Work Text:
Бессонница — зло. Но иногда она дарит минуты спокойствия, вот как сейчас, когда Эшли и Деклан оккупируют кухню Убежища со старой газовой плитой и воображают себя Гордонами Рамзи. При этом Деклану не нужно прилагать особые усилия: ему нравится смешивать ингредиенты в самых разных пропорциях, а потом наблюдать, как остальные обитатели особняка на Темзе чуть ли не дерутся за вторую порцию.
Ночью здесь тихо. Слышно лишь, как тикают старинные напольные часы в холле, да кто-то шуршит в перекрытиях.
Эшли тоже не хочется разговаривать громко и нарушать эту уютную почти тишину.
— Это сегодня, да? — спрашивает она, старательно перемешивая пюре, чтобы не осталось комочков.
— Да, Хелен возвращается сегодня. День, когда она переместилась в прошлое, прошёл, и ей больше не надо ждать, — подтверждает Деклан, помешивая жарящийся на сковородке фарш с морковью. Они готовят пастуший пирог с говядиной, а на стойке остывает имбирное печенье, которое он испёк ранее. — Теперь можно рассказать ей, что ты жива, без риска проделать огромную дыру в пространственно-временном континууме.
— И кто будет рассказывать? — мрачно интересуется Эшли.
— Не я. Потому что я не успею дойти до части про пространственно-временной континуум, Хелен придушит меня раньше.
Эшли фыркает.
— Да ты оптимист, — заявляет она, отставляя в сторону готовое пюре, и тянется за печеньем.
— Эй! Положи на место, это десерт! — возмущается Деклан, выключая газ.
— Мы что, в младшей подготовительной группе? Сначала еда, потом компот?
— Просто я знаю по опыту: если ты прикоснёшься к печенью, другим его не достанется!
— Я не виновата, что оно — кулинарный шедевр!
Деклан направляется к ней с явным намерением отобрать этот «шедевр», Эшли выпускает когти и прислоняет один к его шее плоской стороной. Ей нравится, что Деклан ничуть не боится. Возможно, дело в том, что он обожает её доминатную сторону. И небольшие порезы его заводят. А ещё — ему прекрасно известно, что Эшли никогда не причинит ему вреда. Тем не менее, она выдыхает с наигранным недовольством в голосе:
— МакРей, у тебя инстинкт самосохранения есть?
— Если бы он у меня был, я бы работал в ветеринарной клинике, а не здесь.
Эшли смеётся, еле слышно, потому что всё ещё не хочет разрушать атмосферу тишины, убирает когти, обнимает Деклана за шею и целует. В виде исключения, целомудренно. Ей не терпится попробовать пастуший пирог. Кроме того, заниматься сексом на кухне негигиенично, что бы там ни писали в любовных романах.
Деклан улыбается ей в губы и качает головой, когда она отодвигается и откусывает от печенья с вызывающим видом.
— Возвращаясь к нашей проблеме, — говорит Деклан, вновь зажигая газ и добавляя в сковородку горошек и томатную пасту, — может, нам позвонить Хелен на городской номер? Дорога до Лондона займёт у неё часов двадцать, за это время она может передумать меня душить.
— Это если рядом не будет моего папочки, — вздыхает Эшли. — Тогда дорога займёт пару секунд.
— Если с ними явится и Тесла, меня не только придушат, но ещё и ударят током.
— Я не дам тебя в обиду, милый. Постой! Ты знаешь что-то про маму, папу и Теслу, чего не знаю я?
— Я ничего не знаю, — Деклан в ужасе взмахивает лопаткой, которой перемешивал содержимое сковородки. — Я, как та скульптура: ничего не вижу, ничего не слышу и молчу.
— У них всегда были очень странные отношения, — задумчиво тянет Эшли. — Предлагаю написать маме письмо. И отправить его DHL.
— Завтра утром, — предлагает Деклан.
— Завтра утром, — соглашается Эшли.
Эта ночь принадлежит им одним.