Work Text:
посредственность – мимо.
когда часики в голове не тикают – хорошо, тихо и спокойно, сосредотачиваешься сразу на том, что правда важно; это значит, что хоть какая-то часть рационализма легла костьми в пепелище эмоций, отпустила давящий на шею поводок – ну, смотри, попробуй, насколько легче теперь дышится.
– тише.
кожа под пальцами не шёлк, шёлк для переборчивых засранцев из несуществующих историй; мягкая, тёплая, играется на контрасте сенсорики и совершенно точно не хочет отпускать…
ох, что за бред.
ты разговариваешь с чужой кожей?
мысленно?
чуть в сторону, проводя тихо-нежно – губы послушно приоткрываются под лёгким касанием подушечки большого пальца; зацелованные и искусанные, тёмные на фоне светлого лица – сочетаются с порозовевшими щеками (в пропорции грешницы и девственницы), с отчётливой линией обкусанной кожи-
красиво.
чуть дальше (глубже) – палец скользит по кромке передних резцов и задевает кончики клыков (не кусайся (можешь)), ложится на горячий язык удобно, а губами сразу прихватывают у широкой костяшки – упс, ну вот, теперь не отнять.
улыбка сама лезет на лицо.
– красивая, – свободной рукой – по шее вниз к плечу, внимательно очерчивая касанием ключицы; снизу смотрят хитро и немного шало, глаза блестят, щёки краснеют чуть больше, разрыв между грешницей и девственницей сокращается. это значит – "было приятно, скажи это снова", эквивалент физическому "сделай ещё раз, мне понравилось". после всех предупреждений про скромную эмоциональность как-то почти неловко читать эмоции столь легко.
может, просто позволяют это делать, и дело не во внутренней внимательности. но что-то подсказывает изнутри – ну, нет, это совокупность, и только так оно работает.
прикусывают – мягко, игриво, чуть скалясь, просят вернуться из мыслей в настоящее. рука уходит, мазнув коротко влажным следом по губам; заметно, как нехотя отпускают – чуть ли не тянутся следом, а в глазах чёткая полудетская обида. игрушку отобрали? ограничили радость, отказавшись продлевать?
уже втянулась. едва дорвалась – уже вошла во вкус. тоже спешит, что ли.
спешка одна на двоих.
мысль одна, чёткая и почти физически осязаемая, заставляющая подвиснуть, пока снизу горят, волнуются, ёрзают. надо показать.
словами не можешь? показывай действиями.
ладонь мягко гладит по щеке, убирая волосы от лица и заправляя их за ухо (красивые, чёрт возьми, потянуть бы, но-), за ней следит внимательный взгляд… – палец чуть морозит на контрасте с остальными, не ложившимися на язык, – глаза спокойно закрывают, едва понимают намерения.
сверху, закрывая тоже, ложится рука. пальцы слегка подрагивают, как и веки под ладонью, а сердце вдруг даёт о себе знать гулким ощутимым стуком, отдающим в уши.
спокойно.
(темнота – это резко накатывающее липкое ощущение страха, это переливы цветных вспышек в чёрном, похожих на отражение в чьих-то глазах с расширенными зрачками, и всё острее и неуютней, пока не привыкаешь; дышать сразу мельче и резче; сердечко бьётся быстро, как у загнанной мыши, блять-блять-блять, как же тепло; тепло – успокаивает, тепло – это хорошо, а от руки едва заметно пахнет духами и отдушкой влажных салфеток; это – знакомо, это – правильно, доверие норадреналином растекается по венам и нейтрализует приступ подкатившей в горлу паники, оставляя за собой только обострённость чувств и ощущений)
живот под пальцами напрягается, вызывая осторожный взгляд наверх – приоткрытые в попытке урвать цельный вдох губы.
на лицо возвращается улыбка.
смотри, какая ты красивая.