Work Text:
Незадолго до групповой увольнительной отряда командование решило поощрить солдат патриотично-мотивационной встречей с героями недавних боевых операций. В часть было приглашено несколько удостоенных чести вояк, прошедших не одно сражение и сумевших защитить не только мирных жителей, но и своих подчиненных. Любому рядовому спокойнее спать, зная, что для своего начальства он не только пушечное мясо. Конечно, долг превыше всего, и каждый осознанно ставил свою жизнь на кон, но всё же, несмотря на выбранный путь риска и жертв, жить хотелось всем.
Молодой сержант Винсент Черноу исключением не был. За свою короткую пока слуэжбу он уже насмотрелся всякого. Он не особо верил, когда командир бил себя в грудь, заверяя, что ни за что не рискнет напрасно жизнями своих ребят. Винсент знал, что, если будет приказ, командир без колебаний бросит их в заведомо проигрышный бой. Приказ есть приказ.
Однако не всё так безысходно, как могло бы показаться. Жизнь не заключалась только в сражениях, вне армии она тоже продолжалась. Вот сейчас, после добровольно-принудительной встречи, отряд сможет расслабиться, пойти в бар или, может быть, в клуб, а кто-то просто снимет номер в отеле и не только номер. Надо было только перетерпеть час-другой притворно-ободряющей речи какого-нибудь чина — и можно выдохнуть.
К удивлению сержанта Черноу, им прислали не старого, озлобленного и откровенно уставшего от всего командира, а довольно молодого старшину, который говорил уверенно и искренне, несмотря на то что перед началом своего выступления заметно нервничал. Было видно, что человек не привык толкать речи, особенно вне своей роты. Старшину Петухова было приятно слушать, он говорил о вещах, знакомых ему по личному опыту, а не вдавался в какие-то пространные философствования, как любили это делать большие шишки. Наверное, большую роль играло и то, что звание у него было невысокое, вот он и казался как-то проще, ближе.
Полтора часа пролетели незаметно, Винни и сам не понял, что уже был полностью очарован этим мужчиной. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, и вот старшина Петухов отвеьил на все вопросы и скомандовал всем идти отдыхать. Винни разочарованно вздохнул, он бы не отказался ещё пообщаться с таким старшиной, которого не только слушать было приятно, но и посмотреть было на что.
К вечеру он уже и думать забыл про старшину Петухова, но тот, сам не планируя, напомнил о себе. Товарищи Винни разошлись кто куда, большинство, конечно, ускакали в «Матушку Крольчиху», куда и сам сержант думал наведаться, но что-то не отпускало его от барной стойки. Винни лениво потягивал пиво (хорошее «Новопражское», а не эти ваши разбавленные «Бобруи»!), когда на соседний стул кто-то приземлился и заказал себе именно эти «Бобруи». У Винни чуть дернулся глаз, стало жалко несчастного, который так себя не бережет. Он повернулся к новому соседу высказаться о том, что он думает по поводу такого выбора пива, но так и замер с открытым ртом. Рядом, уже в гражданской одежде, сидел старшина Петухов. Почему-то у Винни сложилось впечатление, что вне армии этот человек должен был быть одет в классические брюки и какую-нибудь простую светлую рубашку, возможно, даже с галстуком, и блестящие ботинки. Как же он был не прав! На старшине были армейские бутсы, камуфляжной расцветки штаны и обтягивающая фигуру черная футболка. Так Петухов выглядел ещё менее официально и ещё моложе, чем до этого. Винни окинул его оценивающим взглядом и снова впечатлился.
— Разрешите обратиться! — по привычке гаркнул он. Старшина едва заметно вздрогнул и перевёл на него удивлённый взгляд. Глаза его будто просканировали сержанта, и он нахмурился, пытаясь, видимо, вспомнить, знакомы ли они.
— О, — наконец узнал он. — Сержант, расслабься, мы не на службе. Ты что-то хотел сказать?
— У вас дерьмовый вкус, — выдал Винни. Петухов удивлённо вскинул брови и посмотрел вниз, проверяя, что же он такое сегодня надел, что ему вдруг решили высказать подобное. До Черноу дошло, как прозвучало его заявление, и он поспешил уточнить: — Нет, я не про вашу одежду. Она вам очень идёт. Но ваш выбор напитков… Разрешите, я угощу вас нормальным пивом?
— Разве я могу отказаться от столь щедрого предложения? — усмехнулся старшина и протянул вдруг руку. — Станислав. Раз уж мы встретились в неформальной обстановке.
— Винни! — сержант радостно пожал предложенную руку. — То есть Винсент! Нет… Лучше всё же — Винни!
— Что ж, тогда за знакомство, Винни? — Станислав поднял уже поданные ему «Бобруи», но Винни перехватил его руку и заставил поставить стакан на стойку.
— Вылейте это, пожалуйста, сейчас всё будет! — Он окликнул бармена и заказал «Новопражского».
Стакан за стаканом, и вечер перерос в ночь, и скучно им уже точно не было. Оказалось, что у Винни отменное чувство юмора, а Станислав очень давно так беззаботно не смеялся, а ещё, что они оба подумывали зайти в «Матушку Крольчиху», но неожиданная компания оказалась приятнее. После достаточного количества выпитого пошли разговоры о том, кого бы они хотели заказать в «Крольчихе». В чём-то их предпочтения даже сошлись. Сошлись достаточно, чтобы из бара уйти вместе и так и провести ночь. Вместе.
Наутро неловкости не было. Были тёплые объятья, которые пришлось покинуть, чтобы отлить, был кофе и заказанный в номер завтрак и громкий хохот, когда они не смогли разобраться, где чьи ботинки. А потом было прощальное рукопожатие, доброе похлопывание по плечу и понимание, что едва ли они ещё когда-либо увидятся.
Прошло много лет. Ну, может, не слишком много, но точно больше десятка — Винни отсчёт не вёл. Но вот он вновь встретил старшину. И тот его узнал! Спустя столько лет узнал солдата, с которым провёл всего ночь!
— Винсент? Я и не знал, что у тебя образование геолога было, думал, ты, как и большинство, сразу в лётное пошёл, — удивился Станислав Петухов, теперь уже не старшина, а капитан гражданского судна.
— Да, вы ведь многого обо мне не знаете, — попытался усмехнуться Винни, впервые за свою бытность пиратом буквально сгорая внутренне от стыда. Он только молился, чтобы их обман не раскрылся. Чтобы не пришлось смотреть в глаза старшине, когда тот узнает, кем стал сержант Черноу.