Work Text:
Между светом и тьмою граница в судьбе:
Моя злость моей силою станет в борьбе.
Объявляю деянием агнца месть
И пытаюсь забыть, кем я был, кто я есть.
Подстрекает предательство к грешным делам,
Что Святого Писанья противны словам.
Я присяжный, судья и палач в тех местах,
Я Сиона Надежда и Цезаря Страх.
Жребий брошен, с обрыва — ни шагу назад,
Я для Эдварда Сэллоу его личный ад.
Разговорами смогут мой гнев пошатнуть
Или так же продолжу свой праведный путь?
Вот и время настало решение принять:
Может, стоит иному мне голосу внять.
Я внимал, и до бойни меня довели,
Мои верные люди из жизни ушли.
Он цитировал ложно, я верил, как друг,
Дамбу Гувера вырвали прямо из рук.
"Если я пойду и долиною..."
Каньон впереди меня, потом подо мной.
"Смертной тени, не убоюсь зла..."
Мы думали, это будет последним переворотом.
"Ибо долина смертной тени..."
С каждым вздохом до сих пор чувствую пламя.
"Везде, где я иду".
Это последнее, о чем я буду сожалеть.
Выбирай же сейчас! Правь моею судьбой,
Но судьбе этих мест ты ответишь с лихвой.
Ибо где я иду — мои люди за мной,
Несомненно, удел мне достался такой.
История расскажет остальное:
Alea iacta est.