Work Text:
— ЧТО?! — Шеф отдела специальных расследований Чжао Юньлань поперхнулся чупа-чупсом и выплюнул конфету прямо в монитор.
В последнее время жизнь в Хайсине шла на удивление ровно, небо не пыталось упасть на землю, а поток незаконных эмигрантов из Дисина не превышал разумные рамки. Да и в бывшей холостяцкой квартирке, превращенной одним профессором в уютный дом, все было почти идеально. И когда посреди рабочего дня Юньланю позвонил Шэнь Вэй и серьезным — да он у него всегда серьезный! — тоном сказал, что им нужно поговорить, шеф просто не смог удержаться от подколки: «Хочешь сообщить, что у нас будет ребенок?» И меньше всего он ожидал услышать в ответ: «Кхм… Судя по всему, да».
— А Вэй… — откашлявшись, начал Чжао. — В этом мире, конечно, ни в чем нельзя быть уверенным наверняка, но — мы оба мужчины! Как такое возможно?! Как ты вообще мог забеременеть?!
— Что?! Нет, Юньлань, нет, ты не так меня понял! Но тебе лучше приехать, и поскорее.
Чупа-чупс отлип от монитора и шлепнулся на отчет о последнем расследовании, но Чжао в кабинете уже было.
***
— Это — что?
— В записке было сказано, что его зовут Ру.
— Ру? Дитя? Потрясающе оригинально…
Оторопь при виде Шэнь Вэя, баюкающего на руках тихо повякивающий сверток в легком одеяльце, постепенно уступала место закономерному: «Какого …?»
— Говоришь, была записка?
— Да, на столе. Она там и лежала — вместе с ребенком, — когда я вошел в кабинет.
Шеф профессионально осмотрел «место преступления» и сцапал записку.
— «Только вы сможете позаботиться о Ру». И все? — Он покрутил в руках обрывок бумажки. — Ни подписи, ни «Поздравляю, ты стал папой»? А Вэй, будь так добр и попробуй объяснить мне, с какого такого перепугу тебе подбрасывают младенца? У тебя был роман с женщиной, о котором я не знаю, и ты теперь бегаешь от алиментов?
— Что? Конечно нет! А Лань, я люблю тебя, и я никогда…
Чжао остановил его движением руки.
— Мне давно пора завести табличку с надписью «Сарказм». Но хорошо, если это не твой ребенок, то чей? Откуда он взялся в запертом — запертом же? — кабинете? И почему неизвестная мамаша решила, что лучшей нянькой для него будешь ты?
— Понятия не имею, что ответить на первые два вопроса. А вот по третьему, пожалуй, соображения есть. Он дисинец, по крайней мере наполовину. Я чувствую в нем темную энергию. И тот, кто его подбросил, явно знал, кто я такой.
— О, ну прекрасно! У нас тут бомба в пеленках!
— Ру не опасен. Во всяком случае — пока.
— Я просто обожаю слово «пока»! И что же ты предлагаешь с ним делать в ожидании этого «пока»? Раз уж вариант быстренько подкинуть его на порог детдома, судя по всему, отпадает.
— Для начала — переодеть. И, пожалуй, покормить.
— Прямо здесь?
— Ни в коем случае. Его никто не должен видеть в университете. Точнее — меня с ним.
— Можешь телепортировать домой или в отдел, а я заскочу в магазин за … э-э-э… кормом.
— А вдруг младенцам вредна телепортация? Как биолог я могу с уверенностью сказать, что мозг и вестибулярный аппарат у него окончательно не сформированы в силу возраста, и мгновенное межпространственное перемещение может непредсказуемо сказаться…
— Стоп, я понял! Предлагаешь спуститься с ним по веревке из окна?
— Предлагаю замаскировать его подручными средствами.
Через пятнадцать минут профессор Шэнь в сопровождении шефа спецотдела вышел из кабинета с большой коробкой для бумаг в руках, которую нес аккуратно-аккуратно…
Парковку они пересекали почти бегом, потому что поначалу чуть слышное хныканье в коробке нарастало и в любое мгновение грозило перерасти в вой сирены.
— Давай на заднее сиденье, сзади стекла тонированные, — махнул Чжао Шэню, плюхнулся за руль и тут же уткнулся в телефон.
— Окей, гугл, что нужно младенцу. — Бегать с вытаращенными глазами по детскому магазину, как в тупой комедии, он не собирался. Хотя бы потому, что чувствовал себя героем не комедии, а фильма ужасов. Или, что еще хуже, дешевого реалити-шоу.
Глаза от выданного списка вытаращить все же пришлось. И от количества пунктов, и от незнакомых названий, и от неясного назначения доброй половины добра, которое грозило не поместиться в джип.
— Э-э-э, Вэй-Вэй, ты можешь определить его возраст и вес? — поинтересовался Чжао под звенящие в ушах вопли. В наглухо задраенной машине, да еще, походу, с повешенным куполом тишины сверху, детский крик резонировал, как в металлической трубе, заставляя шевелиться волосы даже на ногах. — Эти младенческие труселя и корм, оказывается, разные.
— Предположительно, около месяца, если судить по внешним данным. Вес — четыре с половиной килограмма, — невозмутимо ответил Шэнь Вэй между «ш-ш-ш» и «аа-аа-а». — Ты можешь побыстрее?
— А ты можешь наколдовать мне беруши, чтобы я спокойно сделал заказ? Чем бы его заткнуть? — Шеф добавил в заказ соску и похлопал себя по карманам. — О! — Он выудил три чупа-чупса, выбрал в самой яркой обертке и помахал им перед глазами младенца. Сирена замолкла, дав несколько секунд передышки. — Держи! — Чжао сунул конфеты Шэнь Вэю. — Развлекай, нянька!
Быстро положив под укоризненным взглядом в корзину несколько видов подгузников, салфеток, бутылочек и банок с детской смесью, он оформил заказ и стартанул в сторону магазина — на сайте обещали собрать все для самовывоза за двадцать минут, а ждать курьера пришлось бы минимум часа три.
— Кстати, это мальчик или девочка? — уточнил Чжао, когда они уже вырулили с парковки.
— Не имею понятия — я не умею определять пол младенцев по уровню испускаемых децибел, а возможность переодеть его мне пока так и не дали. И купи еще книги по уходу за ребенком.
— Зачем тебе бумажная книга, все же есть в интерне… А, ну да. Ладно, захвачу что-нибудь у кассы.
Стоило схлынуть адреналину после «побега» из университета и решения вопросов-вот-прям-щас, и в замкнутом пространстве машины стало ясно, почему Шэнь Вэй поставил пункт «переодеть» ДО пункта «покормить». Сладковатый, но совершенно неприятный душок ненавязчиво затопил салон, намекая, что закрытые окна — так себе идея.
***
Чжао упихал объемные пакеты в багажник, забрался в салон — и пожалел, что не додумался купить респиратор или хотя бы медицинскую маску. Побыстрее вырулив со стоянки у магазина, он, стараясь дышать через раз, взял с пассажирского сиденья и протянул Шэнь Вэю связку книг в ярких обложках, на которых улыбались мордатенькие младенцы, один розовощекей другого.
— Схватил что было. Надеюсь, там есть инструкция к вот этому, — он кивнул на хнычущий сверток, — а не только утверждения, как его владельцы должны быть люто счастливы.
— Родители.
— А?..
— Ребенка растят родители, а не владельцы. Он не домашнее животное.
— Агр… — Чжао в раздражении треснул обеими руками по рулю, от чего джип слегка вильнул. — В любом случае я бы предпочел, чтобы он поскорее приучился ходить в лоток, на горшок, в унитаз или куда там делают свои дела эти лупоглазые кабачки!
— Чжао Юньлань! — Ему показалось, что позади водительского сиденья заклубилась темная энергия. — Прояви немного уважения или хотя бы сострадания! Я сомневаюсь, что твой отец называл тебя кабачком.
— Можем позвонить Чжао Синьцы и спросить! Только из дома, после деактивации этой газовой гранаты. И — я ему не отец. Ты — тоже! — Чжао не знал, что бесило больше — плач, вонь, инстинкт наседки у Шэнь Вэя, просыпающийся к месту и не к месту, попытка навязать ему невесть откуда взявшегося младенца или ситуация в целом.
— Я знаю, — после паузы ответил Шэнь Вэй, рассеивая почти видимое напряжение. — Ничего, я привык быть нянькой после того, как стал работать со спецотделом.
— Да пошло оно все в Дисин… — себе под нос пробормотал Чжао, и Шэнь Вэй сделал вид, что не расслышал.
***
— Приехали, — повернулся Чжао к Шэнь Вэю, который одной рукой перелистывал страницы, а второй покачивал кулек из одеяла. — Пакуй его обратно, пока соседи не заметили.
— В коробке он опять раскричится, а ставить звуковой барьер на нее я не рискну — воздействие темной энергии в непосредственной близости…
— Да чтоб тебя! — Чжао покрутил головой, ища варианты. — Снимай пиджак. Накинешь на одно плечо, будто рука в перевязи, и заодно его прикроешь.
Шэнь Вэй начал молча выпутываться из пиджака, пытаясь не уронить при этом младенца.
— Да положи ты его на сиденье на секунду — ничего с ним не сделается.
— Раскричится, — ответил Шэнь Вэй, перекладывая ношу в другую руку, наконец снимая второй рукав и завешивая пиджаком ребенка. — Пошли.
Хотя их отношения давно и как будто сами собой перешли в стадию «просыпаться по утрам в одной постели», Шэнь Вэй продолжал снимать квартиру напротив — и потому, что оба появлялись дома в основном поесть и поспать, и ради соблюдения внешних приличий в гомофобном обществе, он же профессор университета, пример для молодежи и все такое…
Сейчас Чжао не раздумывая занес пакеты в свою квартиру, бросил их возле дивана и начал распаковывать.
— Что там тебе надо вот прямо сейчас?
— Подгузники. Влажные салфетки. Что-нибудь, что можно подстелить. И можешь его подержать? Мне нужно сначала вымыть руки. — Чжао не успел возразить, как Шэнь Вэй всучил ему шевелящийся сверток и исчез за дверью ванной. Младенец тут же возмущенно завопил.
— А Вэй!
— Сейчас, — донеслось из ванной через секунду. — Готово. Я поставил на квартиру звуковой барьер.
— О, ну это просто прекрасно. Значит, оглохнем только мы, без жертв среди соседей… — пробормотал Чжао Юньлань, неловко потряхивая покрасневшего воняющего младенца и жалея, что не может поорать с ним в унисон.
К счастью, Шэнь Вэй вернулся быстро и, разложив на диване все теоретически необходимое, повернулся к Чжао. Тот с облегчением сунул ребенка ему обратно и поинтересовался, нужна ли его помощь как сапера? Получив отрицательный ответ, шеф спецотдела выудил из кармана телефон и наконец занялся работой.
— Алё, Кошак! Поднимай всех, у нас новое дело. Очень, очень срочное. — Он переключился на видеосвязь и развернул камеру на грозного лидера дисинцев, смиренно меняющего орущему младенцу подгузник. — Проникся? — поинтересовался он у сделавшего огромные глаза Да Цина. — Бери Линь Цзина, дуйте в университет. Проверьте все камеры, опросите всех. Нужно найти, кто подбросил младенца в кабинет профессора. Дисинского младенца. На обратной дороге заскочите ко мне, заберете записку на анализ. Чу и Го пусть проверят всех дисинцев, явившихся в Хайсин за последние полгода с животом или с новорожденным ребенком на руках. Чжу Хун зашлите по больницам — где-то же его нерадивая мамаша рожала. Возможно, ребенок зарегистрирован под именем Ру, но не факт. Давайте пошевеливайтесь!
— Это мальчик, — сообщил Шэнь Вэй, стоило Чжао нажать на отбой.
— О? Ну… замечательно. Значит, список разыскиваемых младенцев сокращается вдвое. — Он быстро отбил смс Да Цину. — И дальше что? Что там, в инструкции? — Надрывный детский плач уже превратился в фон, порядком выбешивающий и мешающий думать.
— Полагаю, — поставленный голос привыкшего работать со студентами преподавателя спасал, не вынуждая Шэнь Вэя перекрикивать ребенка, — его нужно покормить. В книге указано, что это необходимо делать каждые три или три с половиной часа. Сможешь вымыть бутылочки и навести смесь по схеме на банке или подержишь Ру, пока я этим займусь?
— Справлюсь с бутылочками — не совсем же я криворукий идиот?
— Хорошо. Бутылочки и соски нужно простерилизовать. Налей в вот ту кастрюлю воды и поставь кипятиться. Поставь чайник — для смеси нужна кипяченая вода, охлажденная до сорока градусов…
— А помешивать ее по часовой стрелки или против? — Если бы не происхождение ребенка, Чжао сдал бы его в ближайшую больницу еще час назад — или хотя бы вызвал сейчас няню, которая точно разбирается. Но в текущей ситуации оставалось только скрипеть зубами и язвить не совсем уж откровенно.
— Достаточно хорошо взболтать и капнуть себе на запястье — проверить, что не горячо. — В критических ситуациях и так не сильно развитое чувство юмора у Посланника в Черном отключалось наглухо.
— Понял-понял! — Чжао поднял ладони в защитном жесте. — Так у нас есть беруши?
— В аптечке есть вата. Аптечка в верхнем ящике прикроватной тумбочки.
Идиот не идиот, а вот насчет криворукости он, пожалуй, погорячился, думал Чжао, остужая под краном второй ожог от кипятка под встревоженными взглядами Шэнь Вэя и требования немедленно показать ужасную рану размером в полсантиметра. После чего все же доготовил смесь, отмахнувшись от «реанимационных» мероприятий.
Увидев бутылочку, младенец сменил горестный вой на радостный и потянулся к ней всем телом, чуть не вывернувшись из объятий Шэня на пол.
— Отлично, — выразил общее мнение Юньлань, глядя, как малыш обхватил ладошками бутылочку и присосался к ней, как розовощекая пиявка, — хоть кто-то в этой комнате точно знает, как ему есть.
— Да, хорошо, — подтвердил Шэнь Вэй, — он ведь мог оказаться грудным, и его пришлось бы учить питаться через соску.
— Личным примером? — попытался подколоть Чжао, тихо радующийся, что хоть эта стезя их миновала.
— Не исключено. — Шэнь Вэй скосил глаза в книгу, открытую на главе об искусственном вскармливании, и, выждав, когда бутылочка опустеет, переложил наевшегося и разомлевшего малыша вертикально.
— Ага, я слышал, что их после еды надо подержать сусликом, в смысле столбиком. Зачем-то…
Ру согласно рыгнул, объясняя зачем.
— Просто… — Чжао тихо скрежетнул зубами, — …превосходно!
— Можешь принести свежую рубашку и чистую пеленку? — невозмутимо попросил Шэнь Вэй, будто не на него сейчас вернули добрую часть обеда.
— Пеленку? — Чжао вытряхнул оставшиеся в пакетах покупки на диван. — Дерьмо! Взял только одноразовые. Что теперь, простыни резать прикажешь?
— Не ругайся при ребенке, — одернул его Шэнь Вэй. — Возьми из шкафа большое полотенце. Как замена пока подойдет, а когда он уснет, решим остальные вопросы. — Он переложил малыша обратно и вытер ему подбородок углом одеяльца (все равно в стирку). — Будь добр, поскорее.
Чжао полез в комод, выбирая полотенце одновременно новое, большое и «не жалко». Переворошив все аккуратно сложенные Шэнь Вэем стопки, вернулся с подходящим — и обнаружил, что младенец уже сладко сопит.
— Оу? Вырубился? Так просто? — прошептал он, максимально сбавив тон.
— Наверное, очень устал, — чуть слышно ответил Шэнь Вэй. — Постели полотенце на кровати.
— Хочешь сунуть его в нашу кровать? Ты бы еще гуань дао между нами положил!
— Сиденье у дивана недостаточно ровное и жесткое.
— А, ну конечно…
Чжао расстелил на кровати полотенце, и Шэнь Вэй переложил на него малыша, уронив грязное одеяльце на пол. Прикрыв ребенка углом полотенца, он принес запасное одеяло, скатал и соорудил вокруг подобие бортика-гнездышка.
— Чтобы не укатился, — ответил он на вопросительный взгляд Юньланя и поманил его за собой на кухню.
Осторожно, чтобы не громыхнуть, Шэнь Вэй поставил чайник и обернулся к Чжао.
— Ты голоден? — спросил он, беря его за руку и направляя струйку темной энергии на ожоги.
— Нет, как раз перекусил в офисе перед твоим звонком. — Чжао хмыкнул, глядя, как исчезают розовые, чуть зудящие пятна, про которые он уже почти забыл. — Но от чая не откажусь.
— Сейчас приготовлю. — Шэнь Вэй убрал руку и попросил: — Сядь за стол, чтобы меньше шуметь. Чай скоро будет.
От «посидеть» Чжао отказываться не стал, но при попытке машинально сунуть в рот конфету обнаружил, что все чупа-чупсы, выданные младенцу в качестве игрушек, остались в машине. Он с сожалением поглядел на шкафчик, где лежал (с некоторых пор в плетеной корзинке, а не россыпью) стратегический запас, но не рискнул хлопать дверцей. Дисин их знает, этих младенцев и их слух, а тишина сейчас была жизненно необходима, чтобы мысли в голове перестало сносить звуковой волной.
Отвлекшись на поиск конфеты, он не заметил, как Шэнь Вэй успел отойти — и вернуться с большой тетрадью для конспектов и ручкой.
— Составлю список всего, что необходимо купить для ребенка в ближайшее время, — предупредил он невысказанный вопрос. — Возможно, на сегодня хватит того, что взял ты, но ему нужна кроватка, одежда, пеленки…
— Стоп! — Чжао постарался говорить максимально убедительным шепотом. — А Вэй, я очень ценю твою обстоятельность и внимание к мелочам в любом деле, но, будь добр, не увлекайся. Если повезет, то мы уже сегодня сбагрим его обратно мамаше или ее родне.
— Да, пожалуй, лучше передать его родственникам…
— Для нас — так точно! А Вэй, — Чжао наклонился к нему и погладил по руке, — ты обещал чай.
— Да… Да, конечно, сейчас будет готов.
Чжао смотрел, как Шэнь Вэй заваривает чай быстрыми точными движениями, как беззвучно открывает шкафчики и холодильник, делает салат и бутерброды (разумеется, не поверил, что он нормально обедал!). Смотрел на его напряженную спину и думал, во что же они вляпались на этот раз...
И тут зазвонил телефон — не то чтобы очень громко и не то чтобы очень пронзительно, но тех секунд, пока Юньлань вылавливал его из кармана, тихим злым словом поминая собственную непредусмотрительность, хватило. Со стороны кровати донеслось сначала хныканье, а потом и плач.
Чжао едва удержался, чтобы не швырнуть телефон в стену, и ограничился тем, что просто рявкнул в динамик:
— Ну чего?!
— Шеф, — отозвался привычный к перепадам настроения у начальства Да Цин, — мы закончили в университете. Пока по нулям, будем шерстить дальше. К тебе сейчас заехать за запиской или, — кошак поморщился от надрывных детских воплей за кадром, — попозже?
— Уже без разницы… — пробормотал себе под нос Чжао, зажимая одно ухо ладонью, второе телефоном. — Приезжайте сейчас: раньше начнете — раньше закончите.
Да Цин и Линь Цзин появились на пороге, когда их шеф раздумывал, а не затолкать ли в уши в дополнение к вате еще и воска — как раз несколько свечей осталось после… хм…
Младенец орал самозабвенно. На пределе возможностей связок и терпения окружающих. По тому, как Шэнь Вэй с опаской поглядывал на окна и двери, можно было сделать вывод, что могучий Посланник в Черном уже не уверен в надежности созданного им купола тишины.
Да Цин шагнул внутрь и через границу купола — и тут же шарахнулся обратно, впечатавшись в Линь Цзина. Чжао безжалостно вдернул в квартиру сначала одного, потом второго и закрыл дверь.
— Шеф, мы за запиской, — зачастил кошак, у которого от звуковой атаки глаза начали съезжаться к переносице. — Давай мы быстренько отнесем ее в лабораторию, пока вы тут… э-э-э… нейтрализуете объект.
Чжао, скорее догадываясь о содержании его реплик, чем действительно расслышав, всучил ему пакетик для улик:
— Пулей! А то премии…
Линь Цзин с верноподданическим видом протянул ему коробочку с берушами.
Чжао схватил ее, не дообещав кары, и, смилостивившись, позволил подчиненным ретироваться.
Тренькнул телефон. «Попробуйте его развеселить», — гласило смс от Да Цина.
— Развеселить… Чем, интересно?! Нашли клоуна! Хм-м, клоуна… — Мозг главы спецотдела заработал, просчитывая варианты и уровень интеллекта и юмора у источника проблемы.
Когда Чжао подошел и скорчил орущему ребенку рожу, Шэнь Вэй посмотрел на него в недоумении. Младенец тоже — от удивления заткнувшись. А когда Юньлань продолжил шоу, растягивая рот, вытаращивая глаза и подпрыгивая рядом, приставив к голове пальцы-рожки, и все еще красный от плача Ру разулыбался от уха до уха, а Шэнь осознал, что его любимый — гений. Даже когда выглядит как идиот.
***
Беруши не спасали.
— А ему точно нельзя засунуть в рот кляп? — с четко написанным на лице желанием убивать поинтересовался Чжао в первом часу ночи после нескольких циклов покормить-переодеться-переодеться-побиться головой о стену. За это время Ру соизволил подремать еще полчаса, и то на руках, и, судя по всему, ночной сон в его планы не входил. — Интересно, я так же орал? Тогда неудивительно, что папаша меня терпеть не может. О, точно, я же соски покупал!
— Существует гипотеза, что от сосок портится прикус, — с особо профессорским видом, насколько позволяли обслюнявленная рубашка и вопящий на руках младенец, ответил Шэнь.
— Издеваешься?! — прорычал Чжао. — Мы что, должны слушать его вой круглые сутки, пока у нас крыша не съедет?
— Могу съехать я, — внезапно огрызнулся Шэнь Вэй.
— Что? — осекся Юньлань.
— Я могу перебраться с ребенком в свою квартиру, чтобы тебе не мешать.
— А Вэй, — Юньлань сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, — ты мне не мешаешь, и последнее, что я хочу, — выставлять тебя из дома посреди ночи. Но давай все же постараемся решить эту, — он указал на младенца, — проблему меньшей кровью, а не рубить с плеча.
— Тебе нужно отдохнуть перед работой. — Плечи у Вэя поникли. — Мне легче, чем человеку, обходиться без сна продолжительное время. Я спокойно могу пожить с ребенком в своей квартире и даже продолжить готовить тебе еду, только приходить за ней тебе придется самому…
— Можно подумать, у меня было мало бессонных ночей! А Вэй, ты вообще слушаешь, что за бред несешь? Ты когда-нибудь перестанешь рваться спасать мир, котят и прочих одиноких старушек в одиночку? Проблема свалилась не на тебя — она свалилась на нас. Мы вместе, помнишь? Ты больше не один, и, пока я жив, я не брошу тебя наедине с какими бы то ни было трудностями — ну, кроме разбора документации, пожалуй. Да, меня бесит невесть откуда взявшийся ребенок, его вопли, вонючие подгузники и ощущение, что держишь в руках гранату без чеки, которая может взорваться в любую секунду. Да, я мечтаю поскорее найти его мамашу, папашу, тетю, дядю или троюродную бабушку и вернуть это «счастье» туда, откуда оно появилось. Но то, что я злюсь и жалею, что бросил курить, не значит, что я оставлю тебя одного со всем вот этим вот. Как, я знаю, ты бы не оставил меня.
Растроганный Шэнь Вэй было открыл рот для ответа, но тут притихший младенец вновь пронзительно завопил, и лицо у Чжао перекосилось.
— А теперь, ПОЖАЛУЙСТА, возьми соску и заткни ему рот, иначе я за себя не отвечаю! — рявкнул он, взял с тумбочки одну из купленных книг и полез искать, какого имбиря младенец столько орет?
Еще днем в поисках информации по уходу его занесло на форумы, где общаются молодые родители. И вынесло через пятнадцать минус с мыслью, что проще прокричать свои вопросы в форточку — шанс получить сотню бессмысленных комментариев и, возможно, нужный ответ, был примерно такой же. Так что купленные для Шэнь Вэя книги оказались полезны обоим — и в них хотя бы не было смайликов и совсем уж зубодробительного сюсюканья.
Несколькими часами ранее по очереди отзвонились ребята из отдела — и снова доложись о нулевых результатах.
— Так, по записке, — начал отчитываться Линь Цзинь. — Отпечатки есть, и даже не только твои — шеф, ну когда ты уже начнешь работать в перчатках и перестанешь лапать улики?! — но их нет ни в одной базе. Бумага самая обычная, из дешевого блокнота, писали простым карандашом. Образец почерка сличить не с чем, но сам почерк, похоже, женский. Нагрев, просвечивание ультрафиолетовой и инфракрасной лампой ничего не дали, следов темной энергии не обнаружено — либо она не применялась, либо выветрилась, с такого-то клочка. Короче, не совсем пустышка, но близко к тому.
Пока больше всего пользы оказалось, как ни странно, от малыша Го, частенько возившегося с двоюродными и троюродными племянниками. Ближе к ночи он притащил (с помощью Чу — один бы не доволок) кучу пакетов с пеленками, детскими одежками на кнопках, кремами, присыпками, погремушками, переносную кроватку, очень напоминавшую то «гнездо», что сооружал днем Шэнь Вэй, и даже пластиковое корытце, внезапно розовое, которое было представлено как ванночка.
— Его еще и купать… — простонал Чжао и ультимативно предложил подчиненным остаться и помочь.
Пока Чу, демонстративно сложив руки и заявив, что его рабочий день давно закончен, стоял, прислонившись к двери, малыш Го безропотно провел основательный мастер-класс по эксплуатации всего принесенного добра, за час обогатив начальство и профессора знаниями больше, чем они вынесли за полдня из купленной макулатуры. Чжао даже подумал, что Чанчэн заслужил премию, но тут юное дарование уронило грязный подгузник прямо на диван, и премиальный фонд спецотдела опять остался неприкосновенным.
Чжао проснулся на диване, где, видимо, и вырубился с книгой, едва наметилось затишье. Не горел ни верхний свет, ни ночник, часы на телефоне показывали три часа ночи. В квартире стояла тишина, и…
— А Вэй! — шепотом позвал Юньлань. И не получил ответа. Включив ночник, он огляделся. Кровать была пуста. Нигде (в санузел он тоже заглянул) не было ни ребенка, ни Шэнь Вэя.
Мелькнула мысль, что тот ушел в свою квартиру — то ли все же обидевшись, то ли оберегая его, Чжао, сон. Взяв ключи, Юньлань вышел в подъезд и тихонько открыл дверь квартиры напротив. В той было так же тихо и темно.
— А Вэй! — Тишина. — Шэнь Вэй! — повысил голос Чжао.
Темная квартира не удостоила его ответом.
Начавший уже серьезно тревожиться Чжао метнулся обратно, схватил телефон и набрал номер. На тумбочке у кровати затренькала простенькая кнопочная звонилка — единственный сотовый, на который удалось уговорить профессора Шэня.
Чжао сунул босые ноги в кроссовки и, как был в мятой со сна футболке и домашних штанах, выскочил из дома — чтобы в двух метрах от подъезда буквально налететь на пропажу.
— Ты где был?! — Крик удалось сдержать с некоторым усилием, так что вопрос он, скорее, просипел.
— Гулял с ребенком. Ему нужен свежий воздух — он весь день провел в помещении, — невозмутимо ответил Шэнь Вэй.
— Посреди ночи?!
— Так меньше шанс на кого-нибудь наткнуться, плюс он опять проснулся, и я не хотел тебя будить шумом.
— А Вэй, я безумно ценю твою заботу, но давай ты будешь меня предупреждать в следующий раз, не вынуждая выяснять, куда ты опять провалился?! И почему ты телефон дома оставил? Мы ведь его специально на подобный случай купили.
— Извини, я забыл про телефон. Обещаю, такого больше не повторится. — Ответ прозвучал не очень покаянно, потому что завозился завешенный полой пиджака Ру, и пришлось срочно переключиться на вопрос, как быстро и тихо доставить его в квартиру.
Чжао выдохнул сквозь зубы невысказанные ругательства и придержал дверь подъезда.
***
Утром Чжао позорно сбежал на работу с аргументом, что без него эти лоботрясы даже туалетную бумагу в сортире не найдут, а будут только жрать попкорн и ржать над тем, в какое дерьмо вляпался их шеф. По опыту Шэнь Вэя, вид агрессивно грызущего чупа-чупс шефа с перекошенным от недосыпа и раздражения лицом действительно мог простимулировать деятельность сотрудников отдела.
После обеда Чжао (по звукам — что-то жующий) позвонил домой.
— Эта паршивка владеет телекинезом! — начал он сходу. — Заметили ее на записи с одной из камер — она пряталась в кустах под окнами твоего кабинета. Закинула тебе младенца прямо в форточку!
— Вы ее нашли?
— Если бы… На той записи ее практически не видно — только ребенка, летящего по воздуху. Так что просматриваем все записи в обратном порядке — вперед пока нет смысла, без младенца на руках фиг мы ее опознаем. За последние двое суток через врата никто не проходил — и я распорядился никого не впускать и не выпускать, пока не найдем преступника. Так что мамаша — или кто тебе подкинул Ру — все еще в Хайсине, — раздраженно и одновременно с азартом охотника доложился Чжао. — А у тебя там как? Квартира еще цела, или стены от звуковой волны уже рухнули?
— Все нормально, — даже слегка уязвленным тоном ответил Шэнь Вэй, будто можно было сомневаться в способности Посланника в Черном утихомирить любого дисинца, независимо от возраста последнего. — Сейчас он спит.
— Спит? Ну тогда наслаждайся, пока дают. — Чжао не сдержался и протяжно зевнул. — Я приду поздно — неотсмотренного видео у нас примерно до Дисина и обратно.
— Только не налегай на кофе, иначе снова разболится желудок.
— Слушаюсь, мамочка.
Из дремы перед монитором Чжао вырвал звонок. Он хотел было рявкнуть в трубку, но увидел имя на экране, выдохнул и ответил по возможности спокойным тоном:
— Да, Вэй-Вэй, что случилось?
— Ру все еще спит. — Голос Шэнь Вэя звучал встревоженно.
— Поздравляю. Так в чем проблема?
— Он спит уже больше семи часов. А в его возрасте дети должны спать не больше четырех-пяти часов подряд. Это ненормально. Их ритмы…
Чжао сдавленно зарычал — если бы накануне ночью из обещанных четырех-пяти часов им дали нормально поспать хотя бы два…
— Да небось отрывается за вчера! Но если тебя это так тревожит — разбуди.
— Я пробовал его тормошить, шуметь, включать свет — не помогло. Дыхание и сердцебиение в норме, но он не просыпается.
Чжао глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Так. Просто разобраться с очередной проблемой.
— Дорогой мой профессор Шэнь, а ты уверен, что дисинские младенцы неотличимы от человеческих, про которых, собственно, и написаны все те книжки, где ты и вычитал всю эту заумь?
— Нет, но…
— А Вэй, ты себя накручиваешь. Вот что ты хочешь, чтобы я сделал? Одолжил у Линь Цзина бубен и пришел работать будильником?
— Я видел у Линь Цзина портативный прибор для регистрации мозговой активности. Если он сможет с ним подъехать…
— Ты сейчас серьезно?
— Разумеется. Если прибор зафиксирует нормальную активность мозга в состоянии сна, это докажет, что все в порядке. К тому же никто ранее не изучал развитие дисинца с рождения, и эти исследования могут стать большим прорывом…
— Дай мне час! — Чжао сбросил звонок и крикнул в сторону лаборатории: — Линь Цзин! Тащи сюда свою задницу и голову не забудь!..
***
Когда Чжао вышел из душа в одном полотенце, Шэнь Вэй сидел на диване со свойственной ему идеальной осанкой — разваливаться он так и не приучился — и пялился в пространство застывшим взглядом. Юньлань перевесился через спинку дивана, взял за напряженные плечи и потянул на себя, заставляя откинуться и запрокинуть голову. Но и так Шэнь не стал выглядеть более расслабленным и даже дежурную улыбку не натянул.
Чжао обхватил его лицо ладонями, глядя сверху вниз и поглаживая по линии челюсти.
— А Вэй, что случилось? Какую проблему ты опять молча на себя взвалил, а теперь так смотришь, что скоро в стене новый портал в Дисин откроешь?
Шэнь Вэй чуть расслабил лицо, разглаживая залегшую между бровями морщину.
— Прости, что поднял сегодня панику, заставил тебя и Линь Цзина сорваться и приехать.
— И в этом все дело? — Ру проснулся ровно в тот момент, когда Линь Цзин с чемоданом аппаратуры, подпихиваемый в спину шефом, перешагнул порог, и все исследования пришлось отложить на неопределенный срок. — А Вэй, я тебя скоро к психотерапевту отведу, чтобы тот выбил из кое-чьей башки долбаную привычку брать ответственность за все происходящее в мире.
Шэнь Вэй поморщился — то ли от терзавших его мыслей, то ли от холодной капли, упавшей на щеку с мокрой челки Юньланя.
— Прости, я… Я испугался, — выдавил он.
— Испугался? — удивленно вскинул брови Чжао.
Шэнь Вэй прикрыл глаза. И когда Чжао, продолжавший рассеянно его поглаживать, уже отчаялся услышать ответ, наконец открыл рот:
— Я не помню своих родителей. Два смутных пятна — и все. Ни лиц, ни голосов. Они были дисинцами и могли бы жить долго, очень долго — если бы не война. Всей моей семьей был только Е Цзунь, а я… Я его не уберег. Ни тогда. Ни в этот раз… Все эти годы я даже не позволял себе мечтать о семье, о доме, о том, чтобы готовить не для одного себя и засыпать не в пустой комнате. Потом появился ты — и тебя я тоже чуть не потерял. Дважды!
— А Вэй, все хорошо — я никуда не денусь, — прошептал Чжао, глядя на него в упор.
Шэнь Вэй вздрогнул и накрыл его ладонь своей.
— Когда внезапно появился Ру — нет, я знаю, что он чужой ребенок, нужно найти родных и вернуть его им! — когда меня попросили позаботиться о нем, мелькнула мысль, что вот он — шанс все исправить, шанс получить то, чего у меня никогда не было. Семью. Настоящую семью. Пусть даже на несколько дней. А сегодня… Я испугался, что не смогу уберечь и его.
Чжао, насколько позволяла спинка дивана, обнял Шэня и молча прижался губами к его лбу.
Порыв нежности мог бы затянуться, но через несколько минут Юньлань кхекнул и распрямился.
— Извини, спина затекла, — ответил он на вопрошающий взгляд, с наслаждением потягиваясь. После чего обошел диван и плюхнулся рядом с Шэнь Вэем — а точнее, сразу же развернулся вполоборота и положил ему подбородок на плечо.
— За всей этой суетой совсем не осталось времени на нас, — промурчал он ему в воротник рубашки и легко коснулся губами мочки уха.
Шэнь слегка склонил голову набок, открывая больше кожи для поцелуев, но тон его остался серьезен.
— Разбудим…
— Мы тихонько!
— Ты не умеешь тихонько.
— Умею! Помнишь, в твоем кабинете…
— Юньлань!
— Или в туалете министерства…
Шэнь Вэй давно понял, что Чжао Юньланю — вне зависимости от ситуации — проще дать, чем объяснить, почему нет. Тем более что напряжение последних двух дней навязчиво намекало, что им не помешает разрядка. Обоим. И поэтому вместо ответной реплики притянул мужчину к себе и заткнул поцелуем — а то и правда разбудит малыша своей болтовней.
— Шавшем другой рашговор! — прошепелявил в поцелуй недозаткнутый Юньлань, одним текучим движением оседлывая бедра Шэня. Полотенце распахнулось, и Чжао проскользил голой кожей по ткани брюк, притираясь пахом вплотную к ширинке и упираясь коленками в спинку дивана, и начал торопливо расстегивать на любовнике рубашку.
Шэнь Вэй огладил его широко раздвинутые ноги, еще сильнее задирая полотенце. Наклонился и, обдав кожу Чжао, прикоснулся губами к его плечу, потом прикусил, притягивая его за бедра вплотную. Юньлань шумно вдохнул, когда руки с его бедер переместились на ягодицы, а горячее дыхание обожгло ямку между ключицами. Он потянулся было к ремню на брюках, мечтая избавить сладкого Вэя и от них, и ото всего остального, и прямо сейчас, но звук, донесшийся со стороны переносной кроватки, заставил их обоих замереть.
Юньлань мучительно простонал несколько неприличных слов, после чего добавил еще парочку — совсем уж нецензурных. Шэнь Вэй не стал его одергивать.
Шесть дней спустя.
Чжао вернулся домой не поздно вечером, как всю последнюю неделю, а после полудня. В ответ на взволнованное: «Что случилось?!» — только молча прошел и, плюхнувшись на диван, откинулся на спинку. Посмотрел на Шэнь Вэя. Посмотрел на Ру, сосредоточенного на бутылочке.
— Эх ты, кабачок… — Он снова поднял глаза на Шэня, по выражению лица уже готового всучить ему младенца и бежать спасать мир — пусть только озвучат координаты. — Мы ее нашли.
— Кого? — не сразу сообразил герой Дисина, временно исполняющий обязанности не менее героической няни.
— Мать его, кого еще…
— И где же она?
— В морге. Попала под грузовик через пару часов, после того как подкинула тебе ребенка, — то ли задумалась на дороге, то ли специально остановилась…
— Но почему?!
— Может, не нашла выхода лучше… Мы отыскали дом, где она жила, допросили соседку. Мать Ру жила там несколько лет вместе с мужем — видимо, нелегально, потому что в нашей базе дисинцев из местных их нет. Муж погиб полгода назад, когда Е Цзунь чуть не сделал из Дисина и Хайсина братскую могилу, а она осталась — одна, беременная, без денег и без документов. Зато наши геройские рожи были на всех каналах, так что крайнего она нашла без проблем.
— Но почему она просто не обратилась за помощью?! — Ошарашенный новостью Шэнь Вэй сильнее прижал к себе еще, как выяснилось, неделю назад осиротевшего Ру. Младенец сдавленно вякнул.
— Да откуда же я знаю... Может, боялась, что ты ее отправишь назад в Дисин, а она явно туда не хотела возвращаться, и тем более — растить там ребенка. Или, может, ее тоже психотерапевт ждал, да не дождался. Родственников у нее тут нет, друзей тоже. Так что все проблемы теперь разгребать нам, начиная с похорон и кучи бумажной волокиты.
— Я могу чем-то помочь?
Юньлань посмотрел на подавленного А Вэя — нет, надо срочно отвести его к хорошему мозгоправу, а то он и за это вину на себя взвалил! — и позволил себе слегка улыбнуться:
— Да, можешь. Помоги решить — записывать Ру на фамилию Шень или фамилию Чжао?