Chapter Text
Я не знал, что скучаю по тебе.
Тому, кто в своём уме, я вряд ли бы снился.
Шляпник
- Когда я увижу тебя во сне.
Я вижу сны. Иногда мне кажется, что это единственное правильное занятие на свете
Х. Мураками
Шестнадцати Стайлз ждал сильнее, чем рождества в пять лет. Все истории о том, как потрясающе увидеть свою родственную душу подстёгивали его любопытство и питали ожидание. Кто-то настолько идеальный для Стайлза, что сам мир хочет, чтобы они были вместе.
Как его родители.
Больше всего Стайлз боится, что никого не увидит, что нет никого для него.
Он знает, что страх беспочвенен. Все видят. Даже если между вами шестьдесят лет разницы — в шестнадцать вы увидите свою Душу во сне и будете видеть до момента вашей встречи. И несколько недель после.
Если вы старше, вы почти можете заглянуть в будущее. Стайлз слышал, что в подобных случаях есть какие-то механизмы защиты пространственно-временного континуума. Исследования этого появились после второй мировой, когда миллионы людей пытались предупредить свою половинку. Максимум, что смогли понять и запомнить почти все старшие респонденты по их словам — война закончится. Сейчас говорят, что разум старшего партнёра вытесняет всё лишнее, как с обычным сном. Так что вы не можете предупредить никого ни о чём.
Связь не предназначена для того, чтобы изменить мир, хотя фильмы о том, как каким-то образом пара преодолела это и изменила историю, — довольно популярны. Не то чтобы Стайлз был их фанатом. Он — нет, ладно?
Стайлз просто немного опасается, что будет одним из тех неудачников, которые старше своей Души лет на десять. Что вы делаете, если до встречи с идеальным человеком так долго?
Поэтому шестнадцати Стайлз ждёт как рождества и ложится спать ещё в восемь, в надежде, что сможет быстро уснуть. Он верится пару часов в кровати и проваливается в сон только после того, как устаёт от попыток уснуть.
Ни один фильм не отражает того, что он видит. Там обычно всё чисто убрано, вылизано и аккуратно. Или сияет каким-то сложным волшебным образом в искажённых цветах. Стайлз усмехается, видя хаос вокруг себя. Это просто комната другого подростка. На полу у кровати есть кусочки обёрточной бумаги от подарков, пачка чипсов и чёрный носок. Карта солнечной системы на стене и плакат с баскетболистом, которого Стайлз не знает. Есть большой стол, на стуле перед которым висит литтерманка. На неё Стайлз смотрит дольше всего. Его спортивные успехи — не уснуть на скамейке запасных во время игры.
Человек, который должен быть его родственной душой, сидит на кровати с закрытыми глазами. Таким образом у Стайлза есть возможность рассмотреть его первым. И он красивый. Того, что его родственная душа будет парнем, Стайлз не ожидал. До этого момента он даже наивно надеялся, что во сне увидит Лидию, и это будет как в кино. Она поймёт, что он Тот Самый.
Ну, это не Лидия Мартин. Это незнакомый парень с самой охрененной линией скул. Стайлз делает шаг ближе и запинается за собственные ноги. Падает на колени у кровати и радуется, что во сне нельзя чувствовать боль.
— Ты тут, — с облегчением выдыхает его Родственная душа и распахивает глаза. Стайлз замирает перед ним, смотрит в голубые внимательные глаза. Чувствует, что по-глупому улыбается.
— Я… да. Тут. Я, — кивает Стайлз, путаясь в звуках. — Привет.
— Привет, — звучит растерянный ответ. — Я Питер.
— Стайлз.
Их руки быстро находят друг друга, и Питер тянет Стайлза, чтобы он поднялся. Его первая реакция, похоже, проверить, что Стайлз в порядке. Питер выглядит глубоко обеспокоенным и немного нервным. Под стать самому Стайлзу. Вдвоём они сидят рядом, потерянно не зная, что делать дальше. Стайлз чувствует, как горят щёки. Питер сильно смущённым не выглядит. Скорее он похож на зависшую систему. Смотрит на Стайлза, как будто не ждал его.
Стайлз думает о закрытых глазах и хмурится:
— Почему ты сидел, зажмурившись?
— О, — Питер впервые отводит взгляд, смотрит на свой плакат с планетами, — это моя сестра. Она сказала кое-что.
— У тебя есть сестра? — тут же ловит информацию Стайлз.
— Да. — Морщится Питер. — Она задница. Сказала, что тебя нет.
— Ой, чувак, у всех есть Родственная Душа. Это доказано.
— Теперь я знаю, — соглашается Питер и улыбается. Стайлз чувствует бабочек в животе и думает о том, что он — маленькая девочка из подросткового романа. Хорошо, что он сидит.
Руки Питера обнимают ладони Стайлза.
— Расскажи о себе, — говорит он.
И Стайлз говорит, пока не открывает глаза в своей кровати. Это не как в кино. Он немного разбит и не хочет вставать, тогда как там - утром после — все полны сил и бодрости. Стайлз думает: вот ещё одна большая ложь романтических фильмов. Вы не можете быть бодры и полны сил, если — по сути — не спали всю ночь, а находились, ну, где-то. Обычно люди просто обозначают место во вне как Пространство. Другие называют Отражением, потому что вы видите реальность, которая окружает кого-то из родственных душ. Обычно вы оказываетесь в Пространстве старшего в паре. Согласно основным теориям это связано с защитой пространства и времени. Если между вами даже пара дней, вы всё равно можете случайно изменить мир, если, скажем, 9 сентября встретите свою пару из 12 сентября.
Стайлз лежит в кровати и пытается убедить себя встать, а не провалиться в новый сон. Он поднимается, потому что папа не позволяет ему валяться в кровати. Ноа тянет его, убеждает встать и отправиться в школу. Сны никуда не денутся, а занятия нужно продолжать. Стайлз соглашается, потому что думает: школа хотя бы отвлечёт его. Или хотя бы Скотт. Тому ещё не исполнилось шестнадцати, и он с нетерпением ждёт, когда сможет увидеть свою пару.
Путь до школы немного похож на мутную полосу. Как когда Стайлз и Скотт забрались в отцовский шкаф и выпили весь виски. Только не тошнит. Школа шумная, и всем вокруг всё равно, видел ли Стайлз свою родственную душу. Почему-то ничего не меняется, хотя Стайлзу кажется, что мир полностью перевернулся. Скотт бьёт его в плечо и пытается поймать, когда Стайлз почти падает от этого. Они вместе влетают в клумбу и слышат смех за спиной. Джексон издевательски ухмыляется, но ничего не говорит. На его руке висит Лидия, так что они просто уходят. Стайлз осознаёт, что ничего не чувствует по этому поводу.
— Боже мой, бро, — выдыхает над его ухом в восторге Скотт, — ты встретил свою Душу, да?
Маккол широченно улыбается, глядя на Стайлза, зная ответ. Он сияет, как новогодняя ёлка.
— Скотт, — Стайлз хватает лучшего друга за плечи и смотрит в глаза. Выглядит так серьёзно, что Скотт тут же напрягается в беспокойстве. Стайлз, дождавшись этой реакции ухмыляется в восторге, — да, Чувак, да. Он потрясающий.
Скотт моргает пару раз, соображая, после чего широко улыбается, радуясь. Стайлз счастливо смеётся и, опираясь на Скотта, отправляется на занятия. Ближайшие дни он будет разбит. Чего Стайлз не ожидает, так это того, что быть разбитым ему предстоит даже после короткой попытки поспать на занятии по литературе. Он закрывает глаза и оказывается в той же комнате, что ночью.
Питер сидит на стуле и похоже, что ждёт его. Он выглядит немного, совсем неуловимо, другим, и Стайлз гадает: как так вышло. По идее он не должен был проваливаться в Пространство от любого сна. С другой стороны, он никогда особенно не читал ничего о Душах. В этом вроде нет особой необходимости. Папа рассказал ему, ещё когда Стайлз был маленьким, и есть тысячи романтических фильмов разной степени откровенности. Есть порно. Нигде Стайлз не сталкивался с тем, чтобы попытка наверстать сон днём вывела тебя к новой встрече.
Питер, в противовес видимо, не выглядит даже немного растерянным. Скорее, он кажется грустным. Стайлз гадает: случилось ли что-то, движется к нему. Он оказывается смят в крепком объятии быстрее, чем дошёл до Питера. Тот просто срывается и сжимает Стайлза в своих руках. У него крепкая хватка, отдающая отчаяньем.
— Я скучал по тебе. — Говорит Питер. — Я думал, что выдумал тебя, — добавляет он, заглядывая в глаза Стайлзу. Питер грустный и немного похож на щенка, которого оставили дома одного. Стайлз обнимает в ответ, прижимается ближе, сдвигает своё тело.
Когда они немного расходятся, Стайлз не знает, чем себя занять, и его руки теребят рукав лежащей на кровати литтерманки. Он немного передёргивает плечами, чувствуя себя немного неловко.
— Тебе холодно? — всполошившись, спрашивает Питер. Стайлз чувствует нечёткое тепло, зная, что его Душа беспокоится о нём так сильно, что замечает любое движение. Питер берёт куртку и, подвинувшись ближе к Стайлзу, набрасывает на его плечи. Сделав это, он вздыхает, — ты можешь взять её.
Стайлзу кажется, что в голосе Питера есть немного надежды, он осторожно держит куртку, чтобы та не упала. Стайлз осторожно двигается к Питеру и улыбается:
— Навсегда?
— Да, — с готовностью и слишком быстро кивает Питер и смущённо смотрит в сторону, за плечо Стайлза.
Он выглядит милым и сладким, Стайлз хочет тихо хихикать, как злодейка из мультика или девочка из начальной школы. Но он держит себя в руках и вместо этого движется ближе. Питер видит его манёвр и ухмыляется. Его руки быстро оказываются на Стайлзе, стягивают их ближе.
— Я хочу, чтобы ты носил её, — подтверждает Питер, и теперь краснеет Стайлз. Сердце грохочет в ушах, когда он обхватывает лицо Питера ладонями. Стайлз ни разу в жизни не целовался (со Скоттом, конечно, не считается: они просто хотели выяснить, что это такое), но очень хочет сейчас.
Питер сокращает между ними расстояние первым. Это неловко, они ударяются зубами, и не понятно, куда девать нос. Стайлз фыркает, и Питер утыкается ему в плечо, тоже тихо смеясь. Они красные, неловкие и счастливые. И Стайлз падает назад, тянет за собой Питера и улыбается.
Из счастливого сна он падает на пол между партами. Скотт выглядит виноватым и держит в руках кусок рубашки Стайлза. Класс с недоумением смотрит на сидящего на полу Стайлза. Учитель выглядит сердитой, зависает, уперев руки в бока. Стайлз краснеет и возвращается за парту. Скотт тихо шепчет:
— Прости, ты вдруг начал заваливаться, и я просто не успел поймать тебя.
Стайлз качает головой, с сожалением стягивая с себя лишённую части рукава рубашку.
— Она была моей любимой, чувак.
— Прости, — виновато повторяет Скотт и вжимает голову в плечи, когда к ним оборачивается учитель. Стайлз широко улыбается в ответ.
— Всё нормально, — Стайлз ударяется плечом о Скотта и возбуждённо шепчет, — Я его снова видел, чувак.
— Правда? Сейчас? — Скотт удивлённо раскрывает глаза и выглядит по-настоящему удивлённым. Вот за такие его открытые эмоции Стайлз и любит друга. Всегда можно рассчитывать на глубокую реакцию.
— Да.
— Это круто, бро. — Улыбается Скотт. — Мне нужно ждать ещё почти неделю.
— Это стоит того, — говорит Стайлз. Учитель снова недовольно разворачивается к ним, и Скотт виновато отодвигается. Стайлз продолжает счастливо улыбаться.
Если исключить ужасную слабость, то день Стайлза проходит идеально. Скотт рядом и готов выслушать всё, что Стайлз хочет сказать про Питера. Не то чтобы у Стайлза было много информации. Он всё равно поёт дифирамбы голубым глазам, крепким рукам, красивой челюсти, офигенным скулам и голосу. Стайлз рассказывает — Скотт слушает и улыбается. Не то чтобы раньше Скотт не слушал другой напор похвалы, обращённый в сторону Лидии Мартин.
Вернувшись домой, Стайлз без сил падает на кровать. По дороге он планировал, что сделает уроки сначала, чтобы не разочаровывать папу. Его план был полностью провален, когда взгляд упал на кровать.
Пространство Питера немного изменилось. Больший беспорядок, на полу пара банок, есть гора одежды на стуле. Литтерманка Питера висит на спинке кровати. Из-под кровати тоже торчит какой-то хлам. Стол полностью завален учебниками и тетрадями вперемежку с парой пачек чипсов.
— Привет, — улыбается Стайлз, встречаясь взглядом с Питером. Тот стоит у кровати и смотрит на Стайлза с глубоким удивлением на лице. Буквально через мгновение Стайлз стиснут в твёрдых объятиях. Питер сминает его и тащит к кровати, чтобы лежать там вместе. Его руки немного лихорадочно шарят по Стайлзу, словно проверяют его существование. Питер судорожно вздыхает, утыкаясь носом за ухом Стайлза. Из него словно кости все вынули. Это так странно, что Стайлз беспокоится, всё ли в порядке. Может быть, у его родственной души только что закончился ужасный день. Он хочет поддержать его и сказать, что, кто бы ни расстроил Питера, он мудак. Мозг Стайлза уже готов генерировать планы мести.
Руки Питера сильнее сжимаются вокруг него. Как будто Стайлз куда-то денется, и это неловко и мило. Стайлз хочет поцеловать его и немедленно исполняет своё желание. Его губы опускаются на плечо, скрытое тонкой потёртой майкой. Ближайшая часть Питера, открытая для него.
— Я скучал, — опять говорит Питер, заставляя Стайлза ощущать себя желе, потому что он тоже скучал, даже если это были какие-то жалкие часы, которые прошли после его урока литературы. Он старается крепче прижаться к Питеру. Отодвигает согнутую в колене ногу, чтобы Питер мог стиснуть их ближе. Тот почти рычит куда-то в горло Стайлза. Это горячий звук, из-за которого Стайлз по-глупому счастлив, что его тело во сне не настоящее, и у него не может быть самого быстрого стояка в его жизни. И Стайлз видел Лидию в бассейне летом. Это очень отрешённая мысль, потому что в основном — Стайлз просто старается обнять Питера крепче. Он так хочет немедленно встретиться и, проснувшись, найти Питера.
Стайлз знает, что нельзя спрашивать, где живёт твоя родственная душа. Что-то о магии, которая всё это окружает. Он всё равно не соображает, когда в его руках есть Питер. Как можно не пытаться. Есть столько фильмов, где у пары вышло разбить всё, чтобы скорее встретиться.
Стайлз не успевает и рта раскрыть, как просыпается в собственной кровати. Хорошо, может быть, он не герой какого-то фильма о борьбе против системы. Или он просто слишком слаб. Хорошая новость в том, что в эту ночь он высыпается и утром не чувствует себя нажравшимся героина зомби. Плохо только, что он бесконечно хочет увидеть Питера весь день. Теперь Стайлз куда лучше понимает некоторых своих одноклассников, которых можно найти во время обеда спящими где-то на траве во дворе. Искушение присоединиться очень велико, и всё, что ему мешает, это нежелание бросать Скотти одного. Эта школа полна злых волков, и Скотт — далеко не героический охотник в этой сказке. Скорее он будет наивной красной шапочкой, которая взяла и выболтала всё незнакомому волку. Стайлз фыркает от картинки в своей голове и улыбается, когда Скотт с недоумением косится на него. Если бы не подозрительный взгляд Харриса, то Стайлз, может быть, поделился бы мыслью с другом.
Той же ночью Стайлз понимает, что что-то не так. Пространство Питера снова изменилось, и бардак на самом деле больше похож на полный хаос. Плакат с баскетболистом на стене разорван, есть длинные полосы, как в мультике про Красавицу и Чудовище. Ящик комода валяется на полу, и одежда из него развалена на всех поверхностях комнаты. Вещи перемешаны с каким-то мусором, и есть пара тарелок, задвинутых под кровать. Еда всё ещё на них. Вместе с некоторыми вещами. Стайлз гадает: откуда такой хаос за день, который он не видел Пространство. Осторожно проходит между вещами, мало ли, что может быть под ними. Питер лежит, свернувшись клубком, на кровати. Он даже не реагирует, когда Стайлз опускается рядом с ним.
— Питер? — осторожно зовёт Стайлз, кладя руку на плечо своей родственной души.
Тот вздрагивает, и через мгновение Стайлз снова рад, что во сне нет боли. Питер резко разворачивается и бросается на него, роняя их обоих на пол. Его глаза горят золотым на мгновение, которое Стайлз видит их. Потом он прижимается к шее Стайлза, трётся и жалобно скулит.
— Питер! Что случилось, Питер? — Стайлз крепко обнимает его и боится. Питер не отвечает ему, тихо всхлипывает, крепче обнимая. Стайлз понятия не имеет что делать, чувствует только, как сжимаются внутренности. Питер кажется таким маленьким и уязвимым сейчас. Прижимается ближе, как будто он может поместиться на Стайлзе. Он немного ниже, поэтому у него почти получается. Стайлз обнимает его за талию, прижимает к себе и чувствует, как жжёт глаза. Он понятия не имеет, что происходит, но чувствует, как ёкает в груди сердце.
— Это нечестно, — выдыхает ему в шею Питер. Стайлз чувствует сырость его голоса и как сжимается в горе собственное сердце. Он не понимает, что случилось, но хочет исправить всё. Не похоже, что это просто плохой день. Может быть, Питер потерял кого-то?
— Питер? — Тот качает головой, касается губами шеи. Прижимается ближе и, кажется, плачет. Сердце Стайлза заикается, сжимаясь от тоски. — Скажи мне, Питер.
— Я скучаю, — выжимает из себя Питер, крепче стискивая свои руки вокруг Стайлза. Его голос полон горя, с которым он не в силах справиться. — Я так скучаю по тебе.
Они проводят так всё время. Питер не может сказать ничего вразумительного, только прижимается крепко, цепляясь.
Утром Стайлз ощущает дыру в груди оттого, что его родственная душа так страдает. Стайлз думает, и ему кажется, что он знает ответ. Может быть, между ним и Питером есть пара лет. Он вытаскивает себя из кровати, чтобы провести исследования. Проверяет все существующие теории, читает каждую статью, чтобы убедиться: его сны каждую ночь — это разница в возрасте, которую магия пытается заполнить, чтобы меньше ранить Питера его отсутствием. Стайлз думает о том, разрешат ли ему спать целыми днями, только чтобы Питер мог видеть его чаще.