Work Text:
— Все, что ты слышал раньше — ложь. Мы рождаемся такими, а не становимся после укуса. И из всех разумных, это нас, скорее, можно назвать мудрыми. Мы поклоняемся не луне, но времени. И когда мы выбираем себе пару, то это на всю жизнь.
Джон никогда не забывал ни этих слов, ни сделанного на болотах выбора.
И каждый раз, когда он чистит и смазывает свой Зиг Зауэр, вынув все пули из него, он понимает, как близок был к совершению ошибки.
Майкрофт спрашивает его, откуда он знал, в какого волка нужно было стрелять. И Джон отвечает не задумываясь:
— У одного из них были глаза Шерлока.
Волк напротив него потягивает чай. И это неожиданно цивилизованно выглядит, Джону казалось, что братья совсем как мальчишки — неуклюжие, нескладные щенки, бегающие по двору.
Шерлок спешит закончить разговор, торопит Майкрофта уйти; он хочет, чтобы этой ночью Джон принадлежал только ему.
Он опрокидывает свою пару с диким блеском в глазах. На них преступно много одежды, и голод, сродни жажде, сжигает изнутри.
Джон открывает горло, позволяя Шерлоку лизать и кусать. Он ненасытен, за двадцать четыре часа, прошедшие после их возвращения из Баскервиля, Холмс брал его уже дважды.
И их третий раз не менее жесток, но они оба не могут иначе. Даже луна, необычайно большая сегодня, не может подсказать где человек, а где зверь.