Chapter Text
Юньлун — солнце. Его персональное солнце. Его взгляд, его улыбка, его смех — он весь освещает, завораживает, очаровывает. И Аянга сдается. Ведь он не может противостоять его обворожительному чуду, не может не влюбляться каждый раз, когда смотрит на него, когда слышит его бархатистый голос, когда просыпается рядом с ним.
Утреннее солнце пробивается своими яркими лучами сквозь окно и штору, скользя быстрыми солнечными зайчикам по его шее и плечам, касаясь лица. Аянга зажмуривается, поднимает руку в попытке закрыться от света и открывает глаза, только чтобы столкнуться с ясным взглядом и мягкой полуулыбкой напротив. Он потягивается, сонно зевает, не прикрывая рот, и улыбается в ответ, молча наблюдая за Юньлуном из-под полуопущенных ресниц.
Он так сильно любит его. Свое прекрасное ласковое солнце, которое никогда не будит его по утрам, давая ему отоспаться по выходным, которое всегда с ним, такое родное и по-домашнему трогательное, что у Аянги что-то колет и сжимается к груди. И прямо сейчас это солнце тихо лежит рядом с ним, словно охраняя его сон, который порой бывает очень беспокойным, но только не сегодня. Положив руки под щеку, он смотрит на него изучающим взглядом, а в уголках легкой, чуть заспанной улыбки кроется нежное утреннее напоминание-признание, которое он когда-то пообещал говорить каждое утро, проводи они его вместе в одной постели, или порознь в разных городах или даже странах, и ни разу не нарушил своего обещания.
Аянга чуть поворачивается, трет глаза ото сна и разглядывает Юньлуна, стараясь не упустить каждой детали и мелочи. Они так давно не виделись, так давно не держали друг друга в объятиях, что лежать рядом с ним сравни чуду. Или подарку ко дню рождения. Или какому то благословлению. Он не знает. Он знает лишь то, как сильно он соскучился по своему очаровательному, лучезарному солнцу, которое давным давно пришло к нему и почему-то продолжает возвращаться в его жизнь. Которое освещает его и согревает в тяжелые для него моменты, когда ты не нуждаешься ни в чем другом, как в нем. В его тихом голосе, в правильных словах, которые он подбирает. Его солнце, которое всегда может его развеселить, даже если ему никак не хочется смеяться, дать почувствовать себя нужным, необходимым, достойным, показать совершенно без слов всю силу своей заботы и любви.
Его пленительное солнце, которое в данную минуту с совершенно невинным выражением лица, покусывая нижнюю губу, щекотно водит ногой по икре Аянги вверх и вниз, стараясь раздразнить. Аянга выныривает из своих размышлений, усмехается, и чуть отодвигает ногу, стараясь остановить нападение, но Юньлун, поняв, что он смог привлечь внимание и не думает отступать. Он самодовольно улыбается и протягивает руки к рукам Аянги, удерживая их, не давая продвинуться к нему, на что тот только притворно возмущенно фыркает и пытается вывернуться.
Несколько мгновений они полушутливо возятся, сминая простыни и одеяло, почти сбрасывая их с кровати. Наконец Юньлуну надоедает, он откидывается на подушки и запрокидывает голову, прикрывая глаза и подставляя лицо лучам солнца. Словно котенок, он ластится, чувствуя тепло, и слегка покачивает головой, еле слышно посапывая. Их ноги переплетены, а одеяло все-таки свалилось куда-то на пол. Аянга тихонько смеется, опускается рядом, и подкладывает руку под голову, замирая. У него перехватывает дыхание от открывшегося вида такого умиротворенного и безумно красивого Юньлуна, чью белоснежную шею и ключицы освещает мягкий свет, падающий из-за штор, и он безмолвно любуется, не в силах оторваться.
Боже, как же он скучал.
— Доброе утро. — шепчет Аянга, и наклоняется ближе. Юньлун открывает глаза и смотрит на Аянгу бесконечно влюбленным взглядом и с трепетно нежной улыбкой на губах, от которой внутри все переворачивается с ног на голову.
— Доброе утро, — чуть хрипло отвечает он и продолжает смотреть, склонив голову в бок. — как ты спал? Хорошо? Выспался?
Аянга улыбается, прикрывает глаза и кивает, он правда спал сегодня чрезвычайно спокойно и чувствует себя отдохнувшим. Он неспеша придвигается чуть ближе, завороженно протягивает к Юньлуну руку и плавно ведет пальцами линию от бедренной косточки вверх, чувствуя, как стая мурашек проходит по чужому телу. Он поднимает взгляд и хитро смотрит исподлобья, Юньлун жмурится и улыбается, прикусывая кончик языка, но позволяет довести замысловатую линию до конца.
Аянга поднимает руку к лицу Юньлуна, осторожно убирая прядки, опавшие на лоб. Он смотрит в его потемневшие, почти бархатные глаза, которые поблескивают в лучах солнца, и кажется будто в уголках собрались слезы, и чувствует, как тепло и какая-то обезоруживающая нежность разливаются у него в груди. И сердце замирает, когда он бережно проводит рукой по виску и скуле, ощущая эфемерное покалывание на кончиках пальцев. Юньлун на секунду прикрывает глаза и вздыхает, чуть подставляя лицо ласке.
Они так давно не просыпались вместе, так давно не были рядом, не чувствовали друг друга, и от того эти мгновения еще важнее, ценнее, нужнее. Аянга медленно переводит взгляд на чуть приоткрытые губы Юньлуна, смотрит несколько секунд, любуясь тонким изгибом верхней губы, наклоняется и сцеловывает знакомые слова, которые наполняют безграничным счастьем. Юньлун прижимается ближе и охотно отвечает ему, мягко ведя пальцами по шее Аянги, посылая стайки мурашек по его спине. Тот чуть ежится и предостерегающе кладет руку на пальцы Юньлуна, тот хихикает и улыбается в поцелуй, но перестает вредничать и аккуратно переплетает их пальцы, слегка сжимая.
Они лениво целуются, пока Юньлун не отрывается и с притворным недовольством, сощурив глаза, смотрит на Аянгу.
— Твое дыхание с утра просто отвратительное. — авторитетно заявляет он, но Аянга видит на его зацелованных губах плохо скрываемую ухмылку, а в полуприкрытых глазах хитрый огонек, и поэтому лишь смеется на такие обвинения.
— Твое не лучше. Но мне все равно. — парирует он и словно в доказательство этого чмокает его в нос и примирительно улыбается, оставляя еще один поцелуй на губах своего прекрасного солнца. И еще один. И еще. И смотрит на Юньлуна в ожидании ответа, приподняв слегка брови.
Тот на это смеется, обнажая чуть заостренные клыки, что Аянга так сильно любит, и любовно ведет пальцами по скулам Аянги, обхватывая его лицо и чуть поглаживая. Он приближается и искренне и слегка по-детски улыбается, когда, словно признавая аргумент, сам тянется и невесомо целует. Аянга думает, что это определенно можно считать за ответ, и закрывает глаза, тоже подаваясь вперед. Юньлун заводит обе руки, обнимая Аянгу за шею, и прижимает к себе как можно крепче, чтобы не отпускать никогда.
Тихое «люблю тебя» неспешно нежится в лучах солнца и смятых подушках.