Work Text:
Плохие времена настали в Великой Лян. Болтают, что У-ди - старый император повредился умом, ходит по дворцовым залам и разговаривает с духом давно почившей Линь Юэ-Яо, шепчет и улыбается. С тех пор как двор вернулся с весенней охоты и на границе показала зубы Северная Юй, а справедливый и храбрый принц Цзин был захвачен в плен в горах Мэйлин, где когда-то сложила головы заклейменная в предательстве и забытая армия Чиянь, в Цзиньлине заправляет пятый сын императора , назначенный императрицей регентом при больном отце. Блистательный и беспощадный Сяо Цзинхуан, известный как принц Юй.
В народе шепчутся, что пятого принца околдовал лис-оборотень. Говорят, что принц Юй, голос Сына Неба в Великой Лян ни одного решения не принимает без своего фаворита. А еще говорят, что фаворит регента серьезно болен, поэтому по всей поднебесной рыщут шпионы, подслушивая и подсматривая, собирая народную молву, разыскивая лучших лекарей, и силой увозят ко двору. И ни один еще не вернулся, потому что вылечить лукавого фаворита невозможно. Поэтому регент Юй, завороженный и опутанный чарами, поит окаянного лиса-оборотня своей кровью и кровью своих жен и наложниц. И все для того чтобы поддержать силы и невероятную красоту треклятого демона. Те кто видел нового советника рассказывают про эту волшебную прелесть, неподобающую мужчине. Белую как снег и нежную словно лепестки орхидей кожу, тонкий как будто выточенный из нефрита облик и стройный стан подобный ивовой ветви, облаченный в лучший черный шелк, приличествующий лишь императору, и вышитый серебром. Но вся эта красота от преисподней, она завораживает и не отпускает, губит не только слабых, но и сильных. Говорят, это создание ада ни на шаг не отходит от принца Юя, нашептывая на ухо всякие мерзости.
Во дворце императора и столице Цзинлинь знать, придворные и чиновники шепчутся, лишний раз оглядываясь себе за спину, потому что чужие уши повсюду, что привязанность регента к фавориту выходит за рамки приличий. Ходят слухи, что недавно разжалованный с позором за измену и преданный лютой казни распорядитель двора, всего лишь отказался разместить столик нового советника регента Мэй Чансу на ступень ниже драконьего трона. Господин Ли пытался убедить своего повелителя, что такое пренебрежение дворцовым этикетом пошатнет основы власти Сына Неба. Что все сановники и родственники императора, какими бы высокородными и знатными не были, должны стоять на великих приёмах, и стоять намного ниже своего повелителя, ведь все прекрасно понимали, кто после ухода старого императора станет владельцем дворца Чжиньян и всей Поднебесной. С тех пор господин Ли и три поколения мужчин его семьи казнены, женщины отданы в скрытый двор, или проданы, а глава Мэй располагается там, где пожелал регент и будущий император. А еще в великих домах тихо обсуждают, каждый раз приглушая голос, великую ревность регента к своему фавориту. Господина Мэй Чансу не выпускают без сопровождения из личных покоев пожалованного дворца в императорском городе, и никто не смеет остаться наедине с господином Мэем, ни мужчина, ни женщина. Последствия могут быть ужасными. Как для простых смертных, так и для самых родовитых и высокопоставленных. Разящий меч не щадит никого.
Тихим голосам еще тише вторят евнухи внутреннего двора. Даже они видевшие почти все изумляются. Со времен князей Чэн и полководца Цзы-гао ни один правитель поднебесной не был так одержим своим фаворитом. Регент каждый вечер посещает покои и дворцы своих наложниц и жен, но каждую ночь неизменно проводит во дворце Чжиле*, отведенного под нужды благородного господина Мэя. И если в спальнях наложниц и жен регент проводит время ни больше - ни меньше исключительно для зачатия наследника. То весенние удовольствия получает только в объятиях южного ветра. Сотни ударов за одно соитие, сон в одной постели и утренний поединок со стонами, криками и мольбами о пощаде. Из-за слабого здоровья господин Мэй сетует, что не может быть достойным напарником на бранном поле, но принца Юя похоже это совершенно не волнует. Только обострение болезни Мэй Чансу останавливали перевернутые облака и опрокинутый дождь**, но даже в этом случае регент ночует у своего советника.
Но покои дворца Чжиле не единственное место, где регент Великой Лян наслаждается близостью своего фаворита. Уголок для весенних желаний, как называет его принц Юй каждый раз усмехаясь и поглядывая на заливающегося краской как юная девица господина Мэя, оборудован прямо за залом Высшей мудрости, в котором заседает государственный совет. Здесь нефритовый дракон*** раз за разом проникает в задние врата и наносит сокрушительное поражение своему противнику, заставляя просить о милосердии. Но прежде чем просить господин Мэй долго кусает губы, иногда стонет, иногда прикусывает запястье и на белой коже, которую так любит его любовник и повелитель, остаются глубокие кровоподтёки. Лекарям запрещено их сводить, как и другие знаки благосклонности и принадлежности на его теле. После пары тщетных просьб и виноватого молчания почтенных старцев, господин Мэй больше не спрашивает о невозможном.
И если для личной прислуги императорского дворца одержимость регента очевидна, и заставляет нервничать каждый раз, когда кому-то приходиться поднимать взгляд на советника в присутствии принца Юя, то сам господин Мэй полная загадка, и его холодную отстранённость вне императорского ложа не способен понять никто. Этот человек равнодушен и спокоен во всем …кроме своего господина и любовника.
Слухи множатся, ширятся становясь все тревожнее, поднимая ветер в Цзинлине и Великой Лян.
* - Высшей радости
** - « перевернутые облака и опрокинутый дождь » обозначает гомосексуальный акт между двумя мужчинами ;
*** - литературный эвфемизм для обозначения мужского полового органа.