Chapter Text
Корабль качало. В кубрике звенела посуда. Все незакрепленные книги и бумаги Стивена Мэтьюрина попадали на пол. Доктор так задумался, что не замечал качки.
— Похоже, все спят, но это вряд ли. Ведь должен же кто-то следить за курсом корабля. Хотя они могли зафиксировать штурвал и пойти спать.
Его ученые размышления были прерваны ворвавшимся Джеком. Рубашка на груди Джека была распахнута, он тяжело дышал, будто пробежал несколько кругов по палубе.
— Стивен, ты здесь? — спросил он.
Так как в каюте Стивена было хоть глаз выколи, то Джек не видел, тут ли его дорогой друг. Стивен промолчал. Он задумался о том, что если бы впереди внезапно появился айсберг, то они бы на него налетели. Потом он подумал, что около экватора не может быть айсберга, но водится редкий вид летающего палтуса — палтус обыкновенный.
— Если тебя нету, то ты останешься голодным. Но, зная тебя, я думаю, что ты размышляешь о высоких материях.
Губы Стивена тронула улыбка. Они не наткнутся на айсберг, они в безопасности. Тут он почувствовал чье-то теплое дыхание.
— Джек, не топчи, пожалуйста, мои книги.
— Только если ты пойдешь со мной, — засмеялся Джек.
— Ужин на двоих? — с надеждой спросил Стивен.
— Нет, на всю команду.
Стивен закашлялся. Он понял, что заболел, но не знал чем. Он предполагал, что у него горячка необыкновенус, от которой моментально подскакивает температура до 106 градусов по фаренгейту, начинается бред и даже галлюцинации. Поэтому когда он поцеловал Джека, он был не в себе.
Джек хотел было отпрянуть в удивлении, но отпрянывать было практически некуда — позади было распахнутое окно, а за ним море. Он попытался выскочить за дверь, но за ней были любопытные лица его команды. Необычное ощущение от поцелуя сладкой дрожью сотрясло тело Джека, его зубы клацнули. Стивен потерял равновесие и начал оседать на пол. Но Джек подхватил его за талию, одной рукой обнял за плечи, а другой — за заднее место.
Внезапно паруса заскрипели. Члены команды убежали наверх зашивать порванные паруса. Они даже закрыли за собой дверь.
За это время Стивен успел отдышаться. От Джека веяло чем-то особенным, что принадлежало только ему — табачным изделием Стивена и смесью вина, грога и рома.
— Я давно хотел это сделать, — прошептал Стивен, — но я не в себе, поэтому один поцелуй не считается.
Джек смотрел на него глазами, переполненными эмоциями:
— Увы, мой друг, когда ты очнешься, ты не вспомнишь ничего из случившегося.
"Надо этим воспользоваться", — добавил его внутренний голос.
Джек аккуратно уложил Стивена на постель и подоткнул одеяло, чтобы оно не сползало во время качки, и приготовился ждать, пока его другу не станет лучше. Ожидание длилось недолго. Через несколько минут Стивен зашевелился, а еще через несколько минут он открыл глаза. Тени от ресниц упали на его щеки. Он с удивлением огляделся. Первое, что он увидел, было взволнованное лицо Джека.
— Со мной все в порядке, — сказал Стивен, приподнявшись. — Я врач, я знаю.
— Что-то быстро ты выздоровел, — с подозрением сказал Джек.
— В отличие от простой горячки, горячка необыкновенус проходит необыкновенно, — лекторским тоном произнес доктор.
Джек притворился, что что-то понял из этих латинских названий, которыми сыпал Стивен Мэтьюрин. Вместо ответа он поцеловал Стивена.
А в это время команда успела зашить первый парус и перешла ко второму.