Work Text:
Каждый справляется по своему, знаете? Так что парням, в общем, наплевать, что у Барнса, или Роджерса, или как там ему хотелось, чтобы его называли, был воображаемый друг. Он же был герой, знаете? Единственный, кто сбежал от Золы.
Ну да, окей, то, как его завернули в американский флаг и в таком виде выставляли напоказ, было довольно-таки недостойно. Видно, им просто хотелось посыпать Шмидту соль на раны. Да, ты преуспел там, где Эрскин потерпел неудачу, но вот он – наш стопроцентный американский герой, и он тебя достанет.
Они не знали – ни Филлипс, ни Старк, ни даже, наверное, Картер – они не знали, насколько сломан Барнс. У них был Капитан Америка, этот полностью вымышленный персонаж, а потом у них появился человек, который мог бы стать Капитаном Америкой. Конечно же, они планировали использовать такую блестящую возможность. Это больше, чем продажа облигаций. Это супергерой.
* * *
Пегги заходит в бар, где сидит Барнс – бокал виски зажат в одной руке, бутылка в другой. Само по себе чудо, что они оба пережили последний авианалет. Чудо, что Барнс выжил. Говорят, на поезде он окончательно свихнулся. Говорят, он так и не смирился с тем, что его друг детства погиб еще там, в Бруклине; убит в потасовке где-то на задворках, но судя по тому, что Пегги узнала, Стив Роджерс мог умереть в любой момент, от любой из болезней, которые помешали ему завербоваться в армию.
- Я должен был суметь спасти его, - шепчет Барнс.
Ага, значит, дело в смерти Роджерса.
- Не отнимай у него право личного выбора.
Барнс поднимает на нее глаза, и вид у него такой, будто его предали, но он медленно кивает и опрокидывает в себя очередной бокал. Судя по всему, то, что сотворил с ним Зола, повлияло на способность Барнса реагировать на алкоголь, но он чертовски усердно старается надраться.
- Мы все же пойдем танцевать, после войны? – спрашивает Барнс.
- Конечно, - отвечает Пегги и тянется за бутылкой. Черт, чего не сделаешь ради своей страны.
* * *
Баки приходит в себя, и он пристегнут к столу.
- Я думал, ты умер, - говорит он. – Я думал, ты меньше.
Они выбираются оттуда. Парни смотрят на него, как на второе пришествие. Пожалуй, он и сам так смотрит на Стива. Он шагает в ногу со Стивом. Он приводит людей обратно в лагерь. Без Стива он бы не справился.
* * *
Ясное дело, парни помнят, как их вербует Капитан Америка. Он больше не просто сержант Джеймс Барнс. Хотя они по-любому последуют за ним. Также делу не вредит и то, что все они подсели на адреналин. Не вредит и то, что Барнс платит за выпивку, а потом в одиночку сидит у бара со своим бокалом. Если парни и замечают, что он разговаривает сам с собой, то молчат об этом.
* * *
На похороны Стива Баки не приходит. Он на пути в Англию, и его так колотит, что мужик рядом с ним спрашивает, ты кто? Трус что ли?
В этот раз он не мог спасти Стива. О нет. Он мог. Более чем, но он оставил Стива и отправился на танцы с девочками, которые были в таком восторге от его военной формы. Они звали его «сержант», а Стив пошел домой. Должен был пойти.
Чего он не должен был делать, так это встревать в драку между двумя пьяными из-за какой-то девушки, но она была так напугана. Прохожие так сказали. Она была в ужасе, и у Стива единственного хватило смелости что-то сделать по этому поводу. А Баки танцевал с девочками, и они звали его «сержант».
* * *
Баки просыпается, в незнакомой постели, в незнакомой комнате. По радио идет трансляция игры. Он был на этой игре, вместе со Стивом, и Стив чуть не подавился хот-догом, но Баки его спас.
Баки поворачивается на бок, закрывает глаза. Ему хочется вернуться к той игре, в тот день, когда Стив Роджерс жив, и улыбается ему, и пальцы у него тонкие как птичьи косточки, и цепляются за рукав Баки.
* * *
- Восемнадцать ноль-ноль, капитан, и не опаздывайте.
Теперь Баки уже привык к тому, что он – невидимка. Проводив взглядом Пегги, он опять садится рядом со Стивом. Баки счастлив за него. Правда. И надеется, что у Пегги есть сестра, или подруга. После войны они со Стивом женятся на сестрах, или подругах, и их сыновья будут лучшими друзьями.
- Стив, без тебя я бы не справился, - тихо произносит он. На барной стойке нетронутая пинта, и рядом – пустой табурет.
* * *
В шесть лет Баки – и он крупный для своего возраста – отделал одиннадцатилетнего мальчишку за то, что довел до слез другого пацана. Он не любит подонков.
Он помогает зареванному пацану (слезы, сопли, глаза красные, губа разбита) подняться на ноги и сообщает ему, что они будут друзьями.
- Навсегда? – спрашивает пацан.
Ухмыльнувшись, Баки кивает, потому что ему шесть лет, и «навсегда» - самое то для дружбы.
* * *
Когда он разбивает самолет, от Джеймса Бьюкенена Барнса уже мало что осталось. Он упал с поезда, пересекая Альпы. Он теперь совсем герой, полностью.
Даже Пегги Картер может оплакать героя, которого не любит.