Work Text:
Лань Юань присмотрелся к сети, в которую они угодили, и понял, что она хоть и состояла из замысловатых узлов, что отличались от обычных сетей, все же была сплетена с большими прорехами. В Гусу не практиковалась рыбалка из-за запрета на умерщвление живых существ в пределах территории их ордена, поэтому их адепты ничего не смыслили ни в сетях, ни в наживке. Попытки дяди Вэя привнести уроки плетения в обычное расписание были резко пресечены Учителем, и он остался ни с чем.
Зато ученики, приезжавшие из Пристани Лотоса, могли часами рассказывать о водной охоте на гулей или красочно описывать последнюю вылазку на болота, где они собирали головастиков и голыми руками ловили лягушек, а потом отпускали их или усаживали на кувшинки ради потехи.
Лань Юань знал о рыбацких сетях только из таких разговоров, но сейчас догадался, что та, в которой они находились, была чем-то похожа на нее. Сквозь прорехи проникал лунный свет, озаряя полянку под ними и заодно прогоняя тьму внутри сети. Лань Юань мог разглядеть распластавшегося под ним Цзинь Лина, который уже устал злиться и просто делал вид, что спит.
Подобная сеть не предназначалась для двух человек и даже для одного была довольно тесноватой, ведь ловили в нее далеко не людей, и, судя по тому, как ворочался в ней Цзинь Лин, он был такого же мнения. Впрочем, Лань Юаню не показалось слишком сложным уместиться там. И хотя Цзинь Лин все это время ворчал, что это они притащили его сюда, он был виновником всей этой ситуации, но напоминать ему об этом лишний раз было не безопасно.
Они висели в довольно неудобной позе: Цзинь Лин фактически находился под Лань Юанем, его коленки уперлись Лань Юаню в грудь, и когда он пытался развести их, это не особо получалось в силу упругости сети. Нависая над Цзинь Лином, Лань Юань мог отчетливо видеть его угрюмое лицо и длинные трепещущие от гнева ресницы. Судя по морщинкам на его лбу, которых становилось все меньше и меньше, он начинал успокаиваться.
— Нам просто крупно повезет, если здесь не окажется никакой дикой твари, — проворчал Цзинъи, и Цзинь Лин быстро одернул его.
— Ты совсем тупой? Наоборот, если тут кто-то водится, вероятность того, что про нас вспомнят и придут на помощь, выше.
Цзинъи сделал вид, что пропустил это мимо ушей, но сам дергался от каждого шороха.
— Молодой господин Цзинь, — раздалось с другого конца поляны, — мы все напуганы, давайте не будем ссориться.
Цзинь Лин показательно цокнул языком, но спорить не стал. Оуян Цзычжэню повезло, наверное, даже меньше них: он первым попался в сеть, и когда Цзинь Лин, испугавшись, побежал вызволять его оттуда, тоже был застигнут врасплох на полпути.
Теперь Цзычжэню приходилось переходить на крик, чтобы остальные его услышали, но даже так до них порой долетали только обрывки его фраз.
Никаких тварей однако поблизости Лань Юань не чувствовал. Может быть, сказывалась его неопытность на ночной охоте, а может быть, здесь действительно не было никого, кроме снующих повсюду белок, безобидных ужей и сов, отправляющихся искать ужин.
— Нас правда накажут, — сказал Лань Юань вслух, и Цзинъи начал громко соглашаться с ним.
Цзинь Лин же процедил:
— Во всем этом моей вины нет.
С течением времени Лань Юань понял, что все-таки их поза была не самой удачной и не самой удобной, потому что его конечности уже казались деревянными, а передвинуть их одному ему за раз не удавалось. Цзинь Лин, казалось, был солидарен с ним, поэтому они изредка начинали бултыхаться в сети, и пусть это мало приносило плодов, все же они смогли передвинуться на несколько цуней.
— И как нас только угораздило попасть в одну сеть? — пробормотал Цзинь Лин, явно уставший от возни.
Он чуть повысил голос, но не настолько, чтобы привлечь диких животных к ним, и бросил Цзинъи серьезно:
— Это все из-за тебя. Если нас сожрут, я убью тебя.
— Какой тогда в этом смысл? — вздохнул Лань Юань, но Цзинъи не расслышал их и не отвечал.
Скорее всего, он уснул. У Лань Юаня был отличный слух, и обычно он мог опознавать изменения в дыхании человека, но Цзинь Лин продолжал извергать угрозы, и расслышать что-либо было тяжело. Чтобы проверить свою догадку, Лань Юань закрыл ладонью рот лежащему под ним Цзинь Лину. Тут же воцарилась тишина, лишь вдалеке вполголоса причитал Цзычжэнь, прощаясь со своей семьей, как будто его уже доедал оборотень.
Лань Юань осознавал, что Цзинь Лин фактически являлся главой своего ордена, а сам он по своему статусу намного ниже него, но сейчас было важно убедиться, что Цзинъи действительно спит, а не исчез из-за того, что его унесли проходившие мимо кабаны или волки.
Цзинъи мирно и очень тихо дышал, видимо, вполне комфортно устроившись в своей сети. Лань Юань с облегчением выдохнул. Он беспокоился за Цзинъи, который точно так же, как все они, боялся нашествия тварей. Пусть обычно именно Цзинъи был тем, кто первый сломя голову бежал вперед любой опасности, на самом деле, храбрым назвать его было тяжело.
— Будет просто счастьем, если нас найдут до утра, — прошептал Лань Юань, и Цзинь Лин, наверное, смерил его недовольным взглядом.
— Нам не нужно было заходить сюда, — сказал Цзинь Лин, — если бы не Оуян Цзычжэнь… Нужно было слушать меня.
Его губы слегка покраснели от того, что Лань Юань прижимал к ним свою руку, и тому стало жутко стыдно от этого.
Он попытался отвести взгляд, но из-за неудобного положения смотреть кроме как на Цзинь Лина все равно больше было некуда.
— Как думаешь, сможем мы уснуть? — внезапно спросил Цзинь Лин.
Лань Юань, выпавший из своих собственных мыслей, вздрогнул.
— Не знаю, — честно ответил он, — в Гусу Лань такие правила, что мы постоянно отбываем наказание в разных неудобных позах...
Он попытался почесать кончик носа, и это взбудоражило сеть. Цзинь Лин под ним охнул, задетый его локтем.
— Прости, прости, — начал тихо тараторить Лань Юань, — я не хотел.
— Что такое? — завопил Цзычжэнь. — Кто-то пришел? Это тварь? Призрак?
— Будешь так орать, сюда слетятся все, кто только может, — крикнул ему в ответ раздраженный Цзинь Лин.
— Прости, — повторил Лань Юань.
— Ладно уж, не извиняйся, — фыркнул Цзинь Лин, — все равно ты так и отвесил мне кучу тумаков.
— Я не специально, — пробормотал Лань Юань, но все-таки продолжил отвечать на его вопрос:
— Мы отбываем наказания вниз головой, иногда на одной руке, иногда просто паря в воздухе. Конечно, такое бывает редко, но все же. Не думаю, что я смогу уснуть в такой позе. Она уж слишком сильно напоминает мне те случаи, во время которых нельзя спать. Однажды я уснул и…
Цзинь Лин зевнул и Лань Юань замолчал.
— Не знаю, я вот могу уснуть в любом положении, — сказал Цзинь Лин, и Лань Юань почти почувствовал, как потяжелели его веки.
Теперь они дрожали в ритм кружащих рядом с ними бабочек. Те были серебристыми, под цвет сетей, и очень маленькими.
— Кто-то должен остаться на страже, — сонно буркнул Цзинь Лин, прежде чем его сморил сон.
— Ничего, я присмотрю за нами, — ответил Лань Юань практически беззвучно.
Ночь все же была холодной, и Лань Юань даже был рад такому стечению обстоятельств, что сейчас был прижат к Цзинь Лину. Во сне тот согрелся, его щеки горели, как будто от жара, но как только он проснется, ему станет нестерпимо холодно. Лань Юань же устроился довольно неплохо. Дыхание Цзинь Лина разбавило холодный ночной воздух между ними, и Лань Юань с благодарностью наклонил голову в его сторону. Цзинь Лин не мог этого видеть, но Лань Юань посчитал, что будет лучше сделать так, чем сказать такую постыдную вещь вслух.
Так в своих размышлениях он провел около получаса. К тому времени Цзычжэнь перестал издавать звуки и тоже мирно спал, несмотря на устроенную сцену паники немногим раньше.
Лань Юань же уснуть никак не мог, а если и пытался, то его тревожили пробегающие мимо обитатели леса. Иногда, когда он практически проваливался в полудрему, ему чудились голоса соучеников и главы ордена, которые должны были их спасти, однако это были всего лишь иллюзии.
Лань Юань точно знал, что в эту ночь за ними никто не придет.
Скорее всего, они ищут тварей на северо-востоке отсюда. В эту ночную охоту отправилось слишком много адептов, сосчитать всех было тяжело, и на то, чтобы уследить за каждым, не было ни сил, ни времени.
Вместе с ними охотились еще и люди из ордена Ланьлин Цзинь, поэтому их пропажу, скорее всего, найдут к обеду. Лань Юань представил, насколько сильно затекут его руки и ноги к этому времени, но постарался не унывать — конце концов, в жизни он все равно бы попал в ситуацию намного хуже этой.
Он представил лицо дяди Вэя, если бы тот увидел, в каком нелепом состоянии они висят в этой ловушке, и понял, что тот рассмеялся бы и стал строить ему козни, напоминая об этом каждый день в присутствие других людей. Конечно же, не со зла, а в шутку. Ситуация все-таки были довольно щекотливой, учитывая то, что совсем недавно Лань Юаню снился Цзинь Лин — но тот сон был размытым, как будто он смотрел на разводы на водной глади горной реки, и все, что успелось ему запомниться, это красивый изгиб лука Цзинь Лина и его мягкие каштановые волосы.
Сейчас же Цзинь Лин лежал в смешной позе, вывернувшись, словно жук в крошечной банке, от чего Лань Юань с трудом сдерживал смех. Наверняка если бы Цзинъи смог повернуть голову и взглянуть на Цзинь Лина, он бы сравнил его с мешком репы.
В этой части леса было довольно шумно из-за ветра, который то и дело раскачивал деревья, в том числе то, на котором висели они. Время от времени к сети подходили животные, удивленно вставая на задние лапы и обнюхивая подол одежд Цзинь Лина. Во сне он бормотал несвязные вещи, и иногда хмурился. В такие моменты Лань Юань протягивал к нему руку и легко, почти не касаясь, гладил его переносицу указательным пальцем. Это действовало — Цзинь Лин успокаивался и даже дышал еле заметно.
За такими нехитрыми занятиями Лань Юань встретил полночь, прикрыв глаза. Он думал о том, что поутру Цзинь Лин обязательно рассердится пуще прежнего, поэтому нужно было заранее заготовить речь, чтобы молниеносно утихомирить его.
— Не уходи… — резко вырвалось у спящего Цзинь Лина, и он стал крутить головой из стороны в сторону, как будто пытался бежать.
— Я здесь, — шепнул Лань Юань.
Взять за руку Цзинь Лина он бы не решился, да и не смог, поэтому просто погладил его по голове и приложил к теплой щеке свою ладонь.
— Я не уйду, — повторил он, и Цзинь Лин расслабился, убаюканный.
Его ресницы щекотали Лань Юаню пальцы, и ждать рассвет стало не так тоскливо.