Work Text:
Бом!..
Гулкие удары где-то вдалеке отражались амплитудной вибрацией по всему телу, разбегались волнами и угасали.
Бом!..
Звук перерождался в тугой узел тревоги, стягивающий сознание в единую точку.
Бом!..
Колокол. Нападение.
Рывок, физический или ментальный, уже не разобрать. Усилием воли вернуться из пустоты.
Ярко.
Потоки света изливались сияющим пологом, укрывая колкими искрами. Это давало новые силы на обретение себя.
Тишина. Почему так тихо? Ведь кто-то звонил в колокол. Или почудилось?
Над головой небо без единого облака, призрачно-голубое будто море в безветрие. Солнечные лучи острыми тонкими стрелами через весь небесный купол... Отчего-то такая красота отзывалась беспокойством и страхом.
— Очнулась? Я вынесла тебя наружу, мне показалось, что так ты быстрее придешь в себя.
Лишь несколько мгновений спустя удалось увидеть говорившую, приблизившуюся на достаточное расстояние.
— Помнишь кто я? — короткие неистово-зеленые волосы под стать травяному полю вокруг рождали глянцевые блики на ее плечах. А на лице сомнение и беспокойство.
— Помню, Зел. Но ума на приложу зачем ты так вырядилась.
Зеленый Алмаз смущенно повела плечами, пряча руки в карманах лабораторного халата, надетого на летнюю форму.
— Многое изменилось. Я теперь ответственна за твоё восстановление. И не только твое.
Сесть получилось с трудом.
На расстеленном белом полотне светло-изумрудные с лиловыми переливами совершенно чужие ноги сияли особенно ярко.
— Я хотела нанести пудру, но Учитель сказал, что любое вмешательство может отсрочить твое возвращение.
Короткий халат скрывал стык родного тела с новыми ногами, однако по ощущениям зародилось пугающее подозрение — замена гораздо обширнее.
— Только не вздумай!..
Попытка подняться вышла не слишком удачной, горизонт опасно покачнулся, заваливаясь вбок.
— Нельзя же так сразу, — Зеленый Алмаз помогла вернуться в прежнее более устойчивое положение. В поле зрения попали руки, такие же двухцветные и гипнотизирующие своей неправильностью.
Паника сковала все мысли ледяным панцирем, парализуя начисто.
Подобное изменение не укрылось от проницательной Зел, заставив тяжело вздохнуть.
— Мы... Мы обыскали всё побережье, но не нашли ни одного осколка. Они забрали так много... Забрали половину тебя, Красналмаз, мы не знали, вернешься ли ты к нам вообще... Прости, — последнее слово далось ей нелегко.
— Сколько прошло? — новые руки не желали двигаться, мертвым грузом оттягивая плечи.
— Восемьдесят семь лет.
Внезапно возникший ветер принес соленый запах моря и далекий шум прибоя.
— Я хочу видеть остальных.
...Все столпились вокруг на расстоянии пары шагов, будто боялись приблизиться и не знали чего ожидать.
Вновь тишина. Неловкая и давящая.
Вдруг ее разбила звонкая дробь чьих-то стремительных шагов и, растолкав в стороны замявшихся сестер, вперед прорвалась Розовый Топаз, едва не придушив объятьями.
— Ты вернулась, вернулась! Я знала, я говорила, я верила, что ты нас не оставишь! — она отстранилась также порывисто с искренним испугом на лице. — Ты ведь помнишь меня, помнишь?
— Конечно, Рози, — отвечать пришлось поспешно, чтобы не оказаться на полу от такой слишком бурной встречи. — Даже странно, что ты не изменилась.
— Разве? — по-детски наивное удивление, как и два столетия назад.
— Ни капельки, — несмотря на сложившуюся ситуацию это вызвало улыбку. — Наверное, некоторые вещи никогда не меняются.
Невидимый барьер рухнул вместе с отступившей тишиной, позволяя всем, как и прежде, занять свои места рядом.
— А мы? Нас ты не забыла?..
— Рубин...
Воспоминания легко вписались в нынешнюю картину, подобно Розовому Топазу она сохранила свои черты, привычным движением убрав с лица выпавшую из высокого хвоста прядь карминно-красных волос.
— Сапфир... — уже несколько сложнее, память обрывками, но тем не менее вполне узнаваема, только не хватает аккуратной стопки потрепанных временем архивных текстов в руках.
— Зел... Ты другая.
Зеленый Алмаз хмыкнула, отводя глаза. Мол что поделать, так сложилось. Лабораторный халат по-прежнему казался лишним в ее образе, воспоминания навязчиво подсовывали картину с более гармоничной черной формой.
— У... Учитель... — калейдоскоп из событий прошлого, чересчур хаотичный, чтобы выхватить из него хотя бы пару связных мыслей. Сознание начинало уплывать, стоило попытаться сосредоточиться на чем-то.
— Всё в порядке, не заставляй себя, — Сапфир обеспокоенно стиснула край шорт, подавив порыв подобно Розе кинуться с не совсем уместными объятьями. — Сейчас он медитирует, но скоро вы встретитесь и ты всё вспомнишь. Не стоит торопиться.
Пришлось бросить пустые усилия подчинить своей воле собственную память и согласно кивнуть.
Тишина. Опять.
Почему все так внимательно смотрят? Ждут чего-то? Чего?
У каждой в глазах одна эмоция напряженного ожидания с примесью неподдельной боли.
Виновата.
Взгляд сам снова и снова замирает на чужих руках и ногах. Тяжелых, непослушных.
— Откуда они?
Тишина сгустилась, становясь почти ощутимой физически.
— От Флюорит.
Никто не заметил, когда позади возникла внушительная фигура Учителя.
— Разве может быть так, чтобы она помнила нас, но забыла Флюо? — Розовой Топаз, как и всегда, обезоружила непосредственностью, заставив Зел отозваться неизменным «Рози!» в ответ на бестактную реплику. — Что? Красналмаз так легко узнала меня, хотя я самая младшая, а с Флюорит она была знакома дольше всех! Ну, исключая Учителя, но это же Учитель и...
Сидящая рядом с ней Рубин не выдержала, зажав рот ладонью не в меру болтливой сестре.
— Так или иначе в этом есть толика правды, — примирительно улыбнулась Сапфир, пока самоцветы рядом без слов выясняли отношения.
— Опровергать подобное было бы глупо. Однако я обладаю недостаточно обширными знаниями о вас, надеюсь со временем мы найдем объяснение и этому явлению.
Разочарование от того, что даже Учитель не в силах дать однозначный и ёмкий ответ, никто не думал скрывать.
— Будьте терпеливы. Вместе мы поможем Красналмаз действительно вернуться к нам.
...Шаг. Шаг. Еще один.
Гулкое эхо разносилось под высокими сводами светлого коридора, прячась в тени над колоннами. Ступать мягко и стремительно, как прежде не получалось. Только неуклюже и до нелепости оглушительно, будто новые ноги хотели заявить всему миру о своем существовании.
По словам Зеленого Алмаза восстановление шло гораздо быстрее, чем она рассчитывала, ведь уже к середине лета можно было передвигаться самостоятельно. Медленно, периодически падая, поднимая топот на всю школу... Но всё-таки не быть бесполезной грудой камней.
С руками дело обстояло не так радужно. Пальцы почти не слушались, из-за этого и речи быть не могло о том, чтобы снова браться за меч.
Вдалеке цвело поле, поднимаясь пологими холмами. Манило покинуть надоевшие стены и пройтись по окрестностям.
Нельзя.
Уже вторую неделю подряд стояла солнечная погода с редкими лениво плывущими облаками. Опасное для беспечных прогулок время.
Об единственных загадочных врагах вспомнилось довольно скоро, стоило впервые заставить упрямые ноги двигаться по собственной воле. О тех, кто появляется лишь в такие ясные дни, разрывая аквамариновое небо бездонной тьмой и вторгаясь из неоткуда, чтобы забрать навсегда.
— Упражняешься? — ход мыслей прервало появление Сапфир, в этот раз с привычными до успокоения листами бумаги, которые бережно прижимала к себе.
— Вроде как.
Она слабо улыбнулась, перебирая пальцами листы, будто настраивала себя на разговор.
— Знаешь, я тут подумала... Ты не против, если мы будем записывать ход твоего восстановления? Просто подобное случается впервые, насколько мне известно и было бы чудесно...
— Хорошо.
— Правда? — радостно вздохнула Сапфир, плохо скрывая облегчение.
— А почему я должна возражать? Это действительно важно.
— Я переживала, что тебе может быть неприятно... — радость сменилась смущением.
— Из-за чего?
— Из-за воспоминаний о Флюорит.
Пустота.
— Их нет. Мне всё равно.
На лице Сапфир отразилась печаль, быстро сменившаяся извечной полуулыбкой.
— Что ж, давай начнем.
...Ступени наверх оказались непреодолимым препятствием. Такой пустяк — лестница, но... Но стоило занести над ступенью ногу и равновесие терялось, заставляя вяло взмахивать руками в порыве устоять.
Из комнаты в конце коридора показалась копна сверкающих в солнечных лучах розовых волос.
— Я-то думаю, что это за грохот? — Розовый Топаз помогла подняться. — Ты к Учителю?
— Ну да.
— Он ушел с Руби рано утром куда-то... Ты давно тут падаешь?
— Порядком. А что?
— Будь аккуратнее, ладно? — она присела, собирая мелкие осколки, оставшиеся от столкновений с полом. — Вот, вроде бы здесь все.
Никогда прежде не доводилось держать в дрожащих ладонях обломки себя. Ведь алмаз на то и алмаз.
— Пойдем к Зел, она вернет всё на место. Идем-идем! — загорелась новым развлечением Рози, потащив за собой.
Зеленый Алмаз ничуть не удивилась, проворчав что-то подозрительно похожее на «это следовало ожидать», пока самая младшая с интересом наблюдала за подготовкой к процедуре.
Разогретая смола послушно тянулась, заполняя трещины, отчего потерянные фрагменты ложились на прежнее место словно детали мозаики. Завораживало.
— Ты должна постоянно напоминать себе о том, что отныне твое тело иного свойства. Твердость Флюорит горазда меньше, чем у нас, алмазов...
— Это даже я понимаю! — влезла Розовый Топаз, утвердительно кивнув.
Солнечный огонь танцевал на внутренних гранях двухцветного камня, наполняя живым светом.
— Поэтому... Береги себя.
...Дождь.
Ливень отрезал остальной мир от школы, с будоражащим шумом разбиваясь о покатые стены и пропадая в толще воды в нескольких шагах. День близился к вечеру, окутывая сумеречной дымкой.
Пальцы с мягким стуком перебирали стебли цветов, переплетая их между собой. В такую погоду легче, замененные части становятся податливыми, вместе с тем утрачивая те волшебные переливы, что рождаются на солнце: лиловый более глубокий, цвета послезакатного неба, а изумрудный сменяется мятной гладью океана.
Красиво.
На подобном фоне родной пламенно-алый кажется неуместным и слишком вызывающим, появляется желание воспользоваться маскирующей пудрой и скрыть все яркие акценты.
Стебли сплелись в узел — работа окончена. Пушистые маленькие бутоны сидели так плотно друг к другу, что казались единым целым.
Шаг. Еще один. Почти как прежде, неслышно и легко. Одно еле уловимое движение и венок опустился на вспененную крупными каплями дождя поверхность пруда, продержался на ней пару секунд и пошел ко дну.
«Жалко...»
Незнакомый голос заставил обернуться.
Никого. Полумрак коридоров и серое полотно ливня за его пределами.
Глупости. Пора возвращаться.
... — Подожди!
Рубин не поспевала за темпом бега, отстав едва ли не с самого начала, но не теряла надежды догнать. Как и прежде быть продолжением ветра — слишком этого не хватало.
— Зел опять будет ругаться, что ты носишься весь день туда-сюда! Давай хоть чуть-чуть пройдемся спокойно, пожалуйста!..
— Думала за прошедшие годы ты стала быстрее, — пришлось вернуться, подавив порыв бежать дальше.
— Я и стала! — обиженно надулась Рубин. — Это всё из-за твоих ног.
— То есть?
— Сапфир думает, что какое-то время они могут превосходить свой природный потенциал. Ну, потому что ты провалялась столько лет без движения.
— Ах, значит на какое-то время? Думаешь потом сможешь меня обогнать?
— Вредина!
Дружеские совместные перепалки дело обычное, только Рубин никогда не упускала возможность сделать замечание или указать на какой-либо огрех. Никогда не давала повода расслабиться.
Облака затянули всё от края до края, лишь изредка появлялись узкие просветы с яркими пятнами ясного неба. От этого по земле скользили то тут, то там солнечные отсветы.
Всё почти как раньше. Пудра успешно сровняла цвет тела, сделав его единым, пальцы в перчатках периодически возвращались к рукояти меча, убаюкивая сознание. Обход через поля знакомой дорогой вместе... Всё почти как раньше.
Почти.
— Руби?..
Она отвлеклась от праздного созерцания нескольких бабочек на цветущем кусту неподалеку.
— Какой она была?
— Ну... — пояснять вопрос не было нужды, Рубин поняла, о ком идет речь, однако он вызвал внезапное смятение, заставляя тянуть с ответом.
Световая прогалина возникла прямо над ними, вынуждая щуриться.
— Самой внимательной.
— Внимательной?
— Да, но не как Зел... Флюорит всегда знала, если тебя что-то беспокоит. Всегда помогала, — Рубин остановилась, опустив взгляд. — С ней рядом было как-то... Легко.
— Почему я ничего не помню?
— Не знаю. Это очень и очень странно.
Налетевший сильный порыв ветра прервал ход мыслей, расширяя просвет. Где-то внутри зародилась тревога, рефлекторно обращая взор в небо.
Высоко за обрывками облаков разливалось чернильное пятно, причудливо меняя форму.
— Руби, беги за Учителем! — ножны мгновенно отлетели в сторону, обнажая темный глянец клинка.
— Еще чего! Ты же у нас самая быстрая, вот и...
Первая стрела с характерным стуком сломалась о меч, остановленная в паре сантиметров от лица упрямой Рубин. За ней посыпался целый град из них, заставляя разделиться, чтобы усложнить задачу лучникам.
На этот раз корабль лунян сформировался гораздо быстрее, нависая над головой черной грозовой тучей. Сияние, льющееся из молочно-белых эфемерных существ мешало рассмотреть их точное количество.
Поднялись луки, готовясь к повторному выстрелу и давая шанс на ответную атаку. Разбежаться, оттолкнуться от края обрыва и взлететь подобно той же стреле... Впереди вдруг возник силуэт Рубин, преграждая путь к врагу, пришлось на ходу менять направление, чтобы не врезаться в нее и отбивать новый дождь из стрел. Судя по крикам несколько угодили в неудачно подставившуюся напарницу, но та выстояла благодаря собственной твердости.
Не страшно, нужно лишь вернуться, повторно подступив к самой удачной точке прыжка. Но в Рубин уже полетели копья, сбивая с ног.
Сейчас или никогда.
Земля перед решающим мгновением вдруг стала какой-то предательски вязкой, не давая оттолкнуться в полной мере как прежде. Тело подалось вперед, воскрешая многочисленные схожие моменты, неизменно удачные. Но не сейчас.
Картина бескрайней водной глади за обрывом застыла и рухнула. Свист воздуха не от стрел, а от стремительного падения. Черная с радужными переливами основа корабля удалялась, вынуждая тянуться в бессмысленном порыве что-то изменить.
Удар.
Круговерть из песка, взвившегося пыльным облаком подобно исчезающему от удара клинка лунянину. Выскользнувший из пальцев меч описал плавную дугу, пропав из поля зрения.
Поднимайся.
Тело не слушалось, как и когда-то после пробуждения. Нужно было послушать Рубин и бежать. Бежать вопреки собственной гордости.
От корабля взвились широкие ленты, как предзнаменование скорой близкой встречи с врагом. Их вид отозвался парализующим ужасом.
Поднимайся.
Тонкие изящные фигуры сборщиков, облаченные в легкие одежды, спускались вниз. У каждого в руке резная ракушка-чаша для разбросанных среди песка сверкающих осколков. Как тогда.
Настоящее смешивалось с прошлым. Пение разрезаемого сонмом копий воздуха. Тошнотворный звон от столкновения. Снова, снова и снова. Пока острие копья не отыскало нужный угол, отколов первый фрагмент.
Поднимайся!
Взрыв.
В небесной синеве набухал пыльным месивом бывший корабль лунян, уничтоженный одним взмахом руки Учителя. На этот раз он успел почти вовремя.
Но почему наравне с постепенно исчезающим испугом остается сожаление?..
— Она здесь!
На берег уже спускалась Рози вместе с Зеленым Алмазом, выше виднелись фигуры остальных. Кажется, Рубин не пострадала, выстояв против натиска призрачных врагов. За прошедший неполный век стала сильнее.
— Ты как? — бухнулась на колени рядом младшая. — Ух, Зел будет кричать...
— Рози, помоги! Я одна всё не соберу! — действительно откликнулась та, отыскивая в песке осколки. — Зови всех, иначе до ночи тут проторчим!
...Проделывать весь путь обратно на руках Учителя уже доводилось. Невозможно давно, будто в иной жизни, принадлежавшей кому-то другому: той, что была беспомощна, что нуждалась в опоре, что не могла быть одна — себе ли?
— Буду ждать тебя наверху. Приходи, когда будешь готова, — Учитель отошел от шероховатой поверхности стола, чтобы не мешать другим складывать рядом собранные обломки. Один за другим самоцветы скрылись в смежном коридоре, уводимые своим предводителем.
Осталась только Зеленый Алмаз, принявшаяся сортировать переливчатые кристаллы.
— Я предупреждала, — первой не выдержала безмолвия она, плохо скрывая недовольство. — С таким отношением...
— Каким же, Зел?
— Таким! Я понимаю, что ты алмаз, но разве ты не можешь быть... Чуть мягче?
— Как Флюорит?
Зеленый Алмаз вздрогнула, испуганно глядя в ответ, словно силилась понять, случайно ли это упоминание.
— Ты ведь знаешь больше остальных, Зел. Они скучают по ней, им больно от того, что ее нет, но ты... Ты злишься на меня.
— Я злюсь, потому что ты всё забыла! — истинный гнев прорвался наружу, возвращая ту, прежнюю взрывную воительницу с обостренным чувством справедливости.
«Тише...»
Голос на грани реальности и мысли.
— Тогда помоги...
Пламя ярости сестры быстро угасало от внезапности просьбы.
— Помоги вспомнить.
Смятение.
— Лучше... Лучше тебе поговорить с Учителем, — Зеленый Алмаз, отвернулась, вновь став кем-то отдаленно знакомым и чужим. На краткий миг обретенная связь оборвалась, так не успев окрепнуть.
С Учителем, так с Учителем...
Заново собранные ноги слушались плохо и дрожали, будто боялись рассыпаться в кристальное крошево от слишком активных действий. Но на этот раз ступени преодолевались легко и без особых усилий.
Просторная комната с одним огромным окном, за которым виднелась зелень травы и лазурный купол неба, была наполнена солнечным теплом. Учитель, как и множество раз прежде сидел на широкой скамье рядом, жестом пригласив присоединиться к созерцанию обманчиво мирного пейзажа за стенами школы.
— Не стала наносить пудру? — его взгляд задержался на мятно-лиловых сверкающих гранях с широкими горизонтальными полосами, невольно вызывающими ассоциацию с морскими волнами.
— Не хочу их прятать. С пудрой кажется, что ничего не было. Что я — это я.
— Разве нет?
— Не уверена.
Разговоры один на один — подобного не было с давних пор.
— Что ты помнишь, Красналмаз? И что хотела бы вспомнить?
— Но разве можно выбирать, что помнить, а что нет?
— Вполне. Для этого требуется время, довольно долгий срок, но всё же это осуществимо.
— Тогда помогите мне. Я должна знать, почему на самом деле злится Зел, почему именно Руби заняла мое место, почему Сапфир позволяет Рози оставаться настолько беспечной... Почему Флюорит для меня никогда не существовало.
Угадать эмоции Учителя было решительно невозможно, поскольку лицо его выражало лишь привычную невозмутимость.
— Думаю, нам следует посетить берег начал.
...Соленый морской ветер гулял по побережью, путаясь в волосах. Тянулось ввысь острие темной скалы, нависало с мнимой угрозой. В гранитной толще изредка вспыхивали одинокими звездами крупные кристаллы, пробившие себе выход на поверхность за долгие столетия. Возможно, когда-нибудь их упорство окупится и воплотится в одном из оживших минералов, что займет свое новое место на острове.
— А ведь Рози нашла Сапфир. Я столько раз проходила тут в то лето, но ничего не заметила. Не забреди тогда Сапфир сюда, чтобы зарисовать все формы ракушек... Перепугалась и побежала за Вами, — в сознании кусочек за кусочком складывалась картина взбудораженной Сапфир, тянущей Учителя за собой, чтобы показать удивительную находку. — Там...
Он обернулся в сторону указанного направления, туда, где песчаная полоса постепенно сменялась землей с травяным шелковым ковром.
— Там я учила Руби. Она вечно запиналась на ровном месте, роняла меч и падала. Думала, что даже из ножен его вынуть не сможет... Вон тропа, мы ходили в обход с Зел. Бегали наперегонки до мыса пустого, я часто проигрывала... Как-то взяли туда Рози и она свалилась в море, потому что...
«Хотела достать ту ракушку для Сапфир...»
Ноги налились тяжестью, заставляя медленно опуститься на прогретый бархат песка.
«Ту самую, что теперь у нее на столе в библиотеке...»
Шум прибоя словно продолжение еле слышной колыбельной под перекаты светлой бирюзы волн.
«Возвращайся...»
...Тонкий лист пожелтевшей бумаги, свернутый в тугой свиток, бережно хранимый перламутровой раковиной все эти годы. Чернильная вязь письма, сравнимая со стремительными взмахами клинка. И внутренняя дрожь, которой не было ни в одной схватке.
«Без тебя полвека. Теперь мое время — зима. Думала, что буду уставать сильнее, но, как и ночи, почти постоянные сумерки не особо утомляют.
Научила Зел всему, что знаю, со временем она превзойдет меня. Не каждому алмазу по душе битвы, так что не отнимай у нее это.
Руби не так талантлива, как ты, но ее упорство феноменально. Помоги ей стать лучше.
Сапфир хотела исследовать южный берег, она очень невнимательна в такие моменты, приглядывай за ней.
Неплохо было бы обустроить мастерскую для Рози, ее комнаты не достаточно для комфортной работы с тканью.
Когда-то ты и Учитель изменили многое лишь ради меня. Лишь благодаря твоему желанию и его умениям появилась школа и остров стал таким, каков сейчас. Не останавливайся.
Но прежде научись ценить себя. Я помогу.
Очень надеюсь, что рассчитала всё верно. И теперь мы по-настоящему вместе...»