Work Text:
Стив вышел на крыльцо и, хорошенько потянувшись, огляделся вокруг. Здравствуй, новый день! Здравствуйте, животные и птицы, солнце и облака, мелкие фиолетовые ползучки, рыскающие под ногами в траве, и огромные бронеслоны, кочующие через долину к югу каждую осень.
Домик Стива стоял на каменной террасе пологого холма. С правой стороны дома вниз каскадом, напоминающим чайные плантации в Индии, спускались наделы риса и кукурузы, упиравшиеся в узкую извилистую речку. Слева стелилось поле пшеницы. Пушистые метелки колыхались на уровне плеча Стива, ярко-красные семечки начинали сыпаться из колосьев. На этой неделе обязательно нужно было заняться жатвой, если он не хотел остаться без хлеба. Позади хижины шелестел кожистыми листьями лес. Еще в первый год Стив огородил хижину и поле высоким забором, чтобы хищники не забредали к нему, пока он спит.
Еще справа от хижины чернел выжженный двигателями при посадке пятачок. Посередине, покрытый налетом пыли и пыльцы, поросший мхом и почерневший от дождей, стоял небольшой космолет. К двери вела узкая тропинка, а из технического лючка в фюзеляже к хижине тянулся толстый кабель. Дуговой реактор мог служить годами без подпитки. Ему не нужно было топливо и почти не требовался ремонт. Чуть ли не бесконечный источник энергии полностью в распоряжении Стива.
Он помахал Баки, поднимавшемуся от рисового поля с плетеной корзиной под мышкой. На том была одежда, напоминавшая традиционные костюмы Ваканды, вместо брюк и футболки. Живое плечо чуть поблескивало от пота. Волосы были собраны в высокий пучок. Босые ноги твердо ступали по траве.
— Привет!
— Доброе утро, — улыбнулся Стив. — Я не заметил, когда ты проснулся.
— Плохо спал, решил поработать. Смотри, сколько сегодня собрал, — он сунул Стиву под нос корзину с мелкими белыми шариками. Они лопались, когда раскусываешь, и приятно кислили. Стив сел на край террасы, свесив ноги. Баки устроился рядом и
положил голову ему на плечо.
К реке с соседнего холма спустилось стадо козодоев. Если честно, они больше походили на кузнечиков, такие длинные, вывернутые назад ноги у них были, но еще у них имелись ветвистые рога и бородки, и можно было надоить молока из упругих сумок
под шеей.
— Я такой же седой, как ты? — вдруг спросил Баки.
— Нет, Бак. Ты совсем не меняешься.
— У тебя половина бороды седая и виски целиком, но в светлых волосах почти незаметно.
Стив повернулся к нему и тепло улыбнулся.
— Я так рад, что ты со мной, Бак.
— Мы же до конца вместе. Куда ты, туда и я, придурок.
Баки провел пальцем по старому побелевшему шраму на лице Стива. Широкая полоса прошла от виска к подбородку, чудом не зацепив глаз.
— Не болит?
— Нет, конечно. Столько лет прошло.
— Ты не жалеешь?
— Нет. Я сделал то, что должен был. Я убил Таноса за то, что он сделал.
— Ты так и не научился принимать помощь, Стив, — грустно сказал Баки.
— И о том, что мы здесь, я тоже не жалею ни капли.
— Да. Если подумать, то здесь почти как в Канзасе.
— Или во Вьетнаме.
— Или на Луне.
— Здесь неплохо. Тепло, сытно. Солнце светит, облака плывут, трава растет. Все точно
так же, как дома. Ты со мной — это главное. Пора собирать пшеницу. Поможешь мне?
Баки замер.
— Бак?
Баки пропал и появился снова, но уже на дорожке с рисового поля. Он нес под мышкой плетеную корзину. Он помахал Стиву и крикнул:
— Привет!
Стив поднялся и, помахав ему в ответ, пошел к замершему на приколе космолету. Дуговой реактор был надежным, но не вечным. Единственным, чего Стив боялся в новом мире, было то, что его собственная жизнь окажется длиннее, чем запас
мощности реактора для генератора голограмм.