Chapter Text
Его нашел Кацки. А как же иначе.
Отвечать на сигнальные маяки в разгар чрезвычайной ситуации не в его стиле — в основном их посылали его одноклассники, чтобы запросить подмогу в перемещении пострадавших или для чего-нибудь в таком же духе, — но сегодня Кацки поставил перед собой задачу оказать как можно больше помощи другим.
Возможно, ставить личные цели посреди бедствия немного бестактно, но он спас уже около пятидесяти человек, так что все были в выигрыше.
Весь класс сейчас разбирался с обвалом здания, причину которого пока что не установили. Кто-то наивный счел бы совпадением, что офисный блок ни с того ни с сего рухнул в воронку как раз когда автобус Юэй проезжал мимо. Кацки не был наивным.
Они не готовились к геройской активности — никто не взял костюмы и экипировку, так что у них не было надежных каналов связи, но наученные прошлым опытом они заранее практиковались, как будут действовать в подобных ситуациях, обходясь с только маяками, приложением-навигатором и рациональным использованием общего чата.
До сих пор каждый маяк приводил Кацки к растерянным гражданским, которых нужно было сопроводить к предварительно расчищенным путям эвакуации, и один раз потребовалось творческое применение его Бронебойного Выстрела. Он настроился, что продолжение операции пройдет так же однообразно.
Но на месте его ждали не гражданские, его ждал чертов Дэку. Он сидел в укрытии за углом, обхватив себя поперек живота, и неглубоко дышал. Больше в поле зрения не было ни души.
— Эй, какого хрена? Ты дал вызов, потому что в боку закололо?
Когда Дэку не ответил, Кацки насторожился. Этому задроту всегда было что сказать. Он быстро охватил взглядом периметр — с его места был приличный обзор, любую попытку приблизиться он услышит раньше, чем его заметят — и опустился перед Дэку на корточки, посветив на него телефонным фонарем.
В тусклом свете их взгляды пересеклись, и внутренний датчик опасности резко зашкалило. Дэку вяло моргал и беззвучно открывал рот. Зажав телефон в зубах, Кацки начал быстро снимать куртку, и где-то на полпути его мозг наконец зафиксировал, что вокруг них — нихера себе — очень много крови.
Та часть его разума, которая держала под агрессивным контролем способности и тело, мгновенно подавила все остальные. Кацки встряхнул и плотно свернул куртку, установил телефон на ближайшую возвышенность для лучшего освещения и сделал визуальную проверку: кровь — да, уже увидел, — множественные раны, определенно шок, опасно передвигать. Но когда Кацки открыл рот, чтобы задать несколько стандартных вопросов, все сдерживаемые до сих пор эмоции снова взяли верх и вылились цепочкой невероятно творческих ругательств.
У Дэку вырвался хриплый смешок — похоже, ясность сознания частично к нему вернулась.
Кацки зарычал и просунул импровизированную подушку ему за спину, тщательно прощупывая места, до которых получалось дотянуться. Он не нашел ничего подозрительного. Чем бы ни были вызваны раны Дэку, его, по крайней мере, не пронзило насквозь.
— Тога Химико, — тихо выдохнул Дэку, и только после этого Кацки осознал, что все это время непрерывно бормотал «какого хрена». — Девушка со скальпелем. Притворилась пострадавшей…
Кацки не особо радовало, что его подозрения подтвердились.
— Где эта чокнутая?
— Кажется, я… выбросил ее в окно… — промямлил Дэку.
— Не представляю, чего она на тебе зациклилась, — рассеянно сказал Кацки. Следующий этап будет сложнее. — Так, задрот, по моей команде убери руки. Или прикончу.
Дэку ответил еще одним смешком с ноткой истерики (который Кацки демонстративно проигнорировал), но сделал, что требовалось: поднял руки достаточно высоко, чтобы его раны получилось туго перевязать. Итак, они выиграли немного времени.
Хотя и не очень много. Шансов на то, что медики доберутся сюда достаточно быстро, почти не было. Кацки не просто так ответил именно на этот сигнал — учитывая аварийное состояние здания, у кого-то без способности перемещаться по воздуху с этим возникли бы трудности. Идеальное решение для транспортировки Дэку, сводившее риски к минимуму, требовало анти-гравитационный либо ускорительный квирк, но поиск одноклассников займет слишком много времени.
Кацки пробежался назад по пути, которым пришел, в поисках окна. И действительно, оно было выбито. Он выглянул наружу — никаких психопаток со скальпелями, зато вблизи очень кстати стояло несколько машин скорой помощи — и прикинул расстояние до земли. С этой высоты он, вероятно… Нет, он определенно сможет успешно приземлиться вместе с глупым задротом. Кацки сбил оставшиеся в раме куски стекла, а затем отправил из окна взрыв, не сильно мощный, в основном дымный. Это должно привлечь внимание.
Когда он вернулся к Дэку, тот был в отключке, но хуже не выглядел. Чтобы его разбудить, Кацки создал в ладонях слабые взрывы-хлопушки.
— Приподними голову на минутку, — сказал он, затем перевернул Дэку на спину. Варианты были один хреновее другого, но перетаскивание за ноги он оценил как наименее хреновый.
Дэку снова послушно сделал, как ему было сказано, что говорило обо всей ситуации громче слов. Зато к нему вернулась энергия спорить.
— Ты же знаешь, Каччан… Переносить раненых опасно…
— Я знаю, что делаю, идиот. Это самая безопасная часть на следующие пять минут.
— З-звучит страшно, — засмеялся Дэку, пока Кацки тащил его ближе к окну. Дальше предстояла более каверзная задача. Кацки решил придерживаться определения «каверзная» вместо «грозящая обернуться полным пиздецом».
— Эй. Эй, — он ткнул Дэку в лицо, чтобы убедиться, что тот его слушает. — Я хочу использовать для спуска обе руки. Ты сможешь тридцать секунд подержаться за мою спину или всю спасательную часть мне придется делать самому?
— Ты бы лучше… Передал меня кому-нибудь другому, Каччан. Я думаю, что…
— Сможешь? — перебил Кацки. Он не знал, какими будут следующие слова Дэку, но знал, что не хочет их слышать. — Никаких «я думаю», да или нет.
— Наверное…
— «Наверное» — это бесполезный ответ!
Дэку издал еще один истерический хриплый смешок. Кацки начинал ненавидеть этот звук.
— Не понимаю я тебя, Каччан… Всегда пытаешься от меня отделаться, а когда я сам об этом прошу, ты отказываешься…
— Дэку, — Кацки наклонился ближе и посмотрел прямо ему в лицо. — Я стану величайшим героем. И я не проиграю, — он не проиграет — никому, понял? Не жди, что я передам твое спасение какому-то левому херу, когда ты прямо передо мной. Иначе как я укреплю свое превосходство?
— А, — сказал Дэку, глупо моргая. Его взгляд был ясным, а на губах появилась та знакомая дрожащая улыбка из детства. — Странно, наверное, да? Что я люблю даже эту твою сторону. Наверное… потому что ты мне нравишься.
— Что?
— Прости, Каччан, но… ты лучше всех разберешься, что с этим делать.
— Что?
Дэку улыбнулся ярче, обнял его за плечи и притянул к себе. А затем в мыслях Кацки осталась одна пустота.
В своих самых запутанных кошмарах — определенно кошмарах — он видел этот момент. Повторяющиеся версии событий, предшествующих ему, в воображении Кацки включали в себя то звездное небо, то светлячков и фейерверки, то еще какое-нибудь клише летних ночей, а еще включали в себя короткий целомудренный поцелуй. Часто даже не в губы. Совершенно не то, что Дэку делал своим ртом прямо сейчас.
Это было так… слюняво. Для поцелуя в самом деле нужно столько слюны? От неожиданности Кацки открыл рот, и Дэку сунул в него свой язык — так и должно быть? Он совершенно не представлял, что ему делать, ни опыт, ни инстинкты не помогали. Он должен что-то чувствовать, кроме смущения? Ответить взаимностью? Сейчас точно подходящее время?
Дэку решил эту задачу сам: его рука обмякла и съехала, а голова, приподнятая над полом, ударилась бы о твердый бетон, не успей Кацки схватить его за рубашку. Он все еще улыбался, пусть и еле заметно, но глаза закатились, и на лице застыло отстраненное выражение. Кацки агрессивно утрамбовал в самый дальний угол сознания все, что только что произошло, запечатал все мысли, не связанные с построением и выполнением четкой траектории вниз.
Он встал, подняв с собой Дэку — тот хоть и выглядел мелкой козявкой, но мышц в нем было на целую тонну, — крепко сцепил руки у него за спиной и подтянул к груди. Удобнее было бы взвалить идиота себе на спину, но тот отключился. Бесполезный, как обычно. Из этого положения Кацки сможет обхватить его ногами, и если Дэку очнется по пути вниз, то получится задействовать обе руки. А смотреть Дэку в лицо он сейчас не хотел исключительно потому, что был занят работой.
Он прыгнул из окна головой вперед, выпустив серию точных взрывов, чтобы замедлить падение. Оказалось чертовски сложно проделать задуманное одной рукой, с весом в два раза больше обычного, стараясь не перевернуться в воздухе, но люди не зря считают его одаренным. Как только расстояние сократилось до примерно нужного, Кацки выполнил весьма блестящую перегруппировку и приземлился на спину. Столкновение с землей на мгновение лишило его воздуха. На лопатках, несомненно, останется жуткий синяк. Когда дыхание восстановилось, Кацки издал торжествующий клич. Сегодня больше никто не сможет похвастаться таким подвигом.
Рядом почти сразу же появились медики — должно быть, его трюк с дымом сработал. Спустя неестественно большой промежуток времени до Кацки начало доходить, что его просят отпустить. Спустя еще какое-то время пришло понимание, о чем именно шла речь. После этого Дэку быстро увезли. Кацки поднялся на ватных ногах, не обращая внимания на оставшегося медика, который, кажется, настойчиво пытался его осмотреть. Телефон издал сигнал: кто-то снова запрашивал помощь.
Точно. Его ждет работа. Пятьдесят один спасенный и будет еще больше.
У Кацки много проблем — его улыбка пугает детей, его эго хрупче стекла, его волосы не поддаются укладке, — но ни одна из них не бесит так, как его неспособность скрывать эмоции. Кацки всегда считал это результатом своей физической дисциплины: он с самого детства не терял контроль над квирком, независимо от душевного состояния, и всегда доверял инстинктам и телу, ясно осознавая свои пределы в бою, как бы опасно ситуация ни выглядела со стороны. Вся энергия уходила на то, чтобы постоянно держать обузданной эту часть себя, не оставляя ничего на управление вспыльчивым характером. Даже когда он пытался подавить эмоции, те рано или поздно все равно взрывались.
Вот почему он был раздражен, но не удивлен, когда его глупый мозг решил, что первым делом при виде Урараки нужно прокричать: «Дэку меня поцеловал!».
Ведь сейчас это самое важное, да?
Урарака, переправлявшая в тот момент по воздуху нехилое количество обломков с выражением крайней сосредоточенности на лице, слегка подпрыгнула. Наверное, кричать что угодно в ходе экстренной ситуации было не самым умным из решений Кацки, однако Урарака быстро собралась:
— О, замечательно! Не мог бы ты это взорвать? Нужно расчистить проход.
Она отошла в сторону, и Кацки выполнил ее просьбу. В уничтожении хлама было куда больше смысла, чем во всем остальном, происходившем в его голове. Они проделали это несколько раз: Урарака осматривала структурную целостность стен, затем перемещала обломки на линию огня Кацки и так до тех пор, пока перед ними не открылся выход из кухни для персонала, где ждали спасения шесть несчастных офисных работников. Урарака организовала их в строй, а Кацки замкнул его, следя, чтобы никто не потерялся. Некоторые из группы бросали на них обеспокоенные взгляды, которые сводили Кацки с ума. Да, они еще подростки, но на них форма Юэй. Неужели не очевидно, что они для этого обучены?
Он наблюдал, как Урарака поднимала людей в воздух, морщась от приступов тошноты с каждым прибавлением веса, и выталкивала их из щели в наружной стене с рассчитанной силой, чтобы путешествие вниз вышло быстрым и безболезненным. Как только последний спустился на землю, она отменила действие квирка и с тяжелым вздохом прислонилась к самой прочной на вид опоре.
— Как слаженно у нас получилось, а?
Кацки неохотно согласился. Урарака стала что-то набирать на телефоне, и тот завибрировал в ответ, так что, видимо, она писала в чат. Возможно, его пронесет, и недавняя вспышка останется без внимания.
— Джиро и Шоджи делают зачистку, давай пока не расходиться. С твоей помощью я смогу продержаться гораздо дольше. И я хочу услышать про… Кровь! — Урарака вскрикнула, и Кацки вдруг почувствовал на себе ее руки, проверявшие пульс, щупавшие живот. Он посмотрел вниз, увидел полосу кровавых пятен — он не заметил, был слишком сосредоточен на другом. Ноги снова подкосило.
— Она не моя, — сказал Кацки. В собственных ушах его голос звучал, словно доносился со дна колодца. Урарака с облегчением вздохнула.
— Ну ладно, а то я заволновалась!
Но в ее взгляде появилось что-то новое, чего Кацки не может расшифровать. Она схватила его за запястье и потащила за собой, не давая времени на споры. Два пальца крепко прижимались к его пульсирующей вене. Он бы оскорбился, если бы не понимал, какой эффект на нее могло произвести сочетание крови и его притупленных реакций.
— Итак! Дэку? Расскажи!
— Вы же, типа, встречаетесь?
Урарака широко улыбнулась и прижала свободную руку к щеке. Кацки не был специалистом по чтению людей, но жест не показался ему наигранным.
— Больше нет! Встречались какое-то время, но быстро выяснилось, что у нас обоих на уме другие цели, — она многозначительно поиграла бровями. — Вот уж не думала, что он меня опередит! Как это было? Он хорошо целуется, правда?
— Слюняво.
— Слю… пф-ф-ф!
Урарака разразилась искренним смехом. В другой раз Кацки сказал бы ей заткнуться, но чем дольше он оставался без дела, тем сильнее становилась рассеянность в мыслях.
— Когда это случилось? В музее? Весьма в его духе — найти романтику, стоя в окружении стендов с героями прошлого. Он говорил что-нибудь слащавое? Он… Бакуго?
Они остановились, и Урарака посмотрела ему в лицо внимательным изучающим взглядом. Кацки подавил желание сделать шаг назад.
— Что?
— Ты весь дрожишь.
О. И правда. Дрожь не остановилась, даже когда Кацки ее осознал, так что это, вероятно, было реакцией мозга. Комментарии Урараки отлично справились с распаковкой всего, что он ранее спихнул на дальний край сознания, а значит, это была ее вина.
— Бакуго, — Урарака нахмурила брови. — Что…
— Это его, — сказал Кацки. Он не посмотрел еще раз на кровавое пятно, но глаза Урараки расширились, так что, очевидно, она поняла. — Это случилось, когда… Потому что… Когда я спас его. — Урарака слишком крепко сжала его запястье. — Я сделал свою работу, теперь все зависит от… Просто… Блядь, найди уже нам занятие!
Урарака поймала его взгляд.
— Ты спас его?
— Я, что, заикаюсь?
— Вообще-то, да, немного, — с ее губ слетел вздох, выражающий нечто среднее между недовольством и облегчением. — Если ты его спас, то все будет в порядке, мистер перфекционист.
Она снова что-то клацнула на телефоне, а затем продолжила тащить его за собой, на этот раз с большей решимостью.
— Ты прав! Надо чем-то заняться!
После его признания она постаралась, чтобы у них не было ни минуты свободного времени. Совместная работа в самом деле получалось очень слаженной, комбинация их способностей упрощала доступ к более высоким, более опасным позициям, не создавая ни для кого из них излишней нагрузки. Счетчик в голове тикал с приемлемой скоростью. Кацки всегда был сильнее сосредоточен на боевой стороне геройства, но преуспеть еще и в спасении тоже было приятно. Урарака больше не говорила о Дэку и не задавала бесполезных вопросов — только те, что имели отношение к работе. Вот почему ему было с ней легче общаться, чем с большинством.
Где-то через час, когда почти все из их класса уже уступили место подоспевшим профессионалам, Урарака предложила устроить контролируемое обрушение: пробить несколько несущих стены, чтобы те упали вправо. Вероятно, для них это будет последнее задание.
— Выложимся на полную напоследок! — объявила она.
Что ж, у Кацки не было возражений. Как только она отошла на безопасную позицию, он поднял левую руку, принял более крепкую стойку и выстрелил.
Его отбросило на задницу раньше, чем он полностью осознал, что взрыв получился сильнее, <i>намного</i> сильнее предполагавшегося. И он, и Урарака от удивления выругались. Стены не упадут ни в каком направлении, потому что стен попросту больше нет. Пока Урарака пыталась сориентироваться, Кацки в руку пошла отдача. Он выкрикнул «БЛЯДЬ, АУЧ», а потом добавил еще несколько «блядь» для пущего эффекта. Было больно, гораздо больнее, чем в прошлые разы, когда он выходил за рамки своих возможностей. Отлично. Потрясающе. В голове полный хаос, а теперь и тело не хочет слушаться?
Кацки уставился на свою предательскую руку. Та выглядела пурпурной от синяков и вздувшихся вен, что попадало под симптомы запущенного случая перенапряжения при использовании квирка. Когда он попытался пошевелить кистью, внутри что-то сдвинулось в нескольких местах — там, где не должно ничего двигаться. Это внезапно напомнило Кацки о первом испытательном матче, о спортивном фестивале, о чертовом МНС… Нет. Нет, невозможно.
«Ты лучше всех разберешься, что с этим делать».
— Ах ты засранец! — взвыл Кацки. Его мозг и тело пришли, наконец, к согласию, что на сегодня с них достаточно этой херни, и он отключился.