Work Text:
Стив думает, что самое жестокое, что могли сделать с ним и с Баки, - это выдернуть их из времени, которому они принадлежали, и поместить сюда, в новое технологичное будущее.
Он думает о том, что встреться они в другом месте и в другое время, то у них был бы шанс. За ними по пятам идет война, разрушения, хаос, словно сама судьба противится тому, чтобы они жили в мирное время. Словно они были сделаны солдатами, и их единственная миссия – воевать.
Но Стив не верит в судьбу – он даже в Бога не верит – и относится к жизни скептически. Стив считает, что живя они десять лет назад, двадцать, да хоть в жестокое Средневековье – они бы встретились, но не как враги, а как друзья, товарищи, случайные знакомые. А сейчас жизнь не дает им выбора, и Стив бьется с Баки, однако чувствует, что борется сам с собой.
Баки не спит ночами. Ему все кажется, что как только он заснет, то почувствует электрические разряды через все тело, и через минуту забудет то, кем он был. С кем он был. Баки – реалист по жизни, и он понимает, что однажды будет не в состоянии отделить себя от Зимнего Солдата. Он понимает, что в тот момент что-то обязательно случится, что-то настолько страшное и непоправимое, что он возненавидит себя еще больше.
Этого боится и Стив. Он страшится увидеть в глазах Баки решительность убийцы и хладнокровие воина, и Стив понимает, что он не выдержит еще одной борьбы. Его тело будет побежденным, но не его вера в Баки.
А временами Баки забывает все до 1944-го года. Он резко просыпается среди ночи, и еле сдерживает вопль ужаса, видя на месте руки страшную и незнакомую металлическую конструкцию. Он пытается ее снять и уничтожить, но усилия тщетны. И с каждым разом, с каждой попыткой, с каждым отчаянным движением, Баки вспоминает все больше и больше. Видения отрывочны и нечетки, словно старая пленка, но Баки этого хватает, чтобы оценить свое богатое на кровавые события прошлое. И это пугает его больше, чем металлическая рука. И эту металлическую руку больше всего хочется обвить вокруг собственной шеи.
Стив думает, что чем меньше Баки помнит о том, что он делал будучи Зимним Солдатом, тем лучше. Человеческая память хрупка, и только небеса знают, сколько еще Баки сможет ее контролировать. То, что его воспоминания подменяли белым шумом, не могло на нем не сказаться. И, стыдно признаться, но иногда он ждет тот голос, отдававший приказы. Потому что проще жить, имея четкий распорядок того, что делать. Потому что в те редкие минуты, когда он, по самые локти в крови, начинал вспоминать, то понимал, что превратился в того монстра, которого более всего боялся в детстве. Потому что забывая все он чувствовал мнимое облегчение, заставлял себя поверить в него, отречься от всего совершенного.
Даже на губах Баки чувствуется привкус металла, словно он весь металлический, не только его рука. Это чуть было не заставляет Стива отшатнуться, но он берет себя в руки, понимая, как неправильно это расценит Баки. И поцелуй этот словно еще одно наказание для них обоих. Баки не двигается и не отвечает, застыв, замерев. Это выглядит почти что пугающе, и лишь его прерывистое дыхание доказывает, что он все еще человек. Пока еще человек.
И Стиву интересно, правда интересно, какой Баки сейчас внутри – теплый и живой, или такой же металлический, словно умерший, словно никогда и не живший. Он хочет правды, но и одновременно он боится узнать ее.