.
– Мне нужно добраться до Сербии, – наконец говорит Майкрофт.
– Всего-то, – отвечает Кью, наклоняясь за сумкой. – Не надо было меня сюда вызывать, я не хвастался, когда говорил, что эта программа позволит взломать базы любого правительства. Тебе просто нужно выбрать страну, или программа перестала работать? Я заметил баг при тестовом прогоне, но не стал его исправлять, так как не мог и подумать, что кто-нибудь вдруг заинтересуется островом Бонэйр*.
– Тревельян, – прерывает его Майкрофт, – мне нужно попасть в Сербию.
– Да, я понял еще в первый раз, Майкрофт. Лэптоп у меня с собой, так что…
– Нет, мне нужно отправиться в Сербию.
– Во плоти? Ты собираешься полететь в Сербию и лично заняться там делами?
– Да. Желательно в подходящем обличье.
Кью настолько шокирован, что выпускает из рук ноутбук и тот падает на пол:
– Ооо! Черт!
– Следи за языком!
– Прости, – бормочет Кью. Он наклоняется, поднимает компьютер, бегло его осматривает на предмет повреждений, а затем говорит: – Я сейчас постоянно работаю по ночам, что в разы увеличивает вероятность возникновения галлюцинаций, поэтому мне надо уточнить: ты собираешься находиться в Сербии… под прикрытием?
– Да, – уже с явным недовольством отвечает Майкрофт.
– Ты же понимаешь, тебе там придется двигаться, перемещаться с места на место, ходить, в конце концов?
– Да.
– Чтобы попасть в Сербию, нужно покинуть Англию, – продолжает Кью. – Сербия не в Англии, она в Сербии.
– Осторожней, Тревельян.
– Без проблем могу организовать тебе поездку, – прекращая дурачиться и не прекращая улыбаться, говорит Кью, – но зачем? Или мне не полагается об этом знать?
– У нас с тобой общий интерес в Сербии, – отвечает Майкрофт. – Ему нужна помощь, и я склонен думать, что я единственный, кто сможет ее организовать. Ты же не захочешь оказаться в самолете вместо меня?
Только при мысли о такой возможности жаркая волна страха пробегает у Кью по позвоночнику.
– Вынужден с сожалением отказаться, если только ты не хочешь, чтобы я прибыл туда в позе эмбриона.
– Пусть это будет план Б.
– Уточни, кем ты хочешь быть и куда конкретно собираешься отправиться. И Майкрфот, ты уверен, что затея выполнима? Ты вообще говоришь по-сербски?
– Da, moj brat (Да, брат мой), – отзывается Майкрофт на безупречном сербском языке. – Naravno, ja govorim srpski (Конечно, я говорю на сербском). Выучил прошлой ночью. На достойном уровне, как ты считаешь? Уверен, в последнее время ты часто имеешь дело со славянскими языками.
– Da, ali treba da vežbam srpski (Да, но в сербском не мешало бы попрактиковаться), – с усмешкой говорит Кью. – Похоже, ты действительно собираешься это сделать, да?
– Да, – отвечает Майкрофт.
– Значит… он возвращается? – осторожно спрашивает Кью, потому что это единственная причина, по которой Майкрофт может решиться забраться так далеко от Англии. – Ты собираешься привести его домой?
– Да, собираюсь.
* Бонэйр – остров в Карибском море, протяженностью 40 км.
________________________________________
Две неделю спустя, находясь на работе и будучи сильно занятым, Кью слышит звук, который не слышал целых два года.
Рингтон Шерлока.
Рингтоны, по умолчанию установленные в телефоне, не особо благозвучны, но Кью находит их полезными, определяя по ним, насколько важен звонок и нужно ли ему оторваться от работы. Шерлоку досталась джазовая мелодия из какой-то криминальной драмы, и именно этот звук разгоняет установившуюся в отделе напряженную тишину. Кью зло оглядывается, пытаясь отыскать раздражитель, и обнаруживает, что звук идет из его собственного кармана. Он ждет, пока сотрудники вернутся к работе, и только тогда, бросив беглый взгляд на экран телефона, переключает его в режим виброзвонка.
Раньше ты жил в другом месте. ШХ
Пока Кью читает, приходит еще одно сообщение.
Когда ты завел кошку? ШХ
Так, Шерлок в его квартире. Чудесно. Кью кладет телефон на стол рядом с клавиатурой, и следующие несколько минут тот радостно вибрирует, потому что Шерлок продолжает присылать сообщения.
У тебя новое пианино. Что случилось со старым? ШХ
Неважно, должно быть, всему виной пожар. Ноты пахнут дымом. ШХ
Встречался с музыкантом, который написал для тебя песню. Как романтично. Мне жаль, что у вас ничего не вышло. ШХ
Прошло полгода, ты уже должен был оправиться. Рекомендую избавиться от нот. Сантименты. ШХ
Все равно музыка посредственная. Считай, что тебе повезло. Ты бы не захотел такое слушать всю оставшуюся жизнь. ШХ
Твоя кошка таращится на меня. ШХ
Зачем тебе кошка? ШХ
Эта кошка уже родилась, когда мы последний раз виделись. Должно быть, она досталась тебе в наследство от бывшей. ШХ
У тебя уникальная система автоматического кормления. ШХ
Возможно, я ее только что сломал. ШХ
И починил. ШХ
В последнее время много работаешь по ночам. Россия? ШХ
Где у тебя еда без сои? ШХ
Если бы не политика компании всегда находиться на связи, Кью бы телефон выключил. Он понимает, что этот поток сообщений с дедуктивными выкладками – своеобразное проявление братской заботы. Так Шерлок пытается в несколько минут уместить целых два года своего отсутствия. Тем не менее ситуация нервирует, и, возьмись Кью отвечать, стало бы только хуже. Хотя…
Он нажимает PrtS на клавиатуре своего ноутбука, таким образом создавая стоп-кадр потокового видео, которое просматривает в данный момент, и отправляет сообщение Шерлоку.
Ответ приходит незамедлительно.
Пригрозите матери громилы. Коротышка готов выслушать предложения. Скажите ему, что сможете гарантировать безопасность для его детей. У громилы больное колено левой ноги, у коротышки астма. ШХ
Кью включает наушники, чтобы связать с находящимся на задании агентом 007.
– Скажите Алехину, что его мать шлюха. – Кью видит, как 007 целую секунду с любопытством смотрит прямо в камеру. – Знаю. Верьте мне.
007 исполняет приказ, используя слово покрепче, чем «шлюха». Кью становится неловко, но тут Алехин вцепляется 007 в горло.
– Левое колено, – командует Кью, и Алехин, вскрикнув, падает. – Прекрасно, а теперь, 007, вежливо объясните Захарову, как сильно мы хотим увидеть его детей целыми и невредимыми в Лондоне. Скажите, что они будут жить в огромном доме и посещать лучшую школу во всей Британии. Если Захаров станет сотрудничать, дети окажутся в самолете в течение часа.
007 оглашает условия сделки. Захаров соглашается.
– Отличная работа, эвакуация… через пятнадцать минут, – сообщает Кью и, выключив звук микрофона, обращается уже к присутствующим в комнате сотрудникам. – Кто-нибудь, займитесь этим. В течение часа необходимо найти самолет для семьи Захарова. Надо выполнять обещания, не так ли?
– Откуда вы знали, что нужно говорить? – интересуется 007.
– Элементарно, агент 007. Отправьте Алехина под охрану и извинитесь перед ним за использование ненормативной лексики.
007 самодовольно ухмыляется в камеру, но приказ выполняет.
Кью передает наушники Эр.
– Что-то случилось? – спрашивает она.
– Я домой, меня там ждут.
________________________________________
К тому времени, как Кью добирается домой, в квартире полный кавардак. Он понятия не имел, что здесь столько вещей, которые можно разбросать. Дрожащий пушистый комок на кровати приветствует Кью жалобным мяуканьем. Должно быть, кошка сильно расстроена, потому что раньше она не отличалась дружелюбием и едва замечала присутствие хозяина.
– Тебе-то хоть не пришлось с ним расти.
Кью спускается в подвальный этаж и обнаруживает там Шерлока в окружении еды. Одной рукой тот держит вазу с печеньем, а другой – макает крекер в пасту из турецкого гороха, одновременно дожевывая бисквитный пирог.
– Ты беременный? Я наконец-то стану дядей?
Шерлок бросает на Кью сердитый взгляд поверх пирога:
– В течение нескольких дней я был в сербском плену. Они не очень-то заботились о поддержании моих сил. От тамошней еды было мало толку. Теперь пытаюсь восполнить нехватку энергии. У меня есть дела.
– Привет, – говорит Кью. – С возвращением.
– Спасибо, – чуть улыбаясь, отвечает ему Шерлок. Он откусывает еще кусочек от пирога и, жуя, спрашивает: – Разобрался с делами в Москве?
– Да, спасибо. Предоставленная тобой информация оказалась очень полезной.
– Ты занимаешься грядущей террористической атакой?
– Да, помогаю доставать информацию, но мне пришлось подключить к этой задаче еще нескольких людей. Разрываюсь между двумя неотложными делами.
– О, круглосуточная смена, – говорит Шерлок, указывая на холодильник, как будто этот жест все объясняет. – Днем Лондон, ночью Россия.
– Зло не дремлет и я тоже. Надолго ты ко мне? Будем устраивать пижамную вечеринку?
– Нет, я собираюсь в ближайшее время навестить Джона, но пока не могу вернуться на Бейкер-стрит. Не хочу привлекать к себе внимания. Майкрофт предложил остановиться у тебя.
– Ну конечно.
– Он также предложил нам начать с бумажной работы под общим заголовком «Я не мертв».
– Нам?
– В основном, тебе. Ты же разобрался с Россией. Что теперь еще делать?
– Заниматься грядущей террористической атакой.
– Не волнуйся, об этом позабочусь я.
________________________________________
Кью наливает себе чаю. Шерлок мгновенно выхватывает чашку у него из рук и удобно устраивается с ней на диване в гостиной. Кью тихо напоминает себе, что Шерлок – это Шерлок, что в последние годы ему редко приходилось контактировать с другими людьми и он всегда был таким. А сам Кью просто отвык от общения с братом, и мамуля, скорей всего, сильно расстроится, если Кью на самом деле убьет Шерлока. Сделав еще одну чашку чая, Кью идет в гостиную и садится за компьютерный центр.
– Так, когда случился пожар? – интересуется Шерлок.
– В апреле.
– Поджог?
– Неисправная проводка.
Шерлок выглядит разочарованным:
– Как скучно!
– Извини.
– Много сгорело?
– Почти все.
Теперь Шерлок кажется сильно расстроенным:
– Но что насчет моей скрипки?
Кью закатывает глаза:
– Ее перевезли в хранилище еще до пожара. Когда я понял, как долго ты будешь отсутствовать, решил оставить скрипку в помещении, где возможно регулировать влажность.
– Надеюсь, это место охраняется.
– Да. Высший уровень секретности, футляр с индивидуальным контролем температуры, постоянное видеонаблюдение прилагается. По ночам маленькие эльфы заглядывают в хранилище, чтобы проверить, хорошо ли отполированы бока у твоей скрипки. А я вполне оправился от потерь, спасибо.
– Ты не из тех, кто любит окружать себя слишком большим количеством вещей. С места на место ты всегда перевозишь только три предмета – портрет молодого Верне, компьютер и маленькую деревянную шкатулку, заполненную всяким мусором. Все это здесь. Очевидно, в том пожаре ничего ценного не сгорело.
Кью обнаруживают, что его старательно поддразнивают: с одной стороны, замечание, высказанное Шерлоком, довольно жестоко, но с другой – он знает и помнит, чем Кью дорожит больше всего, и это уже не бессердечие, а доброта. Шерлок явно доволен собой, что ему все-таки удалось заставить брата сдать наступательную позицию, и отвечает Кью уже без прежнего пыла:
– Пришлось заменить все компьютеры.
– На более мощные, я полагаю. Прекращай попытки вызвать сочувствие к своей персоне и возвращай уже меня к жизни.
– Что мне с этого?
– Абсолютно неверный подход к делу, – говорит Шерлок, закидывая ноги на кофейный столик. – Тебе стоит спросить себя: «Что случится, если я этого не сделаю?» И полагаться на… сколько там тебе сейчас лет, Кью?
– Разница в годах между нами не изменилась, Шерлок.
– Точно. Ну, сколько бы лет тебе ни было, у тебя достаточно опыта общения со мной. Используй его, чтобы принять верное решение.
________________________________________
– Готово, – час спустя сообщает Кью. – Добро пожаловать обратно в мир живых и реестр налогоплательщиков.
Шерлок провел последний час в попытках себя занять. Текущее развлечение – жонглирование яблоками. Крутя в руках одно из них, он спрашивает:
– Что так долго?
Кью пытается представить, насколько сильно будет расстроена мамуля, если он убьет Шерлока. Учитывая то обстоятельство, что Шерлок и так уже пару лет как «мертв», новое известие о его смерти не должно стать большим потрясением. У мамули есть два запасных сына. Будет ли ей не хватать третьего?
– Такая работа занимает шесть часов, я справился в пять раз быстрей.
– Ты уходишь от ответа. У меня есть доступ к банковскому счету?
– О, ты хочешь получить назад свои деньги, Шерлок? Мы посчитали, что ими можно свободно распоряжаться, и все истратили в твое отсутствие. Знаешь ли, эта квартира недешевая.
Шерлок запускает в Кью яблоком, но тот с легкостью избегает столкновения.
– Твои банковские карточки должны уже заработать, а все деньги снова поступить на счет.
– Сколько я тебе должен, Кью?
– Прости?
– Ты фактически работал на меня, пока я отсутствовал. Рискну предположить, что твое время стоит денег, которые ты можешь снять с моего счета.
– О, нет. Я не думал так об этом… Считай, что вся работа была проделана во имя общественного блага.
– Не хочу никому быть обязанным.
Кью видит, что брат настроен серьезно. У Шерлока странные понятия о чести, и он становится весьма решительным, когда ими руководствуется. Кью понимает, как важно сейчас с Шерлоком не спорить: ему нужно начать с чистого листа, и Кью постарается отнестись к такому желанию с уважением.
– Прежде чем поступить на государственную службу, я брал почасовую оплату за свои… услуги. Посчитаю время, которое я провел за вынужденной подработкой, переведу деньги на свой аккаунт, и будем с тобой в расчете. Хотя я, пожалуй, оставлю за собой право потребовать ответную услугу с твоей стороны, если таковая понадобится.
– Разумное предложение, – кивает Шерлок и хлопает в ладоши. Так делает их мама, когда хочет сменить тему разговора. – Пришло время навестить Джона.
– Он съехал с Бейкер-стрит. Ты знаешь?
– Да. Майкрофт сказал. Не могу понять, как Джон на это решился. Он ничего не делал, пока не встретил меня. Чем, спрашивается, он вообще мог заниматься, пока я был в отъезде?
– Мертв. Ты был мертв.
– Это одно и то же.
– Не для Джона. Просто… будь осторожен.
– Будет весело, – чересчур самоуверенно говорит Шерлок.
Немного бравирует, думает Кью.
– Джон будет рад меня видеть.
________________________________________
– Разбита губа, синяк под глазом, и он один на Бейкер-стрит, – сообщает Майкрофт на следующий день по телефону. – Воссоединение прошло не совсем так, как Шерлок планировал, но его это не смутило. Он все еще уверен, что Джон вскоре явится сам. Я с этим разберусь. Как продвигается расследование, Тревильян?
Кью смотрит сквозь офисное окно на вечно занятых сотрудников:
– Делаем все возможное. Хотя будем благодарны за намек, в каком направлении следует искать. Пришлось перевести людей с России на Лондон. Все ресурсы активизированы по максимуму. Не хочется это признавать, но наши агенты не настолько хороши, как сеть бездомных Шерлока.
– Знаю. И не настолько надежны. Попробую направить кипучую энергию нашего дорогого брата в нужное русло, а то он сейчас крайне взбудоражен.
– Плохой признак.
– Верно. А теперь извини меня, пора развлекать Шерлока.
– Удачи, Майкрофт.
– Спасибо. Не хочешь присоединиться?
– Я бы с удовольствием, но ты же знаешь: от меня мало толку в полевых операциях.
________________________________________
В течение следующих дней у Кью абсолютно нет времени думать о том, как поживает Шерлок. Он лишь краем уха слышал о подвигах брата – что-то на счет Молли Хупер и Джона. Последнего, кажется, похитили и чуть не сожгли заживо. Шерлок буквально притягивает опасность. Такой вот своеобразный дар. Причем все, кто с Шерлоком близко взаимодействует, очень быстро приобретают такую же способность.
Звонит телефон. Рингтон Шерлока.
Кью находится в своем офисе и увлеченно пытается обнаружить дыры в системе безопасности одной корпорации. Старая добрая рутинная работа. Ему нравится и не хочется отвлекаться. Правда, это признак того, что его сотрудники совершенно отчаялись. Как главе отдела, Кью приходится больше наблюдать за работой, чем принимать в ней активное участие. Теперь он жонглирует мячиками и давно уже перестал быть одним из них. Оттого-то Кью всегда рад любой возможности снова попрактиковаться. Хотя чувство радости здесь не совсем уместно: если уж ему пришлось самому взяться за дело, грядет что-то ужасное, но он все равно рад.
– Квартирмейстер, – сухо отвечает Кью на телефонный звонок.
– Консультирующий детектив, – тут же отзывается Шерлок, передразнивая его деловой тон.
– Я на работе.
– Несомненно. Дома ты бы не осмелился дать мне такой повод для насмешек. У меня есть зацепка. Сегодня Ночь костров.
– Да, Шерлок. Я вижу салюты.
– Почему устраивают этот праздник?
– Из-за Гая Фокса, – Кью теряет терпение. – У меня действительно нет времени на разговоры о… – начинает он и замолкает, чувствуя, как внутри все холодеет. – Шерлок, ты хочешь сказать, их цель – Парламент?
– Да. Сейчас отправлю тебе сообщение с необходимой информацией, но, прежде чем мы начнем, надо кое-что уточнить во избежание недоразумений: как обезвредить бомбу?
________________________________________
Два дня спустя Кью жмет звонок на двери в квартиру 221Б по Бейкер-стрит и ждет. Миссис Хадсон, открывшая дверь, улыбается гостю, но, присмотревшись, начинает хмуриться:
– Мистер… Бутройд?
Ах, да. Придется объясниться. Попасть внутри удается только после того, как Кью вкратце описывает, почему ему пришлось притворяться не тем, кем он является на самом деле, чтобы купить у них скрипку Шерлока. Миссис Хадсон сперва озадачена, но потом понимает и теперь больше недовольна Шерлоком за то, что он никогда не упоминал младшего брата и заставил его, Кью, лгать. Она также предлагает Кью вернуть деньги.
– Спасибо, не надо. Я уже предъявил Шерлоку счет.
Миссис Хадсон выглядит невероятно довольной:
– Вы знаете, как с ним обходиться. Поднимайтесь наверх, молодой человек. Шерлок один. – И добавляет: – Надо же, еще один брат. Бедная ваша мама.
Улыбаясь, Кью проскальзывает мимо домовладелицы и поднимается по лестнице. Шерлок читает и, когда Кью входит в комнату, с надеждой переводит взгляд с книги на него. Это немного грустно, так как Шерлок совершенно точно знал с самого начала, что пришел Кью, а не Джон Уотсон.
– Принес тебе подарок, – сообщает Кью, поднимая вверх футляр со скрипкой. – Спасибо, что не дал парламенту взлететь на воздух.
Шерлок протягивает руки в сторону футляра и говорит, жестом показывая Кью подойти ближе:
– Взрывы таких масштабов плохо влияют на передвижение транспорта. В моих интересах было этого не допустить.
Кью отдает Шерлоку скрипку и ноты, которые вытаскивает из своей сумки.
– Эм, я пожертвовал некоторые твои оригинальные произведения группе молодых музыкантов, предварительно сняв с них копии, конечно. Насколько я понял, первое их публичное выступление было принято хорошо.
Шерлок качает головой:
– Когда я учил тебя, как нужно врать, разве я не говорил: чем меньше подробностей, тем лучше? Цыгане, оставившие тебя у нас на пороге, должно быть, никудышные актеры. Настоящий Холмс справился бы с задачей профессиональней.
– Не подкидывали меня цыгане, – чеканя слова, говорит Кью. – Я каждый день создаю для агентов безупречные легенды. Это уже привычка – ничего не делать вполсилы. Но я постараюсь лучше подготовиться в следующий раз, когда ты умрешь.
– Готов умирать столько раз, сколько потребуется для твоего обучения.
Шерлок вытаскивает инструмент из футляра, и по всему видно, как он рад снова видеть свою скрипку. Почти трогательный момент. Шерлок гладит дерево пальцами, внимательно осматривает смычок. Прижимая скрипку подбородком к плечу, мечтательно улыбается. Затем осторожно проводит смычком по струнам и досадливо морщится:
– Инструмент расстроен.
– Не мешкая отправлю эльфам резкое письмо: я особо обращал их внимание на эту проблему.
Шерлок ухмыляется. Он наклоняется левым ухом к f-образному отверстию на деке, касается смычком струны ля, настраивает ее и переходит к следующей. Джон появляется, когда Шерлок на середине исполнения первого после настройки произведения.
– Давно я не слышал, как ты играешь. Не могу сказать, что соскучился, но… о, извините. Я не заметил… твоего гостя. – Джон озадаченно всматривается в лицо Кью. – Мы не встречались раньше?
– Нет, – живо произносит Шерлок.
– Да, – одновременно с Шерлоком отвечает Кью.
– Когда вы успели?
Кью указывает на скрипку.
Шерлок поворачивается к Джону:
– Ты позволил продать мою скрипку? А я винил только миссис Хадсон. Тебе следовало подумать дважды. Она чуть не сгорела.
Теперь Джон не только озадачен, но еще и раздосадован. Кью надеется, что Шерлок не станет больше провоцировать друга, так как тот явно не в настроении продолжать беседу в таком тоне.
– Я полагаю, вы не представитель благотворительной программы для молодых музыкантов, – спрашивает Джон у Кью.
– Определенно нет.
– Я так и знал. Так и знал, – горячится Джон. – Вы были слишком хороши. Шерлок говорил, что всегда можно сказать, когда правда слишком правдива. Все о чем-нибудь лгут. Я не отказал вам тогда только потому, что не мог придумать причину. Решил, передо мной супер-фанат Шерлока, и сказал себе: «Черт с ним, пусть забирает скрипку. Шерлок все равно уже не будет по ней скучать». Кто вы на самом деле? Вы не из сети бездомных, но, определенно, входили в круг посвященных.
Кью чувствует надвигающуюся на него волну гнева и решает быть честным с Джоном. Доктор Уотсон не раз доказал свою преданность.
– Я его брат.
– Нет. Быть этого не может.
– Мой младший брат, – решается уточнить Шерлок.
На лицо Джона словно бы набегает тень:
– Черт возьми, Шерлок! Ты обо всем лжешь?
– Формально, я тебе никогда не лгал. Просто решил не сообщать незначительные факты о своей жизни.
– Есть еще один такой же, как ты, человек, Шерлок, и ты не сказал мне об этом, – уже откровенно кричит Джон. – Ты утаил от меня огромную часть своей жизни. Еще один чертов брат – это очень важный факт. Обычно друзья рассказывают друг другу обо всех родственниках.
– Поверьте, Джон, мне жаль, – осторожно начинает Кью. – В защиту Шерлока я должен признаться, что мое официальное существование – вопрос щекотливый.
– Не достоин доверия, я понял.
– Хорошо, если это так для тебя важно, – сдается Шерлок. – Джон Уотсон, это мой младший брат Тревельян. Он на сколько-то там моложе. Года на три, кажется. Работает на МИ-6. Считает, что его зовут «Кью». До крайности одержим всевозможными технологиями, зациклен на сексе, профессиональный пианист концертного уровня, страдает от туннельного синдрома запястья из-за чрезмерного использования компьютерной мышки и совсем недавно съел внушительную порцию хлопьев с высоким содержанием сахара.
– Тот факт, что я иногда хожу на свидания, не делает меня зацикленным на сексе, – возражает Кью и, обращаясь к Джону, он еще раз повторяет: – Я не зациклен на сексе.
– У него стадия отрицания.
– Нет у меня никакой стадии отрицания.
– Видишь, Джон?
– О, господи! – говорит Джон, ошалело улыбаясь. – Вы точно его брат. Вас действительно трое. Трое Холмсов. Господи! Получается, Шерлок средний брат.
– Многое объясняет, не правда ли?
– На самом деле пока нет, – устало выдыхает Джон. – Вы бы могли все рассказать, просто попросить. Я бы понял, если бы вы объяснили. Не знаю, насколько у вас плохо с проявлениями чувств по сравнению с остальными, но это вполне логично – хотеть забрать вещь, раньше принадлежавшую погибшему брату. Я бы не стал задавать лишних вопросов.
– Доктор Уотсон, если бы я пришел к миссис Хадсон и сообщил ей, что я младший брат Шерлока, о котором тот раньше не упоминал, на том конкретном этапе своей жизни вы бы поверили мне?
– Нет, – признается Джон, – не поверил бы. Безумная ситуация.
– Да, – соглашается Кью. – Боюсь, все в нашей семье слегка… Просто надо привыкнуть. – Он встает с кресла. – Хотелось бы получше познакомиться с вами, но я должен идти.
Кью протягивает руку, и они с Джоном обмениваются рукопожатием, хотя тот все еще выглядит шокированным.
– С возвращением домой, Шерлок. Надеюсь, мы не встретимся до рождества.
– Взаимно, – парирует Шерлок.
Кью улыбается Джону на прощание и уходит. На лестнице он решает ускорить шаг, потому что слышит, как Джон все еще требует от Шерлока объяснений, правда, уже менее враждебным тоном.
Кью почти добирается до метро, когда его телефон начинает играть «Правь, Британия».
– Разве кризис не миновал, Майкрофт? Я уже понадеялся, что можно перестать созваниваться каждый день и изображать семью.
– Уже скоро, я обещаю. Как он?
– В порядке.
– Доктор Уотсон?
– Он с ним. Считай это началом.
– Да, похоже на то.
– Как ты думаешь, теперь все придет в норму? Вернется, так сказать, на круги своя?
– Что ты подразумеваешь под нормой? Жизнь до выдающегося подвига Шерлока или общепринятое значение этого слова?
– Первое. Последнее звучит ужасно.
– Ужасно, согласен, – тихо посмеивается Майкрофт. – А к первому пункту, Тревельян, мы теперь без труда вернемся.