Work Text:
«Ты же сильная независимая женщина, — обреченно подумала Чжао Юнь Лань. — У тебя даже котик всего один. Зачем тебе вот это вот все?»
Под «вот этим вот всем» подразумевались потенциальные отношения с Шэнь Вэй продолжительностью больше хотя бы двух недель, о которых в последнее время мечтала Чжао Юнь Лань, что ей было совершенно не свойственно. Ни мечтания, ни отношения продолжительностью больше двух недель.
С поиском партнеров для удовлетворения естественных физиологических потребностей сильной независимой женщины у Чжао Юнь Лань обычно проблем не возникало — и парни, и девушки с радостью велись на имидж плохой девчонки и легкое отношение к сексу без обязательств. Надолго, правда, не задерживались, но Чжао Юнь Лань это вполне устраивало.
А потом случилась Шэнь Вэй, которая ну никак не желала укладываться не только в постель Чжао Юнь Лань, но и вообще в привычные схемы взаимодействия. Сначала Юнь Лань даже подумала, что ее флирт принимают за попытки подружиться, но быстро осознала, что ошибается. Все Шэнь Вэй прекрасно понимала, просто с предельной вежливостью ставила границы, хотя Чжао готова была поклясться, что видела в ее глазах блеск заинтересованности.
Естественно, Чжао Юнь Лань восприняла это как личный вызов, и вот тут начались сложности, потому что она никогда в жизни ни за кем не ухаживала. Обычно все получалось как-то само собой после первого бокала пива в баре, но Шэнь Вэй явно была не из тех девушек, которых зовут в бар на пиво.
Чжао Юнь Лань даже в ресторан ее не решилась бы позвать после того, как — совершенно случайно, так сложились обстоятельства! — отведала стряпни Шэнь Вэй и поняла, что ее вряд ли удастся удивить кулинарными изысками. (О том, чтобы приготовить что-то самой, и речи не шло, потому что потолком кулинарных умений для Чжао Юнь Лань было вскипятить воду для лапши быстрого приготовления — и то благодаря тому, что чайник был электрическим и отключался самостоятельно.)
Оставались подарки. С книгами Чжао Юнь Лань уже потерпела фиаско, поэтому решила думать в сторону чего-то более конвенционального. Цветы? Банально, аллергенно, есть риск проколоться с языком цветов, который Шэнь Вэй наверняка знает в совершенстве. Шоколад? Банально, аллергенно, да и любят его не все. Косметика? У женщины с такой безупречной кожей наверняка какая-то хитрая система ухода со всякими коэнзимами и улиточной слизью, в которую соваться просто опасно. Нижнее белье? Но все, что больше первого размера и с кружевами, вгоняло обычно невозмутимую Юнь Лань в состояние какой-то первобытной паники.
«Вибратор, — ехидно прозвучало в голове, почему-то голосом сестрицы Хон. — Нефритовый хуй».
— Вот еще, — вслух фыркнула Чжао Юнь Лань, представив осуждающий взгляд Шэнь Вэй из-под тяжелых ресниц. Следом она представила Шэнь Вэй и вибратор, Шэнь Вэй и нефритовый член, нефритовый член в руках Шэнь Вэй, неторопливо входящий во влажное лоно Чжао Юнь Лань...
— Чжао Юнь Лань, с тобой все в порядке?
Шэнь Вэй во плоти обеспокоенно смотрела на нее из-под тяжелых ресниц.
— Да-да, — закивала Чжао Юнь Лань, сглотнув слюну и радуясь своим практичным хлопковым трусикам с плотной ластовицей. — Я что хотела спросить — ну, кроме того, имеешь ли ты какое-то отношение к последнему убийству на кампусе. Ты шоколад любишь?
Впрочем, необходимость покупать шоколад (и тем более вибратор) вскоре отпала сама собой. Оказалось, что лучший способ по-настоящему обратить на себя внимание Шэнь Вэй — подвергнуться смертельной опасности. Ну, может, и не совсем смертельной, но в общем и целом — довольно... опасной опасности.
Они сидели на полу среди осколков разбитого стекла (выбило пару окон, подумаешь) в одном нижнем белье (спринклеры сработали, бывает), и Шэнь Вэй обрабатывала царапины на коже Чжао Юнь Лань какой-то жидкостью, которая нашлась в ее дамской сумочке вместе с ватными дисками и кучей каких-то еще очень нужных вещей, которых у самой Чжао Юнь Лань даже дома не водилось.
Кожу неприятно покалывало, и Чжао Юнь Лань постаралась сосредоточиться на прикосновениях прохладных рук Шэнь Вэй и не пялиться на ее кружевное белье и обрамляемые им части тела. Первое получалось лучше второго — от неприятных ощущений вышло абстрагироваться, а вот взгляд отвести не удавалось.
На алебастрово-белой коже Шэнь Вэй не было единой царапины, и это показалось Чжао Юнь Лань странным — да, она приняла основную массу стекла на себя, вовремя закрыв Шэнь Вэй, но неужели ее даже по касательной не зацепило? Захотелось прикоснуться к Шэнь Вэй, чтобы убедиться, что она настоящая, а то вдруг Чжао Юнь Лань ударилась головой и теперь лежит тут среди осколков стекла и галлюцинирует. Интересно, кстати, а тактильные галлюцинации бывают?
— Тебе надо в больницу, — мягко сказала Шэнь Вэй, глядя прямо в глаза Чжао Юнь Лань, как будто пыталась загипнотизировать ее по методу сестрицы Хон.
— Никаких больниц!
Больница — это потерять как минимум сутки работы, а ведь они уже буквально в паре шагов от разгадки! Начальница Чжао просто не могла себе позволить свалить расследование на своих (не таких уж) бестолковых подчиненных.
— Тогда позволь мне хотя бы отвезти тебя домой.
«Вот, это уже лучше», — удовлетворенно подумала Чжао Юнь Лань. Стоило только, пусть и ненамеренно, сыграть роль девицы в беде — и вот Шэнь Вэй уже практически на крючке. Спасительница на белом коне.
— Ну ладно, — с напускной неохотой согласилась Чжао Юнь Лань.
— Только сначала нам надо найти какую-то одежду, — продолжила Шэнь Вэй. — Не можем же мы сесть в такси в таком виде.
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Чжао Юнь Лань, — видела бы ты, в каком виде я возвращалась домой, когда ради расследования под прикрытием работала в стриптиз-клубе.
Совсем малость полюбовавшись смущенным румянцем, появившимся на коже Шэнь Вэй в результате этого заявления (причем не только на щеках), Чжао Юнь Лань смилостивилась и добавила:
— Барменшей.
И, не дав Шэнь Вэй опомниться, нанесла coup de grâce:
— Но топлесс!
Одежду они все-таки нашли, причем где Шэнь Вэй удалось ее раздобыть, Чжао Юнь Лань так и не сообразила — похоже, шок брал свое. В такси она привычно вырубилась на плече подруги, а дома покорно позволила запихнуть себя в душ, даже не попытавшись пригласить Шэнь Вэй с собой, как непременно сделала бы в иных обстоятельствах.
От едва теплой воды немного прояснилось в мозгах, но начало болеть все тело. Наспех промокнувшись полотенцем, Чжао Юнь Лань натянула вылинявшую и растянутую домашнюю футболку, которая немедленно прилипла к влажной коже, и на автопилоте побрела в сторону кровати. Хотелось съесть пару таблеток обезболивающего, запить половиной стакана чего-нибудь крепкого и проспать до самого утра.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Шэнь Вэй, протягивая таблетки и стакан воды. Ну, вода так вода, для здоровья однозначно полезнее.
Юнь Лань чуть было не ответила что-то едкое, но вовремя прикусила язык: Шэнь Вэй не была ни в чем виновата, наоборот, виноватой себя чувствовала начальница Чжао за то, что подвергла опасности гражданское лицо.
— Бывало и лучше, — призналась Чжао Юнь Лань, села на кровать и покорно выпила таблетки.
Дождавшись, пока Юнь Лань поставит пустой стакан на прикроватную тумбочку, Шэнь Вэй села рядом и взяла ее руки в свои. Чжао Юнь Лань рефлекторно расслабилась, чувствуя, как начинает утихать боль в мышцах и порезах. Неужели таблетки так быстро начали действовать? Ну надо же, чудеса современной медицины.
— Я за тебя очень сегодня испугалась, — тихо сказала Шэнь Вэй своим грудным голосом, и у Чжао Юнь Лань что-то сжалось в животе: никто никогда не говорил о ней с таким беспокойством, кроме матери. — Ты себе даже не представляешь, каково это…
Бояться за тех, кого любишь? Терять близких людей? Все это Чжао Юнь Лань было прекрасно знакомо. Но… откуда вдруг такое отношение? Ей всегда казалось, что Шэнь Вэй ее просто крайне вежливо терпит. Что изменилось?
— Ну, ничего же не случилось, — пожала плечами Юнь Лань. — Так, царапины. Папа всегда говорил, что я фартовая.
Шэнь Вэй улыбнулась уголком рта и покачала головой, словно не веря своим ушам, а потом поцеловала Чжао Юнь Лань — вот так вот просто, без церемоний и предисловий.
Все было не так, совершенно не так, как представляла себе Чжао Юнь Лань. В своих фантазиях она целовала первой, не давая ни малейшего шанса на сопротивление, прижимала Шэнь Вэй к ближайшей вертикальной поверхности или укладывала на ближайшей горизонтальной, запускала руку под вечную юбку-карандаш и нащупывала там край старомодных чулок…
В реальности Чжао Юнь Лань откинулась на подушки, позволяя себя целовать, и лениво размышляла о том, как славно сейчас было бы залезть под одеяло — вместе с Шэнь Вэй, разумеется — и проспать в обнимку часов двенадцать.
— Да ты совсем засыпаешь, — сказала Шэнь Вэй с улыбкой в голосе, отстраняясь.
— Угу, — пробормотала Чжао Юнь Лань, не открывая глаз. — Пора баиньки. Иди сюда.
Шэнь Вэй, что удивительно, спорить не стала. Ощутив, как рядом прогнулся матрас, Юнь Лань закинула на нее ногу и руку, а голову удобно устроила на плече Шэнь Вэй.
— Спокойной ночи, черная сестрица.
«И все-таки, — подумала Чжао Юнь Лань, засыпая, — папа был прав. Я действительно фартовая».