Work Text:
— Да иду я, иду! — крикнула она, но сестра только нетерпеливо махнула рукой и выскочила за дверь.
Она вздохнула. На утренние сборы всегда не хватало времени. Пусть должность у нее была из самых незначительных, но работала она, как ни крути, в самом МАКУСА. Уже целых три дня. Нужно было соответствовать. Сестра, предварительно придирчиво осмотрев ее гардероб, одобрила только парочку платьев, самых скромных. Авторитетно посоветовала: «Не стоит выделяться».
Она согласилась. Но как же не хотелось быть серой мышью…
— Я не кокетничаю! — запоздало возразила она на мысленный упрек сестры. Зеркало, отражавшее ее свежее личико («Майская роза!» — как часто ловила она эти слова в обрывках мыслей встречных мужчин), сочувственно вздохнуло и шепнуло ей пару слов по секрету…
***
Директор Отдела магического правопорядка и правая рука самой Госпожи Президента Персиваль Грейвз с утра был не в духе, поэтому разнос, который он устроил Абернети, грозил затянуться. Персиваль набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться очередной язвительной тирадой, когда в дверь его кабинета робко постучали. Не глядя, он раздраженно махнул рукой.
В приоткрывшуюся дверь как никогда грациозно и неспешно вплыл поднос с дымящимся кофейником и чашками, а за ним появилась белокурая девица в строгом синем платье, направляющая движение сервиза изящными взмахами палочки. Она несмело подняла на Грейвза глаза и робко улыбнулась. Персивалю показалось, что его вдруг ослепил солнечный лучик, и он на секунду зажмурился. Нет, не показалось: в правом ухе девицы качалась и словно светилась изнутри сережка на пружинке — золотое солнце с волнистыми лучами, искусно вырезанное из янтаря.
Персиваля вдруг опалило жаром, словно кто-то по ошибке направил ему прямо в грудь мощнейшее Инсендио. А девушка плавно опустила поднос на стол, улыбнулась еще раз, уже увереннее, тряхнула кудрями и развернулась. Прежде чем она скрылась за дверью, Грейвз успел разглядеть в ее левом ушке жемчужный полумесяц на темно-синем полукруге цвета ночного неба.
Только через минуту Персиваль смог наконец выдохнуть, не сводя взгляда с закрывшейся двери.
— …Это что, младшая Голдштейн? К… Калипсо, кажется?
Его подчиненный, казалось, пребывал под действием сильнейших замораживающих чар, в широко раскрытых глазах застыл восторг. Грейвзу пришлось слегка толкнуть его в бок — и только тогда Абернети, отмерев, с мечтательным вздохом произнес:
— Куини…