Work Text:
Жизнь Тео всегда делится на до и после. До нападения в музее и после. До смерти отца и после него. До потери картины и после нее.
И теперь жизнь застыла во времени "до Бориса".
Картина вернулась к людям.
Картинка отсутствует, не сгорела, не украдена, не продана.
Это.
Тео лежал на кровати в комнате и не мог поверить в свою удачу. Так много лет, чтобы защитить потерять, но восстановить. Теперь «Щегол» в хороших руках, как и многие другие картины, найденные в доме Саши.
- Так ты возвращаешься в Нью-Йорк на свадьбу? - вдруг спросил Борис.
Тео поворачивает голову. Павликовски лежит рядом со мной и смотрит на другого. Из-за этого человека на фото был наркотик, но из-за него она вернулась.
- Да, скорее всего.
- Но ты не хочешь.
Украинец, как всегда, видит суть. Да, после всего, что случилось, Тео не хотел свадьбы. Особенно с девушкой, которая любит кого-то другого.
Борис подходит ближе к Декеру и кладет голову ему на плечо.
- Чего ты хочешь, Поттер?
Тео не отвечает, только смотрит в потолок. Ему нужно вернуться в Штаты, нам нужно поговорить с Хоби, встретиться с Китси. Необходимо, но не желательно.
Борис поднимает голову и смотрит Декеру прямо в глаза. Тео кажется, что глаза его друга, как две бездонные колодцы. Однажды я смотрю и тону навсегда.
Павликовски наклоняется и нежно целует губы. Декер сразу вспоминает, как в детстве их постоянно пили, и он до сих пор остается единственным подонком.
Тео отвечает так мягко и нежно. Он ожидает, что почувствует неправильность своих действий, но этого не происходит. Все хорошо.
Борис хватает его лицо руками и укладывает на него сверху. Но как только поцелуи становятся горячее и глубже, Павликовски прекращается.
Тео внимательно смотрит на него, пытаясь запомнить каждую черту лица, которое он видит в темной комнате. Его руки покоятся на украинских бедрах и нежно поглаживают.
- Знаешь, что будет дальше? - тихо спросил Борис.
Декер кивает.
- Но как ...
- Мне все равно.
На этот раз Тео достигает первого поцелуя, и он не такой ленивый. Павликовский, не видя сопротивления, начинает расстегивать на рубашке пуговицы Декера ...
***
- У меня рейс в Лондон в 9 вечера. говорит Борис, на следующий день после моего приезда в Нью-Йорк.
Тео не знает, что сказать. В 9 часов вечера он обедает с Кичи и ее семьей. Этот ужин должен стать последним пунктом их помолвки. Они должны объявить дату свадьбы.
Павликовский понимает. Он грустно улыбается и идет собирать вещи.
Декер предложил ему остаться с ним, и теперь он чувствует разочарование, когда Борис исчезает из своей квартиры.
Тео приходит, чтобы смириться с Хоби, и он замечает, что что-то не так. Но мужчина предпочитает молчать. И как только часы бьют семь вечера, Пол Декер понимает, что ему пора идти.
А что ты будешь делать? - спрашивает Хоби.
Тео смотрит на часы, а затем смотрит на газету, лежащую на столе. Там, на титульном листе, изображение картины "Щегол". И улыбается.
Делать что хочешь.
Через минуту он выходит на улицу и ловит такси, чтобы идти туда, где он ждал.
***
Жизнь делится на до и после.
Солнечный свет, проникающий сквозь закрытые занавески в спальне, пробуждает все еще сонного Тео. Мужчина смотрит на часы и понимает, что может поспать хотя бы еще два часа.
До нападения в музее и после.
Декер поворачивает голову и видит рядом с пустым пространством. Сначала в его голове возникает тупой вопрос «где?», Но затем он слышит некоторые звуки из кухни.
До смерти отца и после него.
Тео, в одном из его пижамных штанов, попадает на кухню.
- О, ты не спишь? И вот я кофе решил сделать. Вы? - сказал Борис, увидев его идущего и протягивая кружку с горячим напитком.
До потери картины и после нее.
Декер берет кружку у Павликовской, но затем ставит ее на стол. Украинец озадаченно смотрит на него, пока он не сжимается в объятиях.
Тео уткнулся носом в кудрявую черную голову и чувствовал, будто обнимает его в ответ. Как вчера, когда он прибыл в аэропорт. Когда он нашел Бориса и попросил его остаться. Когда ответ со слезами на глазах цеплялся за него. И когда Декер понял, что нашел ответ на вопрос, чего он хочет.
Теперь жизнь остановилась на сцене «Борису», и Тео искренне верит, что этап «после» никогда не наступит ...