Work Text:
Захлопнув за собой дверь, Баки чувствует, как расслабляются плечи. Дом. Пусть и временный, для миссии, в процессе которой им с лучшим другом приходится изображать женатую пару. (Баки не знает, что более странно: то, что ему приходится притворяться влюблённым в того, в кого он и правда тайно влюблён, или же то, что миссии под прикрытием в виде брака стали неотъемлемой частью его жизни.)
— Привет, — кричит он, направляясь на кухню. — Я вернулся. Не поверишь, что удумала парочка из 96Б, я думал, они меня раскрыли…
Он заворачивает за угол и тут же останавливается как вкопанный.
Стив стоит у стола и готовит ужин, который, похоже, включает в себя морковь, потому что… потому что одной рукой он держит толстую оранжевую морковку, а второй, по сути, ей надрачивает.
В перчатках для чистки овощей он поглаживает морковку со всех сторон, обхватив её огромной ладонью, и всякий раз, когда он ведет рукой вниз, кончик морковки выглядывает из Стивовых пальцев.
— Привет, — непринуждённо отвечает Стив.
Он, кажется, улыбается, но наверняка Баки не знает, потому что не в состоянии отвести взгляд от его рук. Стив меняет хватку, проталкивая морковку в кольцо из большого и указательного пальцев, остальные туннелем смыкаются вокруг, и всё тело Баки оживает и вспыхивает, а в паху покалывает от прилива крови.
Прекратив непристойные ласки, Стив откладывает, по-видимому, очищенную морковь на разделочную доску и стряхивает ошмётки кожуры с перчаток в раковину.
— Ты в порядке? — спрашивает он, потянувшись за следующей нечищеной морковью. Рядом с разделочной доской уложено в ряд пять штук.
Ну и как Баки это пережить?
— Бак, — замирая на полпути к морковке, зовёт Стив.
— А? — выдавливает Баки и с трудом сглатывает. Господи боже, кто-то на небесах явно его ненавидит.
Руки Стива так и остаются неподвижны, а сам он наклоняется вперёд, и Баки приходится на него посмотреть. Он медленно переводит взгляд на Стивов живот, потом на грудь и наконец всматривается в лицо: на щеках лёгкий румянец, но в глазах неподдельное беспокойство.
— Какого чёрта ты делаешь? — удаётся произнести Баки, хоть во рту и пересохло, точно в пустыне.
Вскинув брови, Стив продолжает то, на чём остановился: берёт в руки овощ, будь он неладен, и принимается его поглаживать, крепко обхватив пальцами.
— А на что похоже? — задаёт он встречный вопрос.
Баки давится собственной слюной.
— Ты не хочешь знать ответ, приятель, — откашлявшись, хрипит он.
Стив издаёт придушенный звук. Подняв голову, Баки видит, что щёки у него очаровательно заалели и он закусил губу.
— Не то чтобы мне были незнакомы такие движения, — сухо говорит Стив. — Как и тебе, думаю.
Баки несколько раз открывает и закрывает рот; из комнаты будто выкачали весь воздух. Может, Баки послышалось?
— Разумеется, обычно я не делаю это на глазах у других, — добавляет Стив. И всё, что Баки видит и слышит, вызывает у него жгучее желание уединиться.
— Ага, эм, — говорит он и снова сглатывает. — Я, пожалуй, пойду… приму душ. Холодный. А ты продолжай… чем бы ни занимался.
Он уже почти сбегает, но вдруг кое-что осознаёт.
Стив ухмыляется.
Этот мерзавец ухмыляется. Он отлично знает, что делает. И прекрасно понимает, о чем думает Баки.
И всё равно продолжает.
— Ты… — бормочет Баки, оборачиваясь. — Роджерс, ты пытаешься меня соблазнить?
Быть не может! Даже думать об этом опасно — как идти по заросшему острыми шипами минному полю.
Стив краснеет еще сильнее, хотя казалось, что сильнее некуда. Коротко глянув на Баки из-под длинных тёмно-русых ресниц, он снова отводит взгляд.
— Эм, — выдаёт Стив и сглатывает, отчего дёргается кадык. Баки отрешённо замечает, что он не прекращает движений: по-прежнему наглаживает проклятую морковку, но чуть медленнее, чем раньше. И Баки понимает, что развидеть это он не сможет. Не сможет не представлять, что ещё Стив мог бы держать в руках.
Боже, как же ему хочется это увидеть.
Приблизившись к столу, Баки замечает, как Стив сначала замирает на вдохе, а затем его дыхание ускоряется, так что плечи движутся с ним в такт. У Стива дрожат руки, и он прекращает надрачивать морковке, вместо этого сосредоточив внимание на Баки. В груди разливается тепло: он чувствует себя счастливым, значимым и желанным.
Приблизившись, Баки цепляется пальцами за Стивову футболку, тянет его к себе и, привстав на носочки, остервенело целует этого нахала.
Стив стонет, подаваясь навстречу, открывает рот и без колебаний впускает язык Баки. Раздаётся глухой удар, когда морковка выскальзывает из ослабевших пальцев Стива, и Баки, прижав его к столу, обхватывает Стива руками, будто готов запрыгнуть на него прямо там. Стив подхватывает его под ягодицы и тянет вверх, к себе, пока их лица не оказываются на одном уровне, и колено Баки скользит меж согнутых разведённых ног Стива.
Баки стонет, словно при смерти, и стискивает пальцами его волосы, впиваясь плотоядным поцелуем Стиву в губы.
(— Деньги на стол, Старк, — произносит Сэм, глядя на эти кадры, прежде чем врывается Коулсон и с многозначительным взглядом выключает монитор. — Говорил же, что перчатки сработают.)