Chapter Text
– Лорд Глорфиндел! – Цветочница лучезарно улыбалась. – Какой сюрприз – встретить вас здесь в День Ваны! Если только… – ее улыбка потухла, – неужели что-то не так с вашими цветами?
– Нет, нет! Они все вполне, э-э, прелестны.
Так и было, но… Не стоило плохо думать о тайных поклонниках, даже если у них у всех, похоже, имелся один общий недостаток. Два недостатка, пожалуй, если считать очевидный изъян: никто из них не был Эктелионом (но ведь очень несправедливо обвинять благонамеренных незнакомцев за то, что так далеко выходит за пределы их возможностей). Но выбор цветов был в их власти, и что же… Розы, конечно, традиционны, а желтые цветы находятся прямо на гербе Глорфиндела: да, он мог понять, отчего выбор в пользу желтых роз должен казаться очень мудрым; но вот правда, почему всем требовалось быть мудрыми совершенно одинаковым способом и каждый год? Разумеется, никто не мог винить Глорфиндела в том, что от желтых роз ему теперь делалось немного не по себе (особенно если принять во внимание, что он и вообще никогда особенно их не любил, отдавая предпочтение весенним цветам).
Эти цветы – одинокий деликатный букет нарциссов – и стали причиной его визита. Оказалось, кто-то из поклонников наделен вкусом: эта мысль пробудила у Глорфиндела нездоровое любопытство. Но как его удовлетворить? Следовало ли сочинить печальную историю о несчастной любви? Или, может, каким-то образом осторожно подкупить цветочницу? Он вынул и покачал в руке кошелек с монетами, который впопыхах едва успел захватить.
– Итак, – цветочница вновь расточала улыбки. – Желаете ли вы сами сделать покупку, лорд? Наконец-то, после всех этих лет? Конечно, сегодня уже поздновато, но с небольшой доплатой быстрая доставка будет обеспечена!
У Глорфиндела было искушение попробовать, просто чтобы посмотреть на реакцию Эктелиона (в течение некоторого времени Глорфиндел не видел того взволнованным и находил, что соскучился), – но потом он приметил огонек любознательности в глазах цветочницы. Похоже, слухи о любой покупке, сделанной Глорфинделом в последнюю минуту, будут путешествовать быстрее самой покупки.
Ладно, раз цветочнице нравится выдавать секреты, тем лучше. Глорфиндел сказал:
– По правде говоря, мне хотелось бы получить информацию. Один из подарков, которые я получил, отличается от остальных, и мне стало любопытно…
– Кто тот поклонник, чьи цветы тронули ваше сердце?
– Да, и я…
– Полное имя обойдется вам в пять тургонов. Или, если вам нравятся загадки, вы можете заплатить два тургона за легкий намек, или три за более солидный. А теперь… – цветочница вытащила большой гроссбух. – Букет желтых роз, верно? Можете ли вы вспомнить что-то особенное? Может быть, цвет ленты?
– Нет, не розы, спасибо, – Глорфиндел протянул пять монет. – Мне интересны белые нарциссы.
– Белые нарциссы? Для вас, лорд? Боюсь… – она хмурилась, пролистывая гроссбух.— А, нет, вот оно: мой сын продал их сегодня утром. Лорду Эктелиону. – После небольшой паузы она продолжила: – О, я знаю, что вы чувствуете! Это, конечно, немного неожиданно. Может быть, что-то вроде… военного юмора? Шуточное оскорбление? Если я правильно помню, цветы были… такие маленькие, хрупкие.
Глорфиндел знал, что смог уйти, не сказав ничего странного или грубого, но от потрясения детали позабыл совершенно.
–-
– Конечно, заходи, – сказал Эктелион. – Правда, через минуту мне надо идти: как я тебе говорил вчера, у меня выступление во дворце, это часть…
– Ты купил мне цветы!
Эктелион моргнул.
– Да. Но как ты…
– На День Ваны!
– Верно. Я действовал по традиции, как тайный поклонник. Потому я и удивляюсь, как ты…
Глорфиндел заговорил очень быстро, поскольку мнение Эктелиона относительно взяток было широко известно:
– А *я* удивляюсь тому, что… Ну, ты всегда был против таких публичных проявлений… ну, чего угодно, честно говоря. Поэтому теперь я слегка… смущен… и…
– Но это был не публичный жест, вовсе нет. – Эктелион задумчиво посмотрел на часы в прихожей, и, кажется, принял какое-то решение. – Полагаю, лучше рассказать тебе всю историю. Понимаешь, всё началось на прошлой неделе, на репетиции оркестра, собранного ко Дню Ваны. Ты знаешь, того, где были сложности со скрипичной группой, которую мне надо было…
– Да, знаю, продолжай.
– Очень хорошо. Так или иначе, когда мы по обыкновению болтали после репетиции, некоторые жаловались, что романтическое волнение и загадку праздника им испортила Гильдия Цветочников: похоже, она вся насквозь продажна. Очевидно, цветочники более не довольствуются разглашением отдельных секретов после прочувствованных уговоров и осторожного подкупа: они установили что-то вроде стандартных цен на разные уровни предательства.
Здесь он сделал паузу, прищурился и подозрительно посмотрел на Глорфиндела.
– Эм, – сказал Глорфиндел. – Как это… шокирующе?
– Действительно. В общем, я чувствовал, что так неправильно, и потому решил что-нибудь сделать. И мне пришла в голову хитроумная мысль, – Эктелион сделал еще одну паузу; теперь он улыбался.
– Хорошо, но что же… – Эктелион, очевидно, хотел, чтобы Глорфиндел спросил, но тот, не успев закончить вопрос, подумал об ответе и сообразил, что свалял дурака. – Полагаю, ты предложил купить всем цветы от своего имени?
– Точно! Это превосходный способ удостовериться, что бесчестные цветочники не получат никакой полезной информации для продажи.
Глорфиндел смотрел на Эктелиона; тот стоял напротив, самодовольный и всё-таки несомненно красивый. Глорфиндел сказал себе, что для страданий нет никаких причин. Он уже много лет знал, что вот таков уж Эктелион: совершенно неромантичный, слегка невнимательный и увлекающийся странными кампаниями по борьбе за нравственность. Когда Глорфиндел проснулся утром, никаких особенных цветов он не ждал; конечно, вскоре к нему вернется прежнее безмятежное состояние, лишенное ожиданий.
Те цветы, однако… Они всё равно были необычны, кто бы их ни прислал.
– У меня только один вопрос, – сказал он. – Почему для меня выбрали белый букет? Почему не… желтые розы?
– Желтые розы? – Улыбка Эктелиона поблекла. – Если подумать, цветочница настаивала, что желтые розы известны как твои любимые цветы, но я решил, что знаю лучше. Ах, у меня не слишком хорошо получается, верно?
– Но, конечно, покупатель просил именно розы? Кажется, так всегда делают.
– Покупатель? Какой покупатель?
– Тот, кто просил тебя тайно купить мне цветы на День Ваны.
– Тот, кто просил… – Эктелион пристально смотрел на Глорфиндела и хмурился. Затем его лицо разгладилось, и на нем последовательно отразилось несколько разных эмоций. Наконец Эктелион сделал глубокий вдох и сказал: – Знаешь, этот день может оказаться для тебя весьма образовательным.
– Образовательным?
– В области уроков морали. Ты подкупил цветочницу, что было неправильно, и всё равно, по-видимому, не имеешь ни малейшего представления о том, кто купил тебе цветы, – Эктелион слегка нахмурился. – О том, кто не сумел купить твои любимые цветы, следовало бы сказать. В любом случае, мне правда пора идти.
– Иди, конечно, – сказал Глорфиндел, хотя чувствовал, что ситуация прояснилась не до конца.