Work Text:
1
Вэй У Сянь открывает глаза и обнаруживает себя в тёмной комнате, пропахшей кровью. Судя по боли, кровь его собственная. Но разве он не умер? Откуда у него чувствующее боль тело? Осмотрев почти пустое помещение, он замечает цепи. И не просто цепи. Здесь творилось что-то скверное, но то, что душа какого-то бедняги была пожертвована ради его возвращения, было, пожалуй, худшим из всего.
С моей репутацией, от меня наверняка ждут благодарности.
Он пытается встать и понимает, что одна нога у него сломана. Неважно, дверь наверняка на засове. Но падая, он наконец замечает под собой магическое поле, нарисованное кровью. В тусклом свете он не может различить каждую линию и знак, но ему видно достаточно.
Ну. Это частично объясняет всю кровь здесь.
Значит, прежний владелец тела призвал его сюда? Чтобы отомстить тому, кто его заточил и пытал? Цель понятная... но, скорее всего, трудно достижимая. Всё-таки он по-прежнему заперт здесь, без каких-либо инструментов, видимо, всё ещё во власти…
Дверь открывается. Свет от фонаря, осветивший магическое поле, перекрывает фиолетовая молния, и Вэй У Сянь застывает. Он сдерживает крик от удара Цзы Дянь, и заставляет себя поднять взгляд на скрытое в тени лицо Цзян Чэна.
— Хорошо, — говорит Цзян Чэн. — Допускаю, что ты не Вэй У Сянь.
— …ха! — он не может сдержать истерический смех, осознав, что же произошло. — Цзян Чэн, все эти годы ты искал меня? Но я знать не знал этого человека, пока ты не довёл его до такого. — Мрачное лицо Цзян Чэна выражает смесь между яростью и… чем-то неясным. — Это ритуал призыва, ты знаком с ним? Если я не выполню желание призвавшего, то умру ужасной смертью. Моя душа никогда не переродится. — Он смотрит вниз, на слова, написанные вне магического поля.
Убей Цзян Чэна.
Вэй У Сянь с трудом поднимается на ноги, снова падает на колени. Даже если б он захотел, этому телу просто не хватит силы.
— Наконец-то ты избавишься от меня навсегда!
Но по мере осознания во взгляде Цзян Чэна читается не ликование, как ожидал Вэй У Сянь, а растерянность, сменяющаяся ужасом.
2
Судя по ощущениям, Вэй У Сянь падает на простынь из хорошего шёлка, липкую от — он открывает глаза — крови. Хотя в теле исполнителя ритуала едва хватило силы для его завершения, тот явно подготовился: комната, в которой оказался Вэй У Сянь, полна украшений, но за пределы простыни не попало ни капли крови, ни черты заклинания. Легко избавиться от улик…
Собираясь с силами, Вэй У Сянь делает несколько глубоких вдохов и задаётся вопросом, что же сподвигло на ритуал человека такого положения. Разве богатеи обычно не покупают свою месть?
На столике он замечает зеркало, лежащее рядом с бумагами и парой складных вееров. Он берёт зеркало и от удивления едва не роняет его. Эээ. Что? Это лицо он совсем не ожидал увидеть. Быть не может, чтобы у Не Хуай Сана хватило силы воли на этот ритуал… только, по всей видимости, хватило.
Рядом с зеркалом лежит письмо, адресованное ему. Взяв его в руки, он понимает, что все листы под ним также исписаны — «письмо» оказывается почти что книгой. Вэй У Сянь принимается за чтение. Следовать правилам не в твоей натуре, но мне крайне нужна твоя помощь. Просто делай вид, что ты — это я, и точно следуй этим инструкциям. В противном случае, что ж, я действительно ничего не знаю о ритуалах вроде этого, но полагаю, что на кону стоит твоя бессмертная душа, так что…
3
Вэй У Сяню не нужно открывать глаза, чтобы понять: он лежит на могиле. Он вовсе не ожидал получить тело, тем более — женское. Ему довелось встретить лишь пару достаточно решительных женщин, способных провести этот ритуал. И что ему теперь с собой делать, в женском-то теле?
...стоп. Пожалуй, это не самая важная из его проблем на данный момент. Но на гробу лежит письмо. Может, из него он узнает, что тут происходит.
С каждой страницей его глаза расширяются. Это тело раньше принадлежало Цинь Су, жене Цзинь Гуан Яо… и если то, что он прочитал, правда, то фу. Но если и неправда, то что с того? Вернувшее его заклинание требует расплаты, а не справедливости.
Он перестал читать и попробовал напеть пару нот. Как и ожидалось, в гробике лежало тело их сына, но Вэй У Сянь не может спросить ребёнка, как тот умер. Ему придётся обратиться непосредственно к первоисточнику, чтобы подтвердить подозрения Цинь Су.
Он уже встаёт, когда ему на глаза попадается предмет — меч, аккуратно лежащий с другой стороны гроба, в стороне от начертанного кровью поля. Удивительно то, что это его меч, Суй Бянь. Ах, да... конечно же его вещи угодили в руки ордена Лань Лин Цзинь. Цинь Су потрудилась и подготовила меч для него — как любезно! Но духовных сил её тела маловато, чтобы использовать весь потенциал такого меча, как Суй Бянь. Под рукой есть иное, более эффективное оружие.
Он прячет Суй Бянь в своих юбках, затем напевает ещё несколько тихих нот. Крышка гроба со скрипом открывается. Из него высовывается крохотная ручка.
***
— Вэй Ин.
Оказывается, в этот день в Лань Лин Цзинь проходит Совет Кланов. Оказывается, что в помещении, полном сильных заклинателей, никто не рад лютому мертвецу, нападающему на их лидера. Оказывается, что Суй Бянь запечатал себя, и достаточно было вытащить его из ножен, чтобы подтвердить свою личность, и конечно же для Цзинь Гуан Яо не составило труда выставить Вэй У Сяня плохим парнем.
А потом оказалось, что сбежать ему помог Лань Ван Цзи.
Мягкие пальцы Лань Ван Цзи обводят порез на руке Вэй У Сяня.
— Он не заживёт, — говорит он. — Только если Цзинь Гуан Яо умрёт.
Лань Ван Цзи кивает и без промедления отрывает кусок ткани от своих одежд, чтобы замотать рану. Хотя Цзинь Гуан Яо ни в чём не признался, то, как он повёл себя, увидев труп собственного сына — так спокойно, так собранно, — не оставляет Вэй У Сяню сомнений.
Затем ладонь Лань Ван Цзи, столь мягкая, столь нежная, движется выше, смахивает выбившуюся прядку с его щеки, прослеживая контур его нового лица.
— Эй, — говорит Вэй У Сянь. — Руки не распускай, только потому что я получил женское тело. Я всё тот же человек, что и прежде.
Лань Ван Цзи отводит взгляд.
— Конечно, — говорит он.
4
— Старейшина И Лин, я полагаю?
Вэй У Сянь открывает глаза и видит улыбающегося ему юношу с острым взглядом. Он призвал меня? Как? Он смотрит вниз и узнаёт магическое поле под своими ногами, но если тот человек просто стоял и смотрел…
— Это тело… — начинает он.
Юноша ухмыляется.
— Скажем так, он получил неверную информацию о природе этого ритуала. Он хотел мести, и он хотел тебя, но ожидал, что останется здесь для её свершения. — Он протягивает руку. Вэй У Сянь не берёт её. — Всё-таки едва ли стоило ожидать, что я принесу в жертву себя.
— Кем он был? — спрашивает Вэй У Сянь. Всё же половина заклинателей всего мира жаждала отомстить ему, а перепачканные кровью жёлтые одежды ордена Цзинь на нём никак не сужали круг.
Другой мужчина пожимает плечами.
— Честно? Ни малейшего понятия. Просто опрометчивый парнишка, переоценивший свои силы. Простофиля, которого удалось заманить сюда.
Даже если этот неизвестный и не понимал смысл ритуала, провёл он его правильно. Его душа уже перешла в иной мир, безвозвратно. Я не из тех, кто занял бы тело против чужой воли, но похоже, что это и произошло. Вэй У Сянь хмурится, глядя на юношу.
— Это… это действительно мерзко.
Выражение лица юноши дрогнуло. Лишь на секунду.
— Ой, ну не говори так, ведь мы же станем такими хорошими друзьями, — говорит он. — В конце концов, разве ты здесь не для того, чтобы помочь мне?
***
Ненависть всех орденов заклинателей для Вэй У Сяна и в половину не такая кара, как то, что Сюэ Ян почитает его. Всё ещё, даже когда Вэй У Сянь дал ясно понять свою неприязнь, и каждый день пытается впечатлить его новыми зверствами. При этом продолжая держать его в заточении — противоречие, которого Вэй У Сянь не может и не хочет понимать.
— Познакомься с Сун Ланем, — говорит ему однажды Сюэ Лань, и вслед за ним в их дом заходит высокая фигура с чёрными глазами. — Он так же силён, как и твой Призрачный Генерал, но он полностью под моим контролем.
— Так вот что ты бы сделал с даоцзаном Син Чэнем, будь его душа целой? — конечно, Вэй У Сянь никогда не порабощал Вэнь Нина, ему и не нужно было. Они были друзьями…
Сун Лань не был другом Сюэ Яна.
— Как тебе это удалось? — спрашивает он. Сюэ Ян улыбается ему — в первый раз его работа впечатлила учителя.
— Ну, в первую очередь я убил его. Впрочем, не своими руками…
***
Сюэ Ян погибает через несколько секунд после того, как Вэй У Сянь вынул гвозди из черепа Сун Ланя. Спасибо, пишет на земле немой труп. Когда Вэй У Сянь отдаёт ему остатки души Сяо Син Чэня, тот улыбается, как может. Я могу вывести вас из города И, пишет он, и Вэй У Сянь следует за ним.
Но в чужом теле, в ненавидящем его мире, он не знает, куда дальше идти. Он заходит в первый постоялый двор на пути — и оказывается лицом к лицу с раздражённым и усталым Цзян Чэном.
— Цзинь Лин. — Он встаёт на ноги, хмурясь. — Где ты пропадал? Я ищу уже почти месяц!
Кому принадлежало это тело, если Цзян Чэн сам отправился на его поиски?
— Ах, глава ордена Цзян…
— Не надо мне твоего «глава орден Цзян». Твой второй дядя весь извёлся!
… второй дядя?
Это…?
— …дядя, — пробует он.
— Уже лучше, — говорит Цзян Чэн, и Вэй У Сянь не слышит остального. Это… это сын шицзе?
Он вспоминает, что Сюэ Ян рассказал о смерти Сун Ланя.
— Он точно знал, кто это, — шепчет он.
Цзян Чэн хмурится.
— О чём это ты?
Он ведь так и не повидал тогда сына шицзе. Единственное, что он не разрушил, а теперь… а теперь он…
— Я не… клянусь, я верну его, я найду способ, клянусь!
— Ты не Цзинь Лин. — В руке Цзян Чэна потрескивает фиолетовая молния. — Кто ты? — рычит он, и Вэй У Сянь подозревает, что тот уже понял.
5
Вэй У Сянь просыпается с ощущением крайнего умиротворения, что странно, поскольку по идее он должен быть мёртв. Он открывает глаза. Закрывает и открывает снова, чтобы убедиться, что это не сон. В этой комнате он прежде не был, но сомнений нет — он в Облачных Глубинах. Как его угораздило оказаться здесь?
Дальнейший осмотр комнаты отвечает на вопрос как, но порождает ещё больше вопросов почему. Этот ритуал... призыв злого духа для свершения мести? Значит, в ордене Лань его считают за злого духа? В этом не должно быть ничего удивительного, но отчего это так задевает?
И всё-таки, ведь месть против правил? Затем его мысли принимают более серьёзный оборот. Он не хочет навредить кому-либо здесь, так что какой бы мести ни желал прежний владелец тела, ему придётся…
Он замирает. А всё же, попросили ли его о мести вообще? Вэй У Сянь чешет затылок. Ничего не помнит. Опуская руку, он задевает налобную ленту, и проводит рукой по свисающим концам. С узором облаков. Не просто ученик, но член клана? Внезапно его охватывает ужас. Он не хочет знать, он должен узнать. Зеркало, зеркало — должно же здесь быть зеркало, зеркала не против правил! Наконец он находит одно, но ему почти что страшно посмотреть.
Он смотрит, конечно.
— Х-хань Гуан Цзюнь?
В этом нет никакого смысла. Это неправильно.
— Хань Гуан Цзюнь, что…? — Его явный шок и удивление смотрятся абсолютно неуместно на лице Лань Ван Цзи. Он заставляет лицо застыть — вот, вот он. Только это, конечно, не так.
Стоило ему осознать, что он в Облачных Глубинах, он всё думал, как ему избежать Лань Ван Цзи, но внезапно ему хочется, чтобы тот подошёл к нему сзади, чтобы отражение оказалось иллюзией, чтобы он был здесь. Но почему? Не то, чтобы они были друзьями.
— Лань Чжань, посмотри на меня, — шепчет он. При этих словах его губы слегка изгибаются в улыбке, и Вэй У Сянь ничего не может поделать с собой, вздрагивает, словно ему действительно ответили. Иллюзия разбивается. Он отбрасывает зеркало.
Зеркало тоже разбивается.
— Лань Чжань, это ведь ошибка, так? — Даже если Вэй У Сянь для Лань Ван Цзи был всего лишь злым духом, он не был таким человеком, чтобы зайти так далеко ради мести. И не зашёл. На его теле нет ран. Словно его желание уже исполнилось, и он лишь желал, чтобы Вэй У Сянь оказался здесь.
Но это, конечно, невозможно.
Вэй У Сянь вздыхает. Наверное, ему никогда не узнать.
+ 1
Вэй У Сянь чувствует тепло утреннего солнца, но не открывает глаза, пока Лань Ван Цзи не начинает убирать взлохмаченные волосы с его лица. Он смотрит на него.
— Ты проспал.
— Мм.
Из всех правил, что Лань Ван Цзи нарушил ради него, это, пожалуй, наименее важное — и всё же, когда они в такие дни просыпаются вместе, он чувствует себя так, будто ему подарили целый мир.
Пальцы Лань Ван Цзи продолжают обводить контуры его лица.
— Для тебя это не странно? — спрашивает Вэй У Сянь. — Смотреть на меня, но видеть кого-то другого? — прошёл уже год с его возвращения, но он по-прежнему иногда удивляется при виде Мо Сюань Юя в отражении.
Палец прижимается к его губам. Не задавай глупых вопросов.
— Ты здесь, — говорит Лань Ван Цзи.
Он здесь. Вэй У Сянь снова закрывает глаза и вздыхает от удовольствия, когда Лань Ван Цзи наклоняется, чтобы поцеловать его. Порой он всё ещё поражается всему, что привело его сюда, всему, что могло пойти не так, но не пошло. Но сегодня — он обвивает руки вокруг Лань Ван Цзи, запутывая пальцы в мягких волосах на его затылке, притягивает его ближе, наслаждается поцелуем — сегодня достаточно того, что он здесь.