Work Text:
Когда Баки тянется за одеждой и дорожная сумка Стива падает с верхней полки практически ему на голову, ему очень хочется сразу же сообщить владельцу сумки, что тот – криворукий идиот. Вот только Баки не успевает.
Видимо, застежка не выдерживает еще в полете, и содержимое сумки веером рассыпается вокруг него, бесстыдно выставляя напоказ все мелочи, которые составляют жизнь ее владельца.
Наушники, бритва, нитки, швейцарский нож… Баки опускается на колени, поспешно запихивает все барахло обратно в сумку – и тянется к рисункам, которые привлекли его внимание, как только коснулись пола. Он был практически уверен, что Стив уже давно карандаш и в руки не берет.
Все вокруг него погружается в безмолвие. Он пробегает взглядом по изображениям каких-то бесконечных лесов и городских пейзажей, отправляет их в сумку и оставляет рисунок, который интересует его больше всего.
В сумеречном свете его портрет кажется чем-то сюрреалистичным, и Баки рассматривает его пристально и настороженно, кладет на пол перед собой и, едва касаясь, ведет рукой по бумаге, обеспокоенно хмурится и никак не может до конца поверить. Тонкие штрихи – аккуратные, ровные – практически обжигают подушечки пальцев.
Он поднимается на ноги, пару мгновений изучает улицу через дверной проем и уходит искать Стива.
***
Баки умеет двигаться поразительно бесшумно, и Стив замечает его лишь за мгновение до того, как теплая рука оказывается у него на поясе. Баки утыкается ему в спину, обнимает, молчит несколько секунд, как будто собирается с духом. Как будто пытается понять, насколько у Стива подскакивает пульс, когда они так близко. По крайней мере, Стив на это очень надеется.
– Ты меня таким видишь, да? – в конце концов Баки отстраняется и с недоверием показывает Стиву его же рисунок. – Таким веселым… красивым? Я же не такой на самом деле.
Стив поворачивается к нему, внимательно смотрит в глаза.
– Это мое видение, как хочу – так и рисую. Оно с твоим совпадать не обязано.
Баки еще раз смотрит на рисунок, затем на Стива.
– Значит, я такой? С твоей точки зрения.
– Такой и есть, при чем тут точка зрения? Что ты сам себе навыдумывал – уже другой вопрос.
Стив решает не уточнять, что рисунок не идет ни в какое сравнение с Баки в момент, когда тот наконец расслабляется и улыбается. Тут ведь важно палку не перегнуть.
Губы Баки оказываются на его губах через пару мгновений. Он целует аккуратно, опасливо, и все смелее с каждой секундой. Впервые с самого момента их первой встречи – еще в Вашингтоне.
***
– Ты такой довольный, что я рискую умереть от любопытства. – Наташа отправляет джет в режим автопилота и поворачивается к Стиву. Путь им предстоит неблизкий. – У тебя все-таки сложилось с Барнсом?
– Откуда ты?..
– Тут и слепой заметит. Только, я смотрю, это у вас не с первой встречи. Так что жду подробностей. Удалось сломить оборону и доказать свою искреннюю любовь?
Стив молчит некоторое время, но желание поделиться не дает ему покоя.
– Да. Невербально. Если я просто говорю, он не верит.
– Значит, было непросто? – Наташа вопросительно смотрит на него.
– Он считает, что получилось случайно и легким движением руки.
– А на самом деле?
Стив усмехается и качает головой.
– Знаешь, современные рекламщики вечно жалуются, как сложно рисовать продукты, которые вызывали бы желание их покупать. Вот рисовать портреты, которые выражают достаточную степень обожания – ни капли не проще. Особенно учитывая, что я не практиковался несколько десятков лет. Так что на это все ушла не одна бессонная ночь.
– Но портрет попал к Барнсу?
– Я все просчитал и положил его так, чтобы он ему практически на голову свалился. Гарантированно. Это тоже требует терпения и мастерства конспирации. Чтобы все выглядело естественно. Даже пришлось рисовать какие-то чертовы деревья, чтобы было похоже, будто я вообще часто рисую.
Во взгляде Наташи мелькает искра веселья.
– Мог на принтере распечатать и обвести.
– А вдруг Баки бы догадался?
– Сомневаюсь, что такая странная схема может прийти в голову кому-то, кроме тебя. А вообще, Стив, ты мошенник.
– Но я же это не для себя. Хотя нет. Для себя. Зато он меня первый поцеловал! Наконец-то…
Наташа цокает языком.
– Моя школа.