Chapter Text
– So, hey, how about we ruin each other’s summertime?
Эта фраза до сих пор набатом звучит в их головах. Она клянет себя за то, что предложила. Он – что согласился. Никто из них не помнит, что послужило причиной, да это и не важно. Значение имеет лишь тот факт, что они не могут быть вместе. Больше нет.
***
– … ruin each other’s summertime? – Макс отвлекся от перебирания струн своей любимой гитары и недоуменно посмотрел на сидящую напротив девушку. – Интересно. Я в деле.
***
Они познакомились с неделю назад, случайно влетели друг в друга на полном ходу в центре утреннего Лондона. Клише на клише – пролитый на рубашку кофе, бесконечные извинения с просьбой позволить оплатить чистку, отмашка и встречное предложение поужинать или выпить вместе. Музыкант понятия не имел, чем она его зацепила: растрепанные бирюзовые волосы, сломанный чуть вздернутый нос и серьезные болотного цвета глаза с неуловимой смешинкой на дне зрачка. Не редкая внешность, даже с учетом оттенка волос, но что-то… Что-то заставило его еще несколько минут смотреть ей вслед, то и дело получая толчки от вечно спешащей толпы, а несколькими часами позже по-детски радоваться полученному сообщению. Дэйзи – так она назвалась в начале смс-ки. Макс поймал себя на том, что уже несколько раз вслух произнес ее имя, словно попробовал на вкус. Быстро, по-собачьи, потряс головой из стороны в сторону и набрал ответ. Через пару секунд пришло еще одно уведомление – девушка утверждала его выбор места, только просила перенести на час позже, иначе она не успеет добраться. Без проблем, парень отправляет последнее сообщение, вызывает такси и заглядывает в соседнюю комнату отмахнуться товарищам по группе, что он на сегодня все. Парни удивленно поднимают головы от стола заваленного набросками песен. Нет, в принципе Макс уже не нужен, но он же всегда торчит со всеми на студии до последнего. Какие-то срочные дела?
– Типа того. Я бы сказал: свидание? – Гитарист почесал в затылке и обвел друзей взглядом. – Даже свидание вслепую. Я кроме имени ничего не знаю.
– Эээээ, чувак, – выразить общую мысль взялся Джош, вокалист. – Напиши нам, если что не так пойдет, ок?
– Ага, конечно, до завтра, пацаны! – Макс махнул на прощание, покинул студию и сел в как раз прибывшую машину. Времени достаточно, чтобы заскочить домой, а рубашку он с утра так и не поменял… Парень меняет конечный адрес и через двадцать минут оказывается перед собственным шкафом в глубоком раздумье. Первое впечатление наверняка уже запорото, но какое второе он хочет произвести на Дэйзи? На полу и кровати уже валяется с десяток не подошедших рубашек, а выбор проще не становится. Господи, да почему ж он так парится-то!! Макс закрыл глаза, досчитал до десяти и наугад вытянул вешалку. Выдохнул, оказывается, последние три минуты он не дышал, и открыл глаза. Хм, он прошелся свободной рукой вдоль рубашки, немного подумал и решил, что сойдет. Беглый взгляд на часы в телефоне – все еще можно не торопиться. Можно, но… Он все равно немедленно вызывает такси и переодевается. Остается только уповать на вечерние пробки – сидеть лишний час одному в пабе ему тоже не хотелось.
Вселенная, видимо, решила не портить этот день вообще ничем, и к дверям заведения музыкант прибыл минут за пятнадцать до назначенного времени. И как раз вовремя, чтобы увидеть знакомые бирюзовые волосы, мелькнувшие впереди и исчезнувшие за дверью. Он чуть ли не бегом преодолел отделявшие его от входа три метра и решительно потянул дверь на себя.
Дэйзи сидела за столиком у окна, за барной стойкой решила не устраиваться: не любит, когда за спиной кто-то ходит. Про то, что не успеет добраться она соврала: ее съемная квартирка располагалась буквально в двух домах от паба, но она была так взволнована, что решила выиграть себе чуть больше времени на подготовку к встрече. Вот и сейчас она нервно просматривала принесенное ей официантом меню и комкала попавшую под руку салфетку так, будто та в чем-то провинилась. Застывший в дверях Макс жадно ловил каждое ее движение и только негромкий оклик приятеля-бармена вывел его из этого состояния. Кивнув в ответ на приветствие, Макс двинулся в сторону девушки:
– Ты рано. Обошлось без пробок? – На парня вскинулись широко распахнутые глаза – девушка его не заметила.
– Неа, как раз-таки наоборот. Пришлось на полпути на метро сесть. – Дэйзи подавила волнение и встала, доминая салфетку уже обеими руками. – Садись, мне нужен совет по местному вареву.
– Базару ноль, – они устроились друг напротив друга, и парень довернул меню так, чтобы им обоим было видно текст. – Какие предпочтения? У меня есть несколько фаворитов, но я хочу быть уверен, что тебе тоже понравится.
Карие глаза пытливо изучали задумчивое личико напротив. Девушка заметила любопытство – поди не заметь, Макс его буквально излучал – и едва заметно улыбнулась, прикрыв пальцами губы.
– Хм-м-м, я пью в принципе-то почти все, – она на секунду посмотрела на потолок, собирая мысли в кучу, – кроме всяких сильно пряных штук. Не люблю сильно пряное пиво. А вот когда дело доходит до пряных или, тем более, острых куриных крыльев, я обеими руками за. Хотя у меня с любой курицей так…
Дэйзи смущенно собрала брови домиком: признаваться в вечной любви к курице в первые пять минут знакомства в ее планы не входило. Салфетка, уже на последнем издыхании, снова подверглась интенсивному изминанию. Но к удивлению девушки собеседник глядел на нее с каким-то нездоровым воодушевлением и… восхищением??
– А какой именно… – Макс аж вперед подался на радостях и был прерван выставленной вперед ладонью.
– Так, окей, я поняла тебя, товарищ любитель курочки, но давай эту тему отложим на потом, а сейчас наконец закажем выпить? Ты выбираешь, я плачу. Я тебе все еще за утро должна, – Дэйзи довернула меню на музыканта, и тот довольно быстро определился с выбором сорта и даже подобрал закуску. Середина недели, времени еще даже не шесть, так что народу в пабе почти нет помимо этих двоих. Музыкант сам забрал заказ от стойки, чтобы перекинуться с барменом парой слов, и вернулся к новой знакомой.
Ближе к десяти вечера, когда количество выпитого пива на двоих превысило шесть литров, а в пабе стало душно от все прибывающего народа, Макс с Дэйзи решают размять ноги и прогуляться по кварталу. Девушка попросила счет и на слова официанта о том, что все записано на счет ее собеседника, недоуменно и несколько негодующе уставилась на виновника. Тот вскинул руки в примирительном жесте:
– Я просто хочу знать наверняка, что мы снова увидимся, – почему-то в этот момент он выглядел очень серьезно. Дэйзи вздохнула и бросила всю ту же злополучную салфетку в грязную тарелку.
– А рот открыть и спросить не вариант, я так понимаю? – Она поднялась с места, похлопала Макса по плечу и направилась к выходу из паба. Помахала бармену, оглянулась на все еще сидящего за их столиком парня и, чуть наклонив вбок голову, спросила. – Ты идешь там или как?
Макс поспешно вскочил со стула и помчался за уже покинувшей зал девушкой. Чуть не снеся двери, он нагнал ее в паре метров от входа: она стояла с сигаретой в зубах и сосредоточенно пыталась прикурить.
– Не знал, что ты куришь, – Дэйзи победила в битве с зажигалкой и подняла на Макса глаза, попутно убирая ту в карман джинс и делая затяжку.
– Еще бы ты знал – я же не говорила! – Она с улыбкой выдохнула в сторону дым тонкой струйкой и ткнула в нагрудный карман музыканта. – А вот то, что ты куришь, было довольно очевидно.
Парень опустил взгляд, куда она показывала – и точно, в кармане же пачка лежит, девушка наверняка ее заметила, когда он наклонялся вперед во время разговора. Он добродушно усмехнулся и не преминул тоже закурить. Пару минут оба стояли в приятной тишине, а потом кинули окурки в ближайшую мусорку, и Дэйзи самым обыденным жестом взяла Макса под руку – будто так правильно, будто так и должно быть.
– Пойдем? – Она обвела рукой цветастую улицу, раскинувшуюся перед ними, Макс что-то утвердительно хмыкнул, и пара двинулась вперед.
Они шли и увлеченно болтали о всякой ерунде: прикольная вывеска! Да, и кстати там неплохой выбор сладостей. Не думала, что ты любишь сладкое! Я? Я – не особенно, а вот один из моих друзей – очень даже!
Через два или три перекрестка и нескольких поворотов наугад ребята оказались в детском парке, едва освещаемом отбликами с улицы. Дэйзи мгновенно отделилась от своего спутника и рванула к ближайшим качелям.
– Дэйзи! – Макс со смехом ее окликнул, глядя, как легко она уместилась на сиденье, предназначенном для детей.
– Что? Если собираешься отчитать меня за то, что веду себя по-детски, можешь даже не начинать! – Она взмыла в небо с широченной улыбкой. – Я отсюда не слезу! По крайней мере не в ближайшие десять минут!
– Окей, ладно, я понял! – Все так же посмеиваясь, Макс неторопливо подошел к качелям сбоку и прислонился к каркасу, наблюдая за ужасно счастливой девушкой на детских качелях.
Пролетело, и вправду пролетело, явно не десять минут и даже не двадцать, но музыкант не делал никаких попыток спустить Дэйзи на землю. Ему слишком нравилось смотреть, как разлетались на подъеме бирюзовые – серебристые в наступивших сумерках – и без того растрепанные локоны, как резко и в то же время изящно она подбирала и выкидывала перед собой ноги, как периодически отпускала поручни и раскидывала руки на манер крыльев. "Маленькая прелестная птичка," пронеслось у него в голове, и он улыбнулся этой мысли. Он все еще пытался понять то, утреннее, свое чувство, преследовавшее его весь день – что это не простое столкновение в толпе. Но что конкретно это? Макс задумчиво смотрел во все темнеющее небо.
– Й-и-и-и-ха! – Он перевел взгляд на источник радостного гиканья ровно в тот момент, когда девушка отпустила руки в самой высокой точке и слетела на полном ходу с сиденья. Ни испугаться, ни тем более окрикнуть ее Макс не успел – она грациозно и аккуратно приземлилась метрах в трех от качелей и теперь, довольно улыбаясь и отряхивая ладони одна об другую, приближалась снова к Максу. Что сказать на такой фортель он не знал, но рот все равно открыл, надеясь на прилив красноречия.
– Знаешь, я тут одну вещь сейчас осознала, – Дэйзи его снова опередила.
– Какую? – Мозг отказывался выходить из ступора после продемонстрированного прыжка веры, так что даже одно это слово было произнесено с трудом. Дэйзи лукаво смотрела на ошарашенного музыканта и все так же широко улыбалась: явно была довольна собой. – Ты знаешь мое имя, так? А я твое нет! Кто же ты, товарищ любитель курочки?
У Макса ушло несколько долгих по его мнению мгновений на обработку ее слов. Он стремительно перебрал в памяти все сказанное ими сегодня и понял – он действительно не называл своего имени. Как так вышло-то вообще?! Макс моргнул, моргнул еще раз и хрипло рассмеялся.
– Вообще без понятия как так вышло! Очень приятно познакомиться, мисс, меня зовут Макс! – Он отвесил шутливый полупоклон и получил внезапный щелчок по лбу. – Эй, а это сейчас за что было?!
Девушка стояла напротив него со сложным лицом и кривоватой смущенной улыбкой, вызывая еще больше недоумения. Она несколько раз перекатилась с мыска на носок, заведя руки за спину, и выдала, глядя в удивленные глаза напротив:
– Я знаю, кто ты, Макс, – Она достала из заднего кармана телефон – что-то глухо упало на гравий, но никто не обратил внимания – набрала номер Макса и сбросила после первого гудка. – Можешь мне перезвонить?
Парень озадаченно полез за своим телефоном, смахнул уведомление о пропущенном, взглянул на Дэйзи, словно ожидая утверждения своим действиям, нажал на кнопку «перезвонить» и на автомате поднес мобильный к уху. Устройство в руке девушки завибрировало, заиграл звонок, и на первых же четырех нотах Макс узнал гитарную партию – “Little Death”, их собственная песня, звучала из динамиков, руша тишину парка. Дэйзи сняла трубку и тихо – так громко! – проговорила в микрофон:
– Это все становится пиздецки неловким.
Минуты шли, счет за звонок все рос, а ребята стояли и смотрели друг на друга, словно в гляделки играли – кто первый сдастся, скажет хоть что-то? Ну? Где-то в дали, за рекой, Биг Бэн отбил полночь.
– Я все еще хочу снова тебя увидеть.
– Все еще хочешь назначить новое свидание?
Они заговорили одновременно, сбито, глотая звуки, словно их кто-то толкнул, окончательно выбивая из равновесия. И снова замолчали в ожидании следующих слов друг друга. Снова вглядывались в лица, уже не так напряженно, но все еще пристально, боясь пропустить малейшее движение брови, дрожание век, любую реакцию.
– Когда ты к столику подошел, я чуть с катушек не слетела. – Слова, произносимые чуть ли не шепотом, по-прежнему воспринимались так, будто их орали. – Никогда бы не подумала, что парень, на которого я пролила кофе, окажется участником моей любимой группы. Кажется у меня жизненный запас самообладания ушел на то, чтобы не заорать или не упасть в обморок.
Дэйзи старательно подбирала слова, чтобы это минимально походило на оправдание, и не была уверена, что у нее получается. Макс стоял напротив, уже опустив телефон, с очень серьезным лицом, и без того темные глаза сейчас казались совсем черными – то ли из-за окончательно сгустившейся тьмы, то ли… Девушка не знала, нервно крутила мобильник и выламывала пальцы у себя за спиной. Ей невероятно хотелось продолжить знакомство, музыкант он, не музыкант, важно не было, но мысль осталась не озвученной. Уж слишком боязно, что это прозвучит фальшиво. Спустя вечность парень двинулся – уходит? Нет, просто полез за сигаретами. Достал одну для себя, протянул пачку Дэйзи: не знает насколько далеко лежат ее собственные. Она сделала шаг вперед, выудила тонкую белую палочку из предложенной коробочки и мотнула головой в сторону лавки неподалеку: мол, пойдем сядем.
Макс откинулся на спинку, а вот девушка сидела чуть ли не на краю, подобравшись, упершись обеими руками в доски, словно сбежать хочет. Хочет. Ужасно хочет. Темный силуэт с прямой спиной в нескольких дюймах от него опять навеял мысль о птичке, и губы гитариста невольно растянулись в улыбке. Оба сидели так и не закурив, он с сигаретой в зубах, она – сунула свою за ухо. Снова вдалеке раздался бой часов. Как сигнал к действию. Макс щелкнул зажигалкой, которую крутил в руках последние полчаса, подпалил кончик сигареты и выпрямился на сиденье, провоцируя легкий поворот головы в свою сторону. Дэйзи уставилась на рыжую мерцающую точку сквозь упавшую челку в ожидании развязки. Чужие пальцы осторожно, чтобы не спугнуть, заправили непослушные прядки ей за ухо – Максу хотелось видеть ее глаза. Ее волнение выдавало лишь подергивающееся веко и остекленевший взгляд, в остальном можно было бы решить, что девушка читает скучную новостную колонку. Хотя нет, стеклянные глаза тоже можно отнести к признаку не интересных новостей, не важно! Фонарь у лавки на что-то среагировал и внезапно залил тусклым светом участочек вокруг этих двоих.
– Ты свободна завтра в районе трех-четырех часов? – Хрипловатые интонации вывели Марго из оцепенения и заставили чуть отпрянуть в сторону, чтобы сфокусироваться на лице говорившего.
– Да, а что? – Окончательно вроде бы придя в себя, она сунула сигарету из-за уха в рот, начала искать собственную зажигалку и поняла, что обронила ее у качелей. Идти искать не вариант, придется… – Блин, можно зажигалку?
Зажигалка все еще была у него в руке, и он отдавал себе в этом отчет. Но он просто наклонил голову к ней, прикасаясь своей тлеющей сигаретой к ее не зажженной. Игнорируя секундное замешательство, девушка вдыхает, позволяя огоньку перекинуться к себе, глубоко затягивается и прерывисто выпускает дым в небо. Макс внимательно следит за каждым ее жестом.
– Так что? – Она возвращается к заданному им вопросу и наконец-то смотрит в глаза.
– Ну, ты сказала, что не из Лондона, так что я подумывал сводить тебя куда-нибудь. – Она действительно ему об этом говорила. Где-то между четвертым и пятым бокалом. – Мы могли бы опять просто бродить по улицам или же пойти куда-то конкретно. Ты же художник, так? Может в какой-нибудь музей? Я сам не фанат всего этого, но…
Дэйзи резко мотнула головой от него, роняя сигарету, и так же резко обратно, чтобы ткнуться лбом ему в плечо. Музыкант еле сдерживается от того, чтобы не погладить ее по волосам, вместо этого бросает свой окурок на землю и растирает его носком ботинка. Девушка судорожно выдохнула, и напряжение, в котором она пребывала до этого момента, схлынуло, как ни бывало. Она выпрямилась, потерла кончик носа и ответила:
– Идет.
Макс мягко улыбнулся ей и полез в карман за телефоном.
– Твою ж! – У него глаза на лоб полезли, когда он увидел все еще идущий звонок. Дэйзи выхватила свой и получила ровно ту же информацию с экрана. Они с Максом переглянулись и зашлись в почти истерическом хохоте. – Полтора часа! Да я в жизни столько по телефону не говорил!
Смех постепенно сошел на нет, и кто-то из них – на самом деле, они одновременно нажали на клавишу – сбросил звонок. Оба откинулись на скамейке и устало уставились в небо. Выкурили еще по одной, еще просто посидели, сходили нашли ее зажигалку, и Макс предложил вызвать ей такси.
– Два часа ночи, Макс. Они тебя просто пошлют и трубку кинут. А ждать, пока кто мимо поедет, совсем без толку. – Дэйзи рассмеялась. Они уже несколько минут неторопливо брели по улице, ни о чем не разговаривая и наслаждаясь тишиной. – В любом случае я живу в двух домах от паба, это не так далеко. Меня больше волнует как домой попадешь ты.
Музыкант задумчиво почесал бороду, действительно, а как?
– Пешком. Типа, ну, вариантов-то особо и нет? – Они остановились, обдумывая расклад. Девушка понятия не имела, где он живет, но объективно не поблизости, и в любом случае ночная прогулка в одиночку не является лучшей идеей. О!
– У меня есть свободная комната. Как тебе такой расклад?
Макс хотел было отказаться, но прикинул, во сколько он дойдет домой, да и выражение лица Дэйзи очень тонко намекало, что возражения не принимаются. Так что он потряс головой и согласился.
Квартира оказалась светлой и достаточно просторной, по крайней мере при всех завалах из рулонов бумаги, пары мольбертов и прочих художественных принадлежностей в коридоре и гостиной все еще можно было перемещаться, не опасаясь что-нибудь свалить. Дэйзи махнула в сторону дальней двери и исчезла за соседней, лишь затем, чтобы вынырнуть с кипой постельного белья и нагнать Макса на пороге указанной комнаты. Она ловко обогнула парня и кинула вещи на полуторную кровать:
– Ну вот, располагайся. – Она поставила руки на талию и добавила. – Ванная налево, прости, мужских вещей у меня нет, и, если будешь уходить до того как я проснусь, просто захлопни дверь, она сама запрется.
Несмотря на то, что идея была ее, Дэйзи явно нервничала, пустив музыканта к себе. Она потерла ладони, с полуулыбкой попрощалась с ним и выскользнула из комнаты, прежде чем он успел хоть что-нибудь ответить. Хлопнула соседняя дверь, и Макс остался один. С минуту он смотрел на дверной проем, а потом принялся обустраивать предоставленную ему кровать. Скинул ботинки, плюхнулся поперек матраса и из последних сил переставил будильник – ему придется заехать перед студией домой, принять душ и переодеться. Парень вытянул ногу и толкнул свою дверь, отсекая комнату от освещенного коридора, и как только все погрузилось во тьму – отрубился.
А Дэйзи в своей комнате еще минут пятнадцать в запоздалом шоке от событий дня попеременно смотрела на стену, за которой сопел гитарист ее любимой группы, и орала на себя в подушку, но в итоге и ее сморило.
Семь утра. Макс еле продрал глаза, кроя будильник последними словами, и не сразу понял, где находится. Чуть пошатываясь спросонья и отчаянно зевая, он вышел в коридор и вспомнил. Утренний душ из кофе, паб, качели, невозможность поймать такси.
– Проснись я дома, точно решил бы, что это все сон, – пробормотал он про себя и свернул налево, в ванную. Быстро умылся, кое-как причесал пальцами шухер на голове и вернулся в комнату за вещами. Будить Дэйзи ему не хотелось, поэтому было принято решение обуться уже на лестничной клетке. Он осторожно прокрался мимо ее комнаты в сторону выхода, но резко развернулся, тихонько приоткрыл ее дверь и заглянул внутрь. Комната как его, только более обжитая, и даже здесь всюду лежали маркеры, холсты и бог знает что еще. Кровать больше напоминала птичье гнездо – да прекратятся эти птичьи ассоциации или нет?! – завал из подушек и одеяла, из которого торчит рука и разметавшиеся по ткани бирюзовые пряди. Пока Макс мельком осматривал сумеречную обстановку комнаты, гнездо зашевелилось. Парень быстро беззвучно убрал голову и закрыл дверь. Прислонился к косяку и прикрыл на секунду глаза – не хотел же будить. Он прислушался – с той стороны ни звука. Успокоенно выдохнув, Макс на цыпочках добрался до двери из квартиры, что-то вспомнил и принялся рыться в ближайшем завале в поисках ненужного клочка бумаги. Такой быстро нашелся, еще быстрее нашелся маркер и рулон малярного скотча – зачем ей он?? Плевать, как раз! Музыкант набросал адрес студии и время, когда он будет ее ждать, оторвал кусок скотча и осторожно прилепил записку на стену так, чтобы Дэйзи увидела его сразу, как выйдет из своей комнаты. Вот теперь вроде все. Он проверил содержимое карманов своей рубашки и отпер входную дверь. Вышел на площадку, обулся и как можно тише закрыл за собой дверь. Черт, еще же такси надо вызвать, пожалуйста, пусть поблизости окажется свободное, в метро сейчас лезть – верная смерть! С этой мыслью он нажал кнопку, мгновенно подошедшего лифта.
Захлопнулась входная дверь. Из вороха одеяла взметнулось заспанное лицо с еще большим беспорядком на голове чем обычно – Макс бы непременно опять сравнил с птичкой, на этот раз нахохлившейся. Дэйзи выбралась из манящей обратно кровати и выглянула в коридор. Ничего необычного, ну ладно, показалось, значит. Она прошлепала босыми ногами в ванную, приняла душ и привела себя в порядок. По пути на кухню в глаза бросился стикер на стене – странно, она не имела привычки лепить заметки не то что на стены, а вообще. Быстрым шагом девушка преодолела расстояние, отделявшее ее от клочка бумаги, и взволнованным движением руки сорвала его со стены.
– Блять, так это был не сон… – Она несколько раз перечитала адрес, протерла глаза, еще раз перечитала и обессилено привалилась к стене. Пиздец. Других слов нет. Приехала в отпуск называется.