Work Text:
Спортплощадка в парке уже занята. Там бегает с мячом какой-то хмурый мальчишка. Странный мальчишка. Даже слишком. Тоору прищуривается, склонив голову набок и пытаясь разглядеть что-то, он и сам не понимает что. Но решает в итоге, что это просто солнце, может быть. Да, скорее всего.
— Эй, откуда ты здесь взялся?
— А что?
— Не видел тебя здесь раньше, вот что. Это моя площадка.
— Я не знал, что она твоя. Извини.
Мальчишка подбирает откатившийся мяч и отходит к питьевому фонтанчику. На вид ему лет десять, и выглядит он как-то нездорово, будто пару суток не спит уже.
— Можешь остаться, если хочешь.
— Хочу.
— Только не мешай.
— Не буду.
Мальчишка улыбается, подбрасывает мяч вверх, и тот, вращаясь, взлетает к небу, высоко, выше камелий, что растут вокруг. А падая, он звонко, хлестко ударяется о подставленные ладони и летит прямо к Тоору.
— Спасибо, что разрешил. Ты хороший.
Тоору краснеет, в целом-то ничего хорошего он и не сделал, но странный мальчишка продолжает улыбаться.
— Ну, пожалуйста, что ли.
Тоору перекидывает мяч обратно и достает из сумки свой собственный, бежит к сетке, но внезапно его осторожно и крепко берут за руку.
— Шнурки.
— Что?
Мальчишка вытягивает палец и указывает на растрепанные шнурки на кроссовках Тоору.
— Никогда не забывай завязывать их как следует.
— А то что?
— Можешь пораниться.
Тоору растерянно смотрит на носы своих кроссовок, а когда он поднимает голову, на площадке уже никого нет.
— Я ведь говорил.
Теперь он выглядит старше, сидит на жесткой больничной скамье и держит в руках кулек с арахисом. Но все такой же странный как и был. Тоору всматривается в него, в коридоре солнце особо не светит, но, может быть, это какой-то блик.
— Что?
— Шнурки, ты не завязал их как следует и вот.
Он кивает на колено Тоору, и тому становится стыдно.
Он и правда забыл затянуть их как следует, а потом так увлекся игрой, что и не заметил ничего. Только когда упал, тогда и увидел. Глупо так вышло.
— Я забыл.
— Да, я понял.
— Что здесь делаешь?
— Принес тебе орехи.
Тоору мотает головой недоуменно, но зачерпывает горсть из пакета.
— Я не думал, что снова увижу тебя.
— Я тоже.
— И как так вышло?
— Судьба, наверное.
Он пожимает плечами, и они молча грызут орехи, пока в коридоре не появляется врач.
Тоору проходит в кабинет, а когда позже выходит в тусклый коридор, то там никого уже нет. Но на скамье лежат кулек из-под орехов и записка: «Не задерживайся в спортзале».
Тоору вытряхивает из пакета последние орешки и снова ничего не понимает.
Он уже не помнит, какая по счету эта подача. В зале давно лишь он один, и под потолком носится гулкое эхо.
Тоору снова разбегается, подбрасывает мяч и бьет. Бьет. Бьет. Приземляясь после очередной подачи, он подворачивает ногу и плачет от боли и обиды.
— Опять не послушал.
Тоору оборачивается, кусает губы и молчит. Что тут скажешь.
— Кто ты вообще?
— Да не важно.
В руках у него эластичный бинт, он кидает его Тоору.
— Давай, наложи повязку и идем, я помогу тебе добраться до дома.
— Как же, пойду я с незнакомцем, тем более…
— Тем более что?
— Если из него торчит какая-то фигня.
— Меч.
— Что?
— Меч. И очень хороший.
— Ты псих?
— Нет.
— Я должен поверить?
— Почему нет?
— Докажи.
— И как?
— Ну, я не знаю, поклянись, что и пальцем меня не тронешь, волоска не уронишь, хотя это глупо. Или докажи что ты не демон, говорят, у демонов черная кровь, так что если красная, то все нормально.
— Очень глупо. Я ведь трону тебя пальцем, знаешь. Должен же я помочь тебе дойти до дома. Я и руками трону и, вполне возможно, уроню пару твоих волосков, так что…
— Да не в прямом смысле! Лучше докажи, что ты не демон, давай.
— Но я демон.
— Что?!
— Я демон.
— Боги…
— Я не бог.
— Ты всегда все понимаешь буквально?
Демон явно смущается, вздыхает и отводит взгляд.
— И вообще, если ты демон, значит, можешь просто исцелить мое растяжение, зачем тогда предлагал до дома дотащить?
— Не хотел пугать.
— Сказал парень с мечом в груди.
— С хорошим мечом.
— Просто замолчи.
Тоору вздыхает, закатывает глаза, но все же берет бинт и накладывает тугую повязку.
— Давай.
— Что?
— Руку твою, ты же предлагал до дома довести.
Демон улыбается и выглядит до нелепого счастливым.
Они гуляют по улицам, без цели, куда выведет дорога. Тоору смотрит на него и бесконечно удивляется. Демон совсем не похож на демона, на такого, как рисуют в детских книжках. Этот демон любит мороженое, острый карри, булки и волейбол, не тащит людей за волосы в преисподнюю и ловко пользуется мобильником и интернетом. Совсем обычный, если бы только не меч.
— Когда ты впервые его увидел?
— С самой первой встречи.
— И ничего не сказал?
— Это невежливо: тыкать людям в лицо их недостатками.
— Это не недостаток.
— Спроси кого угодно, все скажут, что меч в груди еще какой недостаток.
— Хм.
— Неужели никогда не думал об этом?
— Думал. Особенно в последнее время.
— Ну вот.
Тоору довольно улыбается, но почему-то чувствует, что он явно в чем-то ошибся, сказал что-то не то, совсем не то что нужно.
Обида от проигрыша такая же сильная как и вчера. За ночь, кажется, стала еще сильнее. Тоору яростно моргает и трет глаза. Хочется остаться одному, чтобы можно было… Демон, как всегда, появляется из ниоткуда, протягивает платок и бутылку с водой.
— Мы опять им проиграли. Опять.
— Кому?
— Шираторизаве.
Демон ничего не говорит, просто берет за руку и ведет его домой, кажется, по пути они заходят в магазин, но погруженный в свои мысли Тоору не обращает на это внимания.
Они лежат на прохладных циновках в доме Тоору, у них есть фруктовый лед, кола и большой арбуз, что охлаждается сейчас в раковине.
— Шираторизава — это волейбольная команда?
— Да.
Поражение горечью оседает на языке, и Тоору жадно кусает мороженое, слизывает глазурь и карамель. Но сладкое не помогает.
— Ненавижу их, ненавижу.
— На самом деле нет, правда?
— Неправда! Ненавижу Ушиваку.
— Ну и глупо.
— Тебя не спросил!
— Можешь спросить.
— Что?
— Что хочешь, если хочешь.
— При чем тут… Ох, ты опять все понял прямо, как рельса.
— Извини.
Демон вздыхает: все же человеческие эмоции немного ему не даются.
— А ты ответишь?
— Если ты спросишь.
— Почему ты со мной общаешься?
— Потому что мне интересно.
Это не тот ответ, что хочет получить Тоору, значит, нужно задать правильный вопрос.
— Зачем я тебе?
— Чтобы вытащить меч.
— И что случится тогда?
— Я умру.
Тоору хочет узнать так много, но не знает, как спросить правильно, как надо. Наконец он подбирает слова:
— А ты этого хочешь?
— Я этого жду.
Тишина в доме давит, мороженое плавится в креманке. Тоору отворачивается к окну, старается не смотреть демону в глаза, медленно наливает колы в высокий стакан.
— Почему я?
— Потому что ты — моя невеста.
Брызги долетают даже до стены.
Они не видятся очень долго, и когда демон появляется вновь, Тоору из всех сил старается не выглядеть радостным. Уже осень, и они бродят по парку, шурша листьями и греясь горячим шоколадом.
— Слышал, вы прошли в финал.
Тоору кивает.
— Да, обыграли Карасуно.
— Сильная команда?
— Не слишком, но в целом хороша. Было трудно.
— А в финале?
— Ага, он самый. Ушивака.
— Ты выиграешь.
— Откуда ты знаешь? Демонические штучки?
— Нет, просто верю.
Про невесту Тоору так и не спрашивает.
Солнце светит совсем не по-осеннему, и идти домой не хочется, Тоору тащит своего демона к спортплощадке.
— Зачем ты играешь в волейбол?
— Мне нравится, я люблю волейбол. Ты ведь тоже?
— Да.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Я же не умею читать мысли.
Демон крутит мяч на ладони, подбрасывает и бьет. Мяч прилетает прямо в руки Тоору.
— Это была бы хорошая подача, но кто же бьет в руки? Давай покажу, как надо.
Теперь очередь Тоору, и он старается выложиться по максимуму, даже не задумываясь, почему ему так хочется впечатлить демона.
— Ого.
Мяч пушечным ядром проносится мимо и пропадает в кустах, что растут вокруг площадки.
— А то.
— Научишь меня?
Демон смотрит с восхищением, и Тоору почему-то краснеет.
— Конечно. Неси мяч, сейчас все покажу.
Сдержать слезы Тоору даже не пытается. Вытирает лицо мокрой от пота футболкой, но слезы все текут и текут.
— Мне жаль.
— Ты сказал, что веришь.
— Конечно. Я не врал.
— Но мы проиграли!
—Вера — это не победа.
— Тогда что?
— Просто я знаю, как это важно для тебя, как сильно ты стараешься, поэтому верю. И все.
Тоору молчит, комкая в руках футболку.
— Я выиграю, в следующий раз.
Этот год — его последний, но он все равно выиграет. Когда-нибудь.
Тоору боится, что демон не найдет его в Токио, что потеряет среди шумных ярких улиц, но однажды приходит домой и видит его. Демон сидит на ступеньках и листает волейбольный ежемесячник. Кажется, тот самый, что выписывает Тоору.
— Крадешь мою почту.
— Нет, я ведь не забрал его насовсем.
— Ирония, научись различать ее.
Демон вздыхает тяжко, но улыбается, протягивая журнал Тоору. Они оба рады видеть друг друга.
На ужин всего лишь готовый карри из супермаркета, Тоору делает салат и заваривает чай.
— Карри твоей мамы вкуснее.
— За этим тебе в Мияги.
— Не думаю, что я могу просто прийти к вам в дом и попросить карри.
— А это был сарказм.
Демон снова вздыхает.
После ужина они смотрят матч Лиги чемпионов, и Тоору развалился на полу, уложив голову демону на колени. И старательно не замечает, как чужие пальцы осторожно трогают его волосы.
— Так что ты говорил насчет невесты?
— А что?
— Почему я невеста?
— Ты не хочешь?
— Я парень!
— Не обращай внимания, это просто формальность.
— Что значит «формальность»?
— Ну, понимаешь, меня прокляли очень давно…
— И что?
— Раньше такого не было.
— Такого?
— Тебя. Раньше не было тебя.
Тоору вздыхает, пытаясь успокоиться, но получается плохо. По лицу расползается краска. Демон наклоняется, смотрит прямо в глаза.
— Теперь со мной ты, значит, все хорошо.
— Ты так хочешь умереть?
Демон не отвечает.
— А ты бы хотел невесту?
Семестр заканчивается, последний экзамен позади, и теперь можно расслабиться в кафе. Тоору заказывает молочный коктейль и банановый хлеб, он счастлив, и впереди его ждут летние каникулы.
— У меня есть ты.
— Нет, я про настоящую.
— В смысле, жениться на девушке? Зачем?
— Нет, чтобы я был девушкой.
— Ты мне нравишься таким.
Демон никогда не врет, и Тоору чувствует что краснеет.
— Может быть, ты — демон-гей, поэтому тебе дали жениха, а не невесту.
— Может быть.
— К сведению, я не гей.
— Не волнуйся, тебе ведь не надо будет спать со мной, только лишь…
— Я знаю, не говори.
Тоору молчит, аппетита уже нет, и грядущее лето тоже перестает радовать.
Здесь, в Токио, Тоору живет в маленькой квартирке, где нет красивого сада, только пара горшков с цветами и вездесущие сакуры.
Они вдвоем с демоном валяются на футоне, по телевизору матч: Америка — Бразилия.
— Битва титанов.
— Ох, сейчас сбросит.
— Нет, он трусоват.
— Я бы сбросил.
— Я тоже.
— Америка проиграет.
— Ага. Еще кофе?
— И побольше льда.
Америка проигрывает финал, Бразилия чемпион, а у поцелуев с демоном вкус кофе и карамели.
Простыня скомканная валяется где-то в ногах, футон, нагретый от жара двух тел, кажется влажным. Тоору лениво думает, что надо его просушить, но вставать не хочет. И совсем не хочется отрываться от демона и его рук на своем теле.
— Знаешь, если я твоя невеста?..
— Ты уже не против формулировки?
— Помолчи.
Демон послушно замолкает.
— Так вот, если я твоя невеста, то, мне кажется, я должен знать твое имя. Тем более на данном этапе отношений.
Он странно молчит, так долго, что Тоору думает, может быть он спрашивает о чем-то сверхзапретном и ужасном.
— Не говори, если…
— Тобио.
— Тобио?
— Да, мое имя.
— Ты не хотел говорить? Тебе нельзя?
— Можно, и я не против.
— Тогда почему так долго?
— Я забыл.
— Что?
— Имя.
— Что?
— Меня уже лет девятьсот никто не звал по имени, я забыл, как оно звучит.
Тоору тяжело вздыхает, потом нежно целует.
— Я не забуду.
— О чем ты мечтаешь?
— Мм?
— Помимо смерти от моих рук.
— Не знаю, слишком сложный вопрос.
Тоору вздыхает.
— Хороший вопрос, но глупый ответ.
— Прости. А о чем мечтаешь ты?
— Я?
Тоору задумывается, он может сказать многое, он мечтает о многом, но говорит о самом очевидном.
— Сборная, я хочу играть за сборную.
— Ты будешь.
— Ты знаешь? Без магических штучек, слышал?
— Нет, я просто верю.
Тобио не говорит, но Тоору все равно чувствует. Понимает. Время уходит. Как бы ни хотелось ему быть с Тобио, но рано или поздно тот уйдет. Тоору гадает, сколько же лет Тобио бродит по земле, одинокий.
— Даже самая сильная печаль не может длиться тысячу лет.
— Странно слышать от тебя?
— И самая сильная любовь тоже.
— Я тебя не узнаю, откуда вдруг такие слова?
— Из сериала, я смотрел вчера.
Тоору смеется, потом снова становится серьезным.
— Ты знаешь, я не согласен.
— С чем?
— С трагичной любовью.
— Да, в сериале было так же.
Новую форму, выданную ему только вчера, Тоору аккуратно раскладывает, разглаживает и никак не может перестать смотреть на нее.
— Тебе пойдет красный.
Тобио, как всегда, является из ниоткуда и тут же обнимает.
— Это алый, а не красный.
— Он тоже тебе пойдет.
Тобио обводит белые буквы на спине и большую белую девятку.
— Теперь твоя мечта исполнилась, не так ли?
Тоору поворачивается к нему, смотрит прямо в глаза.
— Еще нет, не совсем, подожди еще немного.
— Да, конечно.
Тоору знает, что ради него Тобио будет ждать столько, сколько нужно, но, наверное, это слишком эгоистично.
Но проходит еще несколько лет, прежде чем Тоору признается себе — он не готов отпустить Тобио, не готов жить без него, но и удерживать рядом тоже не может.
— Почему все так?
Тобио не отвечает, он гладит Тоору по плечам, целует шершавые от тейпа и мяча пальцы.
— Я не хочу так.
— Знаешь, у каждого человека есть несколько жизней. И если двое связаны в одной, то в следующей они обязательно встретятся.
— А мы связаны?
— Ты сомневаешься?
— Мы будем любить друг друга?
— Разве может быть иначе?
Скоро им придется расстаться, но теперь Тоору знает или же верит, что надежда есть и у них.
Однажды Тоору протягивает руку и касается рукояти. Холодный металл быстро нагревается от тепла его ладони, вытертая акулья кожа слабо поблескивает, в оплетке видна маленькая фигурка ворона, вырезанная из кости.
Тоору сжимает рукоять, но Тобио не отводит взгляда, он смотрит спокойно, будто так и надо, будто только к этому все и шло. И только этого он и ждет.
Тоору выдыхает, тянется вперед, чтобы поцеловать, закрывает глаза и…
Когда он открывает глаза, на постели больше никого, только хлопья черного пепла рассыпаны по простыням. Меч, звеня, падает на пол, Тоору не знает, которой по счету была эта жизнь для Тобио. Но он верит, что не последней.
Олимпийский стадион гудит, как встревоженный улей, сквозь бой барабанов и гул дудок, свистков и трещоток пробивается мощное как прибой:
— Вперед, Япония!
Тоору закрывает глаза, делает вдох и командует:
— Пошли.
На алой форме — белая капитанская метка, на плече — пять олимпийских колец. Тоору делает шаг на площадку. Шнурки на его кроссовках завязаны туго и аккуратно, как следует.