Chapter Text
Еще один долбанный день без своего долбанного предназначенного.
Чимин повторяет танцевальное движение раз за разом, даже не задумываясь, ведь весь ком его мыслей ушел куда-то в район запястья, где уже много лет тонкой линией красовалась метка. Он получил ее так давно, что и не помнит, какие эмоции и ощущения испытывал. Наверное, это были восторг и страх одновременно – сейчас лишь тупая пустота и пока приглушенная, но явно существующая ненависть к рисунку ветви облепихи чуть ниже запястья.
Тонкая черная ветка облепихи? Что за бред. Красиво, но глупо. Чимин скрывает ее за затянутыми рукавами толстовки, а когда нет возможности, надевает толстый эластичный браслет. Все это, конечно, хорошо скрывало странное «тату» от глаз фанатов, но от всеведущих хёнов и надоедливых донсенов ничего утаить не получалось. Никогда.
Быть романтиком полжизни, а потом разочароваться в ней – донельзя трудно. «Странный мальчик со странной татуировкой» - и ведь против таких слов ничего не скажешь, потому что правда. Подобных ему людей было настолько мало, что никто не кивнет понимающе или с сожалением, когда скажешь, мол, гребанная ветка сама появилась и не смывается. Поймет лишь тот, кто такую же носит сам.
Только вот где этого паршивца искать?
Музыка резко останавливается, но не Чимин, который слишком увлекся мыслями. Только завидев в зеркале хёнов, шумно вошедших в комнату, парень прекращает двигаться и жмурится от внезапно накатившей усталости. Ему нестерпимо хочется пить, а еще в душ: и даже не для того, чтобы смыть с себя пот, а избавиться от тягостных дум, которые так не хотят его отпускать.
− Чимин-а, ты решил один позаниматься? – от Хосока это звучит скорее не как вопрос, а как утверждение, на что Чимин кратко кивает, опуская глаза.
− О, хён, давай вместе! – Чонгук, самый прыткий из них семерых, поспешно включает музыку и вырастает рядом с Чимином, болтая руками и двигаясь в такт мелодии. Чимин хочет, очень хочет сказать, что устал и сейчас просто умрет от желания пойти в душ, но потом вспоминает, что последние несколько дней и так слишком много отказывал. Да и как можно сказать малышу Чонгуку «нет»?
И он не сразу замечает, что Джин, расположившийся у левой стены зала, наблюдает за ними поверх смартфона. Намджун подходит к нему, что-то говорит увлеченно, будто предлагает идею для танца, но старший лишь отстраненно кивает головой, краем глаза наблюдая за Чимином и Чонгуком.
Сокджин интересовался меткой слишком сильно и часто, чтобы не вызвать в Чимине подозрений. Как-то парню пришлось даже забраться к нему в комнату ночью, чтобы посмотреть, не прячет ли хён точно такого же символа за своей любимой белой кофтой, но на руках было пусто. В тот момент он подумал, что ему, в общем-то, абсолютно все равно, кем окажется его предназначенный – будь то даже их Джин. Целью стало само нахождение своего истинного.
Чимин ужасно боится остаться в одиночестве, так и не встретив свою пару. А остальные равным образом страшатся за Чимина, словно бы он – хрустальная статуэтка.
− Ох, не ходи ты таким… - протягивает Тэхён, когда Чимин подходит к столу, чтобы взять стакан с водой. Парень одаривает его мрачным взглядом, и Тэхён улыбается своей квадратной улыбкой.
− Каким таким?
− Таким, какой ты сейчас. – он подходит сбоку и обнимает Чимина за талию, кладя голову ему на плечо, и чуть покачивает из стороны в сторону. – Жизнь не заканчивается на этой твоей метке.
Чимин от нервов срывает кожу с пухлых губ, но от объятий друга ему становится куда лучше. Когда Тэхён все же отходит, чтобы позаниматься, Чимин глубоко вздыхает и натянуто улыбается, глядя на рисунок облепиховой ветви, обернутый вокруг его руки. Точно кандалы.
Он переступает через знакомую легкую тошноту, подкатившую к горлу комом, и вглядывается в метку. Ветви, будто рисованные черной ручкой, переплетались, а на их кончиках висели продолговатые плоды. Красивая ягода. Такая же рыжая, как волосы Чимина, и вкус...
− Это тебе не подходит, Чимин-ни, - голос Джина, прозвучавший совсем рядом, выводит парня из транса и заставляет поднять голову. По привычке натягивает рукав обратно. – На твоих руках должно быть что-то более… Красивое.
− Да, хён, отличная поддержка, - Чимин фыркает. – Как думаешь, метки стираются, когда ты… Ну, находишь своего?
Он с надеждой смотрит на старшего, будто у того на лице написано, что он знает ответы на все вопросы, а Джин в свою очередь поджимает губы и улыбается.
− Я не знаю.
− А я очень хочу узнать. – произносит Чимин, снова открывая глазам вид на ветвь, и слегка сжимает кулак, выгибая запястье. Он снова впадает в беспамятство: метка точно привлекала взгляд, и, смотря на нее долго и пристально, Чимин каждый раз тает в мыслях о том, что кто-то на этой земле нуждается в нем так же, как и он.
Думая об этом, он почти ощущает, как в воздухе витает кисло-сладкий аромат.