Work Text:
Сколько времени прошло? Часы? Недели? Месяцы? Может, даже годы? Эти естественные вопросы она задала себе, едва придя в сознание.
Кроме них, в голове не было ни единой мысли. Только лёгкая и по-своему очаровывающая пустота. Никаких дилемм, метаний и страха. Абсолютное, безграничное спокойствие.
Несколько раз моргнув, она наконец-то смогла открыть глаза и попробовала приподняться в кровати. Тело отозвалось протестующей и ноющей болью, настолько сильной, что пришлось снова лечь. Сдаваться не слишком-то хотелось. В силу какого-то невероятного природного упрямства она попробовала сесть ещё несколько раз. Удалось только с пятой попытки. Наконец-то получится оглядеться.
Она сидела на просторной кровати в небольшой комнате. Из приоткрытой двери заглядывал луч мягкого золотого света, освещая в полумраке силуэты окружающих предметов: высокий платяной шкаф, две лампы в абажурах с бахромой на столиках по обе стороны от кровати, высокое зашторенное окно.
То и дело свет заслоняли силуэты стремительно проносящихся мимо двери людей. Они предвигались быстро и бесшумно, будто бесплотные тени. Интересно, куда она попала? Возможно, это и есть то самое загадочное «посмертие», о котором ей кто-то рассказывал когда-то давно? Вряд ли. Если бы она умерла, то не чувствовала бы боли.
Она сжала руки, ощущая кончиками пальцев прохладный шелк ночной сорочки. Кожу тут же неприятно стянуло и обожгло. Оглядев руки, она обнаружила, что в некоторых местах они перебинтованы. Похоже на ожоги. Но... что же с ней могло произойти? Да и кто, Мордред подери, она такая?!
Конечно же, ответов не нашлось. Встать с кровати и сделать несколько шагов было выше её сил. Оставалось только надеяться, что она не осталась одна неизвестно где, а все эти призраки по ту сторону света — реальные люди, которые рано или поздно вспомнят о том, что она здесь, в этой маленькой и мрачной комнате.
Ждать пришлось довольно долго. В самый последний момент, когда на смену надежде пришло тяжёлое чувство страха, а на глазах выступили предательские слёзы, дверь тихо скрипнула, и в освещённом проёме возник грациозный женский силуэт.
— Ах...
Тень вздохнула, взмахнула рукой, зажигая светильники, и превратилась в грациозную молодую блондинку в красном платье с золотыми кружевами на воротнике и манжетах. Её волосы были красиво уложены и украшены изящной заколкой в форме стрекозы с зелёными камнями вместо глаз. В руках прекрасная незнакомка держала… волшебную палочку? Это придавало девушке некоторую загадочность, будто она была феей, сошедшей со страниц сказки.
— Моя дорогая, — воскликнула «фея», садясь на краешек кровати, — мы уже и не надеялись, что ты проснёшься. Знала бы ты, как я за тебя переживала! Как ты себя чувствуешь?
Её голос был приятным и завораживающим, под стать внешности.
— Вы волшебница? — Вопрос сам собой слетел с губ.
Незнакомка тихо рассмеялась, посмотрела обеспокоенно и пристально.
— Конечно же, я волшебница. — Она вздохнула. — Ты помнишь, что с тобой случилось... или как тебя зовут?
— Нет... Я ничего не помню. И меня это беспокоит. Вы знаете, кто я?
— Лита. Тебя зовут Лита.
При звуках этого имени голова будто взорвалась. «Лита!» — голоса, полные боли и отчаяния, заполнили сознание, а потом стихли. Осталось только синее пламя, которое затопило всё вокруг, поглощая звуки, чувства, мысли... Лита помотала головой. Голоса исчезли, пламя тоже.
— О, дорогая. — Гостья коснулась мягкими теплыми пальцами её щеки. — Всё плохое осталось в прошлом. Не волнуйся, теперь всё хорошо. Ты в безопасности.
Она как будто знала, что именно Лита чувствовала и видела в тот самый момент. И теперь смотрела виновато, прикусив губу.
— Похоже, вы в курсе, что произошло со мной. Ваш взгляд выдаёт вас.
— Я не знаю всего, но тебя спас... мистер Гриндельвальд.
— Кто? — недоуменно переспросила Лита. — И где я сейчас?
— В безопасном месте. — Собеседница наклонилась ближе к Лите. — Мистер Гриндельвальд и мы, его соратники, стараемся сделать мир лучше, помочь всем волшебниками, которые, как и ты, оказались в беде. Там, где ты жила раньше, ты никому не была нужна. Тебя окружали лишь ненависть и ложь. Ты была отравлена ядом собственной семьи. Тебя продали твоему жениху ради выгоды. Твой отец был расчетливым человеком. Он не любил тебя, ему были важны лишь власть и влияние, которые он сможет получить, удачно выдав тебя замуж. Но теперь всё будет иначе. Ты свободна, ты вольна выбирать. А боль, — она нерешительно дотронулась до руки Литы, — всего лишь небольшая плата за эту свободу. Никто из нас не желает тебе зла. Мы всего лишь хотим помочь.
— Я даже и не знаю, верить ли вам. Но мне действительно нужна помощь. Как минимум, чтобы разобраться в происходящем. Я совсем запуталась, — слабым голосом произнесла Лита.
Она была готова расплакаться от услышанного, но сдерживала подступающий к горлу ком. Неужели в её жизни всё было настолько ужасно?
— Не переживай, дорогая, — незнакомка, которая так и не представилась, ласково погладила её по волосам, — сейчас тебе надо отдыхать и набираться сил. Мы обязательно во всём разберёмся, как только ты выздоровеешь. А теперь выпей это.
Она протянула Лите склянку с изумрудной жидкостью, на дне которой сверкали огоньки. Лита недоверчиво посмотрела на пузырёк, мгновение подумала. Терять ей было нечего. Она решительно взяла… лекарство? — и залпом осушила склянку. У зелья оказался мягкий мятный вкус. По всему телу разлилась приятная прохлада. Веки сразу потяжелели.
— Вот так, — незнакомка помогла ей улечься поудобнее и заботливо укрыла одеялом, — я позабочусь о том, чтобы тебе стало лучше как можно скорее.
— Постой, — уже в полудрёме позвала Лита, — ты так и не сказала, как тебя зовут. Не называть же мне тебя «Добрая фея».
— Я — Куини. Сладких снов, дорогая Лита.