Work Text:
Проблема в том, что в какой-то момент дорога кажется Стиву совершенно непреодолимой.
Их первая миссия в этом новом, более спокойном времени. Совместная. Оттого, пожалуй, слишком тяжелая и слишком интимная.
– 250 миль до точки, – сообщает Баки, садясь за руль, и Стив в ответ только кивает.
Чертовски много.
Дорога хорошая, ровная и пустая. Топи себе педаль в пол, слушай музыку и время от времени переговаривайся о какой-нибудь ерунде. Как всегда и хотелось.
Проблема в том, что именно рядом с Баки Стив чувствует себя невероятно старым. Перед ним невозможно делать вид, что это не так. Каждое несказанное слово, каждая упущенная возможность, каждый непрожитый год – их невероятно много, и именно рядом с Баки они обретают особенный смысл, потому что имеют к нему слишком непосредственное отношение.
Стоит прикрыть глаза, и перед мысленным взором тут же несутся ошибки, неверные решения и еще тонны, тонны слов, которые когда-то были очень важны, а теперь ничего и не значат.
Так и получается, что поездка с человеком, с которым он больше всего должен хотеть наконец остаться наедине, становится бесконечной дорогой, полной гнетущего молчания.
Баки тоже это чувствует, напряженно смотрит прямо перед собой. Крутит колесико радио.
А дорога тянется – пустынная, темная, совершенно бесконечная. И от музыки становится только тоскливее. Мышцы затекают на неудобном сидении.
– Скажи, когда тебя сменить, – произносит Стив, и на этот раз кивает Баки. Как будто это ему действительно однажды понадобится.
Стив мысленно перебирает все детали предстоящей операции. Проблема в том, что он давно все знает наизусть.
Ему очень многое нужно сказать Баки, только он не может решить, есть ли в этом смысл.
Они останавливаются на пустынной заправке, Стив через стеклянные двери видит за прилавком хмурого парня, совсем не ждущего гостей в такой час.
Баки практически сбегает из машины. Заправиться и расплатиться.
Стив выходит вслед за ним, неторопливо, просто размять затекшие мышцы. Нужно предложить Баки поменяться. Так можно будет хоть немного занять себя дорогой, а не только собственными невеселыми мыслями.
Наверное, все дело в обманутых ожиданиях.
Когда Баки возвращается к машине, Стив успевает заметить, как он прячет в карман куртки пачку сигарет, и сам почти неосознанно проводит языком по губам. Курящий Баки – зрелище, которому он никогда не мог противостоять. Пусть курит в дороге.
А потом они поговорят.
Баки подходит к нему, достает ключи из кармана. Смотрит странно, как будто не решается что-то сказать.
– Едем? – спрашивает Стив, и вместо ответа Баки вдруг целует его – родными губами, жарко и сладко, совсем-совсем как раньше.
– А я тебя люблю все еще, – говорит, прервав поцелуй, и тут же уходит. Куда-то в темноту, на сторону водительского сидения.
Стив некоторое время стоит, прислонившись к машине. Ждет, пока пульс придет в норму.
Слышит, как Баки заводит двигатель, только тогда садится. Долго возится, пытаясь максимально отрегулировать пассажирское кресло под себя. Опускает стекло, потому что в салоне становится слишком душно. Борется с желанием на манер Наташи закинуть ноги на приборную панель.
– Сто пятнадцать миль до точки, – сообщает Баки, и Стив кивает. Чертовски мало.
Проблема в том, что только рядом с Баки он может чувствовать себя по-настоящему счастливым.
Стив прикрывает глаза и никак не может вспомнить, о чем думал первую часть пути.