Chapter Text
– Есть очень хороший шанс, что используя старковскую технологию ментально-органической ретрограммы, мы сможем… скажем так, не в полном объеме «интегрировать» другую личность, хотя это не совсем подходящий термин. Но мы совершенно точно сможем уменьшить его влияние на вашу жизнь, сержант Барнс, – доброжелательно поясняет Хелен Чо. Выглядит она при этом так, словно разрывается между искренним желанием помочь и восхищением настолько сложной задачей.
Уровень угрозы доктора Чо: низкий.
Уровень угрозы ее идей: подлежит определению.
Баки какое-то время молчит, но Зимний чувствует – он… подавлен. Это похоже на ощущения, накатывающие сразу после миссии, когда Солдат…
Так, Зимний, сосредоточься. Такие мысли последнее, что тебе – ему – вам нужно прямо сейчас.
– Но у вас нет подобного опыта, – нерешительно отвечает Баки.
– Признаюсь, мы никогда не сталкивались ни с чем, хотя бы отдаленно похожим на ваш случай, – предупреждает доктор, но Капитан не думает сдаваться.
– У нас и в дальнейшем не будет никого с подобным симптомом раздвоения личности после пребывания военнопленным в течение семидесяти лет. – Он искренне пытается помочь, но... Зимний чувствует, как тревожится Баки. – И, Бак, Хелен самая лучшая из всех.
– Если начистоту, я доктор несколько иной направленности, – она украдкой улыбается. Очевидно, что она союзник Кэпа.
– Я ей доверяю, – тут же доносится от Капитана.
Баки довольно продолжительное время молчит. Все присутствующие в комнате понимают, что ему необходимо поразмыслить, поэтому Хелен поднимается и идет к доктору Беннеру, увлекая его разговором.
Уровень угрозы доктора Брюса Беннера: низкий.
Уровень угрозы Халка: подлежит определению. Для начала рассмотрим как чрезвычайно высокий.
Доктор Беннер мельком оглядывает теснящихся на диване Капитана и Баки, берет Хелен под локоток и удаляется с ней из комнаты, оставляя их наедине.
Прикосновение. Зимний сразу же обратил внимание: если Капитан рядом, он всегда касается его – это приемлемо, потому что Баки прекрасно с этим справляется. Кажется, это даже действует на него успокаивающе, он этим наслаждается. Что ж, ладно. Этот нюанс подлежит рассмотрению позже.
Они устроились на диване, достаточно большом, чтобы на нем с комфортом разместилось, по меньшей мере, пять человек, но они сидят прижавшись друг к другу и соприкасаясь плечами. Капитан касается его плеча, бедра и металлической руки на протяжении всего разговора, а теперь, когда они остаются наедине, обхватывает обеими ладонями его живую руку и смотрит так…
Как…
Как будто собирается отдать приказ? Нет, не то. Зимний пытается найти в словарном запасе подходящее слово.
Смотрит умоляюще. Ему что-то нужно, но он не хочет командовать.
А мог бы – Баки готов сделать все, что угодно, лишь бы его осчастливить. Зимний не понимает, с какой стати Баки убеждает его в том, что Капитана не нужно бояться, что он не будет наказывать – Зимнему приходится поверить на слово. Стиву достаточно намекнуть, и Баки все охотно выполнит.
До сих пор все просьбы Капитана были связаны с едой (это просто отлично), сном (странным образом спокойным, невзирая на ужастики и обнимашки, которые вот совсем не являются оптимальным решением), мягкой одеждой (она удивительно приятная телу, но одеяло на диване приятнее – надо разобраться почему). Последняя просьба относилась к разговору с Хелен Чо и Брюсом Беннером (Зимний пока не определился, что о них думает).
И вот опять.
– Бак, я ей доверяю. Дело может выгореть, и ты почувствуешь себя намного лучше. Сейчас ты в безопасности, тебе не нужна эта… защитная скорлупа для…
– Он не скорлупа, – осаждает его Баки. Зимний оживляется. Впервые Баки высказал что-то отдаленно противоречащее мнению и пожеланиям Капитана.
– Это патология, Баки. Болезнь. Как у мистера Райана в доме, где жила твоя мама, помнишь его? Он вернулся с войны и уже никогда не был прежним. В наши дни у таких вещей даже названия появились! И появилось лечение. Бак, просто позволь им помочь тебе!
Баки медленно высвобождает ладонь из рук Капитана, который выглядит при этом так…
Так, словно только что получил сильнейшую травму.
Проявление насилия за последние сутки отсутствует, но почему тогда Баки со Стивом выглядят – чувствуют – себя так, как будто им причинили боль. Зимний не понимает, к счастью, понимает Баки.
– Его зовут Зимний, – Баки тихо, но четко выговаривает каждое слово. – Он спасал меня столько раз, что я сбился со счета. Это больше, чем я могу вспомнить. Он защищал меня в течение многих лет. Десятилетиями. Он настоящий.
У Капитана такой вид, словно его отчитали:
– Прости, я знаю…
– Нет, не знаешь. Ты понятия не имеешь, и, слава богу, Стиви. Больше всего я желаю, чтобы ты никогда не узнал, каково это, когда тебе вероломно перепрошивает твой разум и забирает твое тело.
Внутри Баки бушует ураган эмоций, но Зимний не может определить ни одну из них, кроме боли.
И защиты. Он очень хорошо знаком с этой функцией, просто не подозревал, что и Баки тоже.
– Баки, но в этом-то все и дело! Разве не это сейчас происходит? Кто-то непонятный… – Баки одаривает Капитана свирепым взглядом. – Извини, не кто-то непонятный, а Солдат приходит и перехватывает контроль, и это выглядит так, как будто тебя уже нет здесь!
Баки вскакивает и начинает ходить туда-сюда. Зимний расценивает это необходимостью дистанцироваться от угрозы…
Угроза…
Классифицировать Капитана как угрозу?
В потайных карманах укрыты три ножа, между ним и Капитаном крепкий журнальный столик, если его поднять, то можно использовать как средство поражения. Капитанского щита нигде не видно, но это не значит, что он далеко – в пределах ближней досягаемости тайников более чем достаточно.
– Он не собирается нападать на нас, Зимний, – успокаивает Баки.
– Тогда почему мы уходим?
– Он… Я… Я не в восторге от озвученной идеи.
– Мы не обязаны подчиняться. Да, он куратор, но ты сказал, что наказание не последует.
– Он не ... Проехали. Да, наказания не будет, но мне по-прежнему не нравится спорить с ним.
– …почему?
– Ты серьезно?!
– Кажется, он желает добра. Кажется, он понимает ситуацию лучше, чем мы.
– Нет! Он не понимает, он ничего не понимает!
– Ладно. Нам известно больше?
– ДА!
– Тогда скажи ему.
Баки останавливается прямо перед странно посматривающим на него Капитаном.
– Ты говоришь с ним, да? Просто иногда у тебя такое выражение лица, – говорит он – Стив, мы должны называть его Стив.
– Да! – сердито отвечает Баки. – Да, я говорю с ним, потому что не только мне принимать решение!
– Но это не так, это твое тело…
– УЖЕ НЕТ! – выкрикивает Баки.
Ножи. Кофейный столик. Где щит? Все еще не угроза? Так ведь.
– Не угроза, Зимний.
– ...Ладно.
– ...Бак?
– Не только мое, Стиви! Разве ты не видишь? Это был Солдат, – оба синхронно вздрагивают, и выражение лица Капитана смягчается, – всякий раз, когда срабатывают триггеры, – цедит Баки.
– Баки…
– Нет, ты не понимаешь. Это был он! Его тело, когда бы в нем ни возникала потребность. Но когда они ничего с ним не делали? Оно было моим, а я не справлялся. Я не справлялся, Стиви. Зимний приходил и помогал мне. Да, иногда он перехватывает контроль, но это происходит именно в тот момент, когда я в нем нуждаюсь. Мне даже просить не нужно. Он в моей голове, Стиви, он понимает, когда в одиночку мне не справиться. Но я все еще здесь! И я тоже могу принимать решения, он более чем счастлив просто сидеть сложа руки и позволяя мне рулить! – Баки снова взволнован.
– Баки…
– Тебя там не было, понимаешь? Я должен был проделывать все это один, а я не справлялся. Он появился, когда я нуждался в нем, и он не… не поглощает меня, а я не собираюсь «минимизировать его влияние на мою жизнь». Ради всего святого, Стиви, да кем я тогда буду, если сделаю с ним подобное?!
– Баки…
– Что?!
– Мне жаль.
Зимний осознает, что речь идет о нем. А еще он осознает, что многое из разговора упустил, и даже если понятны слова, то их контекст не ясен. Баки злится. Капитан... раскаивается?
– Что?
– Мне жаль, что меня там не было.
– Черт, Стив, это единственное, что ты понял из всего этого?! Дело не в тебе!
– Но…
– Нет, Стив. Нет, я не могу. Мне нужно подумать, ладно? А ты мельтешишь вокруг да около и только мешаешь.
Ноги несут Баки к стеклянной двери, и он открывает ее нараспашку. Погода на улице замечательная, раннее летнее солнце скрыло все следы вчерашнего дождя. Терраса утопает в растениях, а еще на ней лежаки и с нее открывается потрясающе красивый вид на Нью-Йорк. Башня выше всех зданий в округе, так что это достаточно безопасно. Зимнему очень нравится перспектива выбраться туда.
Скорее всего, на такой высоте не обитают бродячие коты. Жаль.
– А мы можем завести кошку?
– Что? – Баки не был готов к внезапной смене темы.
– Можем ли. Мы. Завести кошку? Кошки хорошие. Если мы останемся здесь. Можем ли мы завести кошку?
Баки вздыхает и смеется:
– Да, Зимний. Уверен, мы без проблем сможем завести кота или кошку. Хотя не знаю, останемся ли мы здесь.
– Угроза от Капитана?
– Не то чтобы угроза, нет.
– Ладно. Идем на солнце?
– Да, Зимний. На солнце, – мысленно отвечает Баки тихо и мягко. Зимний не понимает внезапной боли – нет, это грусть – вокруг него. Лавандово-синяя грусть.
– Ты в курсе, что делаешь это снова, – доносится голос Капитана.
– В курсе. Да, и я буду продолжать это делать. Оставь меня на время, ладно? Дай мне подумать. Позволь нам говорить. Пожалуйста.
Капитан бормочет, что согласен.
Уголок между растениями и краем террасы идеально оптимальный, как он и предполагал. Даже несмотря на то, что там нет кошек.
Но это лучше, чем ничего.