Chapter Text
Он умер быстро, без мучений — это меньшее, что могла сделать для него Ева.
Агронак пошатнулся и упал. Кровь впитывалась в недавно насыпанный песок, пока звучный голос объявлял о победе нового Великого Чемпиона, а трибуны взрывались аплодисментами и радостными криками. Наверное, Ева должна была чувствовать радость, но победа досталась ей бесчестно. Слишком просто. Неправильно.
Зрители шумели. Ликовали бы они так же сильно, если бы вместо Агронака истекала кровью она, если бы признанный Великий Чемпион одолел зазнавшегося новичка? Скорее всего. В таком случае они хотя бы увидели бы достойную битву. А это...
Это просто убийство. Почти. Ну или не почти.
Ева сняла шлем и выдавила из себя улыбку, обводя взглядом трибуны. Нельзя было уйти тихо — репутацию надо поддерживать. Крики лишь усиливались, кто-то затеял кричалку, хлопая в такт, — то ли «Е-ва!», то ли «Де-ва!», Железная Дева, ее новый титул. На нее были обращены все взгляды — почему-то казалось, что даже небеса наблюдают за ней. К горлу почему-то подступил ком, и Ева поспешно отвернулась, скрывая лицо и снимая с мертвого орка броню, стараясь не запачкаться в так легко пролившейся крови.
В первый раз она вышла без единой царапины.
***
Изабель радовалась, Овин чуть не задушил ее и Еву в медвежьих объятьях — неудивительно, поставленная на кон сумма способна развеселить любого. Девушка окинула комнату взглядом в поисках блондинки-задиры, не сразу вспомнив, что та не вернулась с Арены. Умерла с оружием в руках и боевым кличем на устах, истинная нордка. Перед смертью пару раз плюнула Еве в лицо, но это не так важно.
Как только Овин ослабил хватку, Ева выскользнула. Кроме нее и увлеченно обсуждающих перспективы тренеров, в зале был только Сетрин, гладиатор синей команды и по совместительству ее лучший друг. Другие бойцы еще не вернулись с трибун, где они наблюдали («ну или должны были наблюдать», — горько усмехнулась Ева) за техникой боя двух мастеров, подмечая их приемы и надеясь однажды использовать эти движения для победы, что давало Еве возможность поговорить с другом наедине.
— Здорово!
Сетрин, казалось, не слышал ни ее приветствия, ни радостных разговоров Овина и Изабель, старательно игнорируя происходящее и выпуская стрелу за стрелой. Последняя пролетела мимо мишени и сломалась о стену.
— Может, отдохнешь? Как раз хотела с тобой поговорить. — Ева мягко коснулась его плеча.
— О чем? Об убийстве Агронака? — холодно бросил данмер.
Сетрин стряхнул с себя ее руку и отшагнул, презрительно уставившись.
— Я... Я не... Это не убийство!
— Ты же знала, что он хотел умереть. Я слышал ваши разговоры.
— Я не думала, что он действительно сдастся без боя. — Ева вздохнула. Данмер молчал, скрестив руки на груди. — Сам понимаешь, это Арена. Либо я, либо он.
— Но ты не обязана была выходить на бой.
— Это Арена, Сетрин! Здесь каждый бой кто-то умирает!
— Агронак... — эльф запнулся. — Агронак не просто «кто-то». Он был моим другом, моим учителем…
— Сам понимаешь: либо я, либо он, — тихо повторила Ева, опустив взгляд. Сложно защищаться, когда в глубине души согласна с обвинением.
— Лучше бы ты осталась там.
— Знаешь что? Чтоб даэдра тебя сожрали! Тоже мне, «друг»!
Ева направилась к выходу. Куда угодно, только подальше от этой крови, этой неудобной правды.
— Поздравляю, Великий Чемпион. Надеюсь, это того стоило, — донеслось ей в спину, и Ева прибавила шаг, не найдя сил оглянуться.
***
Каким-то образом новость о ее победе уже разлетелась по всему городу. Расходящиеся от Арены люди шептались за ее спиной, стражники поздравляли с новым титулом, а странноватый босмер вызвался восхвалять землю, по которой она прошлась. Оторвавшись от преследователей, Ева ввалилась в таверну и рухнула на кровать, даже не сняв доспехи. «Все равно сегодня уезжаю» — подумала она, ворочаясь.
С учетом ее предыдущих накоплений после этой победы денег как раз хватало на собственный дом, о котором она всегда мечтала. Ева закрыла глаза, представляя новую жизнь.
Тихий, уютный, но при этом богатый и культурный Чейдинхол, так непохожий на кусающую морозом Бруму, бедный и болотистый Бравил или раздражающе шумный Имперский город. Спокойная обеспеченная жизнь без лишних поручений и волнений. Двухэтажный дом с забором и кустами возле него, башенками, словно в игрушечном замке, и мягкими креслами для нее и всех ее друзей.
...то есть с одним креслом. Друзей-то у нее больше нет. Только восторженные, но втайне опасающиеся поклонники и ученики, которые рано или поздно займут ее место.
«Надеюсь, оно того стоило...» А был другой выбор?
Арена была для нее самым простым, самым быстрым путем достичь богатства. Как шутил Сетрин, на Арене ты либо умрешь, либо нет — один исход из двух. Не такие уж и маленькие шансы. И каждый раз удача сопутствовала ей, привлеченная решимостью, ночными тренировками и лучшим снаряжением, которое ей удавалось найти.
Разумеется, другой выбор был. Но эту развилку Ева уже пропустила, и оставалось лишь идти вперед по пути, который она сама проложила.
Ева вздохнула и стала собирать скромные пожитки. Немного одежды, книги по мастерству боя, содержание которых она знала чуть ли не наизусть, несколько склянок с зельями. Ева покрутила бутылочки в руках, рассматривая этикетки и вспоминая, сколько они стоили. Она пыталась мешать собственные зелья, но ей никогда не хватало терпения довести процесс до конца или продолжать пытаться после десятка провалов.
Так и было со всем, кроме боев, в общем-то.
Ева коснулась давно подготовленной прощальной записки для Овина и Изабель. Наверное, стоило заявить о своем уходе лично, а не через бездушные буквы. Но что они ей сделают? Когда хозяин таверны отнесет записку на Арену, она уже будет в другом городе. Ева пробежалась по записке взглядом — ни слова для Сетрина. Думала, что попрощается с ним лично, но вот... Немного подумав, она не стала дописывать прощание, закинула мешок с вещами на спину и выметнулась из комнаты.
***
— Пятнадцать тысяч? За этот заброшенный заплесневелый грязный дом? — Ева давно знала цену, да и деньги у нее были, но она ожидала от Чейдинхола чего-то получше.
— Видимо, произошло недопонимание. — Андел Индарис, граф Чейдинхола, вздохнул. — В городе есть другой замечательный свободный дом. Я говорю о нем.
— Хорошо. — Ева успокоилась. — А я могу купить заброшенный?
— Он не продается.
— Даже за пятнадцать тысяч?
— Даже за пятнадцать тысяч.
— Почему?
— Я не понимаю, Вы будете покупать тот дом или нет? — возмутился граф.
— Да, конечно. Буду. Но все же... могу ли я узнать, почему?
— Возьмите ключ. По поводу мебели можете подойти в «Товары Борбы», — сухо ответил Андел, проигнорировав ее вопрос. — И не забывайте, что в заброшенный дом ходить запрещено.
***
Дом оказался почти пустым: кроме голых стен лишь камин, стол да кровать. Ева разочарованно вздохнула. Хотя ее предупреждали, что это место почти не обставлено, она не ожидала такой пустоты. Да и денег на мебель у нее сейчас не было — не стоило разбрасываться остатками, пока она не нашла постоянный доход.
Идеализированный образ новой жизни дрогнул, но не рассыпался.
«Выкручусь», — решила она. Это в любом случае лучше, чем лежанка на полу Кровавого зала Арены, где блондинка-задира порой случайно (хотя Ева была уверена в обратном) наступала на нее. Или одна тесная комната в таверне. Однако в таверне хотя бы не давило чувство одиночества и огромное пустое пространство...
***
— Всегда мечтала тут жить, — призналась Ева Борбе гра-Узгаш, рассматривая стрелы.
— И чем же Чейдинхол обязан такой чести? — хозяйка магазина оскалилась в орчьей улыбке. — Стража в последнее время лютует, штрафы ни за что назначает, граф ничего не делает... Странные дела творятся!
— Увы... — Ева покрутила стрелу в руках, аккуратно положила на место и спросила, стараясь не казаться слишком любопытной: — А что тут за заброшенный дом стоит?
— Никто не знает, стоит и стоит. — Борба понизила голос: — Говорят, оттуда по ночам доносятся странные звуки. Я не проверяла. И тебе не советую.
— Да я и не собиралась. — Ева пожала плечами и начала вспоминать штраф за незаконное проникновение.
Пять септимов. Не так уж и много.