Work Text:
Крушевский
Я умер.
Я точно знаю, что умер.
Последнее, что я помню, — я не хочу больше помнить. Это была атака мертвецов — в зелёном тумане ядовитого газа, с серыми от гари лицами и с глазами, залитыми кровью. Я не видел, кто ещё поднялся и, шатаясь, пошёл, слабо держа в руках оружие, на еле различимые фигуры в противогазах, которые внезапно растворились в дыме. Наверное, мы не должны были подняться после газовой атаки. Наверное, фигуры в противогазах увидели призраков.
А потом я умер. Я точно знаю. Я не буду в раю. Рай для избранных и безгрешных, а кто из нас не без греха? Я даже не пытался жить правильно, я просто жил по совести. В обществе осуждают таких, как я, но на мнение общества мне всегда было наплевать. Они не знают, что я потерял, и не знают, что я приобрёл. Пусть обманом, пусть в виде сделки, но она теперь со мной — моя Лиза. А я так и не сдержал обещание дать ей свободу.
Лиза
Он не должен умереть, это было бы не похоже на Крушевского — человека, который к чёрту в одно место зайдет, а из другого выйдет.
Как же Лиза ненавидела своего мужа. Как же она боялась за него. Она всегда хотела, чтобы он исчез из её жизни, и всегда думала о нём, как о своём вечном проклятии. Вплоть до той дуэли, которую Крушевский затеял сам, изобразив ревнивого мужа. Если бы Милева с укоризной не поведала Лизе про обет Николая не брать в руки оружие никогда кроме военных действий, то вряд ли бы он увидел её там, за казармами. Лиза потом долго корила себя за эту слабость, однако винила в ней конечно же Крушевского, это уже стало привычкой — во всём винить мужа.
Но сейчас Лиза растерянно брела по выжженному полю среди тел погибших. Слёзы мешали видеть. Ей жизненно необходимо было найти Крушевского — он не мог вот так просто взять и оставить её одну. Это нечестно. Это несправедливо.
В окопах лежали вповалку тела солдат. Лица их, снизу закрытые грязными тряпками, были в крови. Лиза увидела труп в офицерской форме, бросилась к нему, наклонилась и резко сдвинула тряпку с его рта, всматриваясь в лицо.
Крушевский
Я умер?
Я должен был умереть.
Я поднимался из окопа среди трупов солдат, не переживших атаки газом. Я сделал всё, что мог, но их не защитил. Я всегда пытаюсь кого-то защитить, но выходит всё с точностью до наоборот: кто-то в итоге ненавидит, а кто-то умирает. Главное, чтобы она жила вместе с Ванечкой. Он никогда не назовёт меня своим отцом — Лиза твёрдо дала это понять. Главное, чтобы она не держала зла.
Когда я увидел её полные страха за мою жизнь глаза там, за казармами, я на секунду поверил в то, что счастье возможно. Но это длилось одно мгновение — и вот опять холодный, презрительный взгляд, полный разочарования от того, что я есть, что я рядом, и что я — не Сычёв.
Я умер?
Если так, то я сдержал обещание и сделал её свободной.
Лиза
Поиски в окопах ни к чему не привели, среди убитых Крушевского не было. Всматриваясь на поле за окопами, Лиза заметила несколько тел, лежавших поодаль, сжимавших в руках винтовки.
Конечно же, Крушевского нужно было искать на поле боя, такой человек не отсиживался бы в окопах, а был бы на передовой. Лиза побежала туда, в туман, отчаянно шепча фамилию мужа. С самого начала они обращались друг к другу подчёркнуто вежливо и холодно, по имени и отчеству. На людях она не обращалась к нему никак, а за глаза звала только по фамилии. Когда по её приезду он пытался назвать её Лизой, она твердо осекла его, напомнив ему предпосылки их брака и поставив раз и навсегда точку в их непростых отношениях.
Наконец Лиза нашла Крушевского, лежащего вниз головой в воронке, наполовину заполненной мутной водой.
Она с трудом перевернула тело мужа и с ужасом увидела кровавые подтёки на его лице — такие же, как у его солдат, оставшихся вечно лежать там, в окопах.
— Нет-нет-нет, — зашептала она, сдвигая грязную тряпку, закрывавшую рот мужа, с его лица, — только не сейчас, Крушевский, слышишь? Только не сейчас. Ты обещал мне развод, а обещания надо сдерживать — ты же человек слова.
«Боже, о чём я сейчас говорю?» — с ужасом вдруг подумала она, сквозь слезы оглядываясь вокруг в поисках хоть кого-нибудь.
— Помогите, — хрипло закричала Лиза, слушая звенящую вокруг тишину. Даже вороны, обычно каркающие на поле битв, не подавали голоса. Всё было мертво вокруг, всё было пропитано ядовитым газом, а в центре этого ада отчаявшаяся женщина держала на своих коленях голову умирающего мужа и искала помощи.
Лиза наклонилась к Крушевскому и услышала слабое дыхание.
— Ты не должен умирать, — зашептала она, — я не готова остаться вдовой, Крушевский, не поступай со мной так.
Лиза почувствовала, как слёзы обжигают её скулы, и вдруг перестав стесняться их, она стала с надрывом быстро говорить, попутно целуя Крушевского в висок:
— А помнишь, как мы познакомились? Помнишь? Я тогда спряталась в вашем доме от слуги и увидела тебя, также спрятавшегося под лестницей. Ты был безобразно пьян, Крушевский. Я даже не удивилась, зная какие слухи о тебе ходят в обществе, но почему-то в тот момент ты не вызвал у меня чувства опасения, только потом, когда случилось ужасное, — Лиза всхлипнула и прижалась крепче к мужу. — Я не виню тебя, Крушевский. Мы своим договором спасли Володю от каторги, — она запнулась и через секунду снова зашептала, — не мы, ты спас. И я благодарна тебе за всё: за его спасение, за заботу, которую ты проявляешь ко мне и Ванечке.
Лиза обернулась и вновь закричала о помощи. Крушевский пошевелился и тихо застонал.
— Ты жив, жив, — Лиза стала покачивать его голову, прижимаясь всё сильнее к мужу, — не умирай, ты только не умирай. Ты — мой герой. Помнишь, как ты меня спас от тех солдат? Я уже попрощалась со своей жизнью, а ты догнал карету и спас меня от унижения и позора. Помнишь? Ты не раз меня спасал от позора, ты не побоялся жениться на мне, не смотря на слухи в обществе.
В ушах звенело от зловещей тишины. Так и не дождавшись помощи, Лиза попыталась ещё раз сдвинуть тело мужа, но поняла, что вытащить его в одиночку не сможет. Она закричала от отчаяния и вдруг услышала далеко в тумане голоса, приближающиеся от крепости.
— Это наши, Крушевский, наши, слышишь? Ты теперь просто не имеешь права умереть, Коля. — Лиза прижалась к виску мужа, ощущая губами слабый пульс.
Крушевский
Это голос Лизы позвал меня по имени?
Значит я действительно умер, но вопреки всему попал в рай.
Значит я не такой уж и плохой человек.