Work Text:
Тесей никогда не спрашивал Ньюта, как ему удалось приручить самого Грима, да еще в детском возрасте. Ребенком Тесей совершенно не удивлялся, что братишка нашел подход к очередной магической твари, а взрослым просто уже не представлял, что могло быть иначе. Не стал бы интересоваться и сейчас, но молчать было невыносимо, а уходить — значило встревожить и обидеть Ньюта еще сильнее, чем уже сумел.
И Тесей задал вопрос:
— Почему ты никогда не рассказывал, как у нас появился Грим?
На самом деле ему не было интересно.
Просто… лишь бы не молчать.
Ньют удивленно приподнял брови, потом улыбнулся неуверенно:
— Я думал, ты помнишь. Ты же старше.
— Я помню только, что в какой-то момент увидел его в саду и принял за обычную собаку. Хотел покормить, а он оскалился и исчез. Знал бы я тогда, что это Грим…
— ...и у нас бы его не было, — подхватил Ньют с такой готовностью, что стало до боли очевидно: и ему неловко, и он цепляется за малейшие соломинки нормальности, еще оставшиеся между ними. — Но он ведь не злой и не опасный. Просто предупреждает о смерти.
Тесей молчал. Это было правдой, но в детстве он таких вещей не понимал.
— Честно говоря, я не очень хорошо помню, когда все случилось. Кажется, впервые он явился, когда мне было четыре… Помню, что обрадовался и хотел его погладить. И морду его озадаченную помню. — Ньют негромко рассмеялся, а сердце Тесея зашлось в бешеном ритме надежды. Если брат еще способен на такой теплый, искренний смех в его присутствии, возможно, не все потеряно.
А Ньют тем временем продолжал:
— Думаю, я должен был умереть, но что-то пошло не так, и я выжил. Помнишь нашествие глизней? Вот примерно тогда все случилось. Может, я в их яд должен был вляпаться, но обошлось… Не знаю. Грим потом являлся еще несколько раз. Правда, я не помню, с какого момента он стал приходить просто так.
— Когда ты вырос, — не скрывая сарказма, предположил Тесей. — Потому что в детстве ты каждый день выживал исключительно чудом! Да мне до сих пор кажется, что Грим должен ходить по пятам за тобой, а не за мной.
— Но он выбрал тебя. — Ньют удивился столь искренне, словно сарказм прошел мимо его восприятия, и сердце Тесея снова сжалось, на этот раз тревожно. Дурной признак. Обычно братишка был куда проницательнее.
— Я не жалуюсь. — Тесей покачал головой, поерзал на краешке кровати, и Ньют рядом с ним напрягся.
Снова захотелось сбежать, непреодолимо, но Тесей переборол себя и печально улыбнулся:
— Мне просто не по себе, что ты так легко говоришь о своей возможной смерти.
— Мы все умрем, рано или поздно. А то, о чем я говорю, все равно не сбылось.
Тесей передернул плечами, не пытаясь разубеждать. Казалось бы, ему, аврору, полагалось относиться к смерти более философски после всего, что он видел и пережил на работе, но нет. Как раз ему — хотелось жить, и жить ярко, не упуская ни малейшего шанса на счастье…
И вот к чему это привело.
Ньют сидел на противоположном краю кровати, прямой как палка, скованный, неловкий. Сколько раз Тесей видел его таким в окружении чужих людей? Как больно было узнавать его, такого, рядом с собой.
Виноват Тесей был сам, и в голове навязчиво маячили мысли об изменении памяти, если бы не дурацкое стечение обстоятельств: громкий процесс о несанкционированном Обливиэйте, вылившийся в следящие чары на палочках всех сотрудников Министерства. Почему Тесей не решил признаться месяцем раньше?
Почему вообще решил признаться? Неужели рассчитывал на взаимность? Ведь сколько лет держал чувства в себе, знал, что это неправильно, что ни в коем случае не следует открывать Ньюту всей глубины своей любви, совсем не братской. Тесей заслуженно гордился своим самоконтролем и дисциплиной, но сегодня у него будто помутнение произошло, и он почему-то решил, что Ньют протянул к нему руки совсем не для дружеских объятий.
И в темноте и безопасности его старой спальни Тесей поцеловал собственного брата. В губы.
Ньют отшатнулся, Ньют уставился в молчаливом ужасе, Ньют взмахом руки зажег в спальне весь свет, и теперь они не знали, о чем говорить.
— Кстати, а чем питается Грим? — невпопад, лишь бы снова заполнить тягостную тишину, выпалил Тесей, и Ньют посмотрел с неодобрительным любопытством:
— Вы столько лет вместе, я думал, ты знаешь. Отчаянием.
И все встало на свои места.
Жизнь Тесея в последнее время была слишком спокойна, легка. Работа, которой он дорожил — но не настолько, чтобы ее потеря могла всерьез подкосить. Периодические интрижки, чтобы снять напряжение и развлечься — ни одной серьезной.
Любимый и любящий брат. Единственный человек, потеря которого могла ударить — ударила — по Тесею.
Наверное, Грим был голоден. Но он, как и Тесей, слишком любил Ньюта, чтобы причинить ему вред. Однако убийство было не единственным способом забрать его у Тесея.
Ну что ж. После сегодняшнего Грим больше никогда не будет голодать.
Пока Тесей не найдет способ от него избавиться.