Work Text:
Невысокий каблук сапога неприятно давит на грудную клетку, Гьяччо морщится и озлобленно скалится, вглядываясь в чужое лицо. Свет закатного солнца, падающий из окна кабинета, освещает только одну сторону, но Гьяччо и так слишком хорошо знает это выражение. Гвидо взбешен не меньше, но механизм контроля в нем работает лучше. Расшатан, скрипуч, срабатывает через раз, но хотя бы работает. У Гьяччо его просто нет — рычаг, переключающий эмоции давним давно варварски сорван, а если бы душа и впрямь была механизмом, то тот, кто его создал, должен был сжечь его еще в прототипе — иногда думает Гьяччо. Ему хочется верить, что внутри Миста сломан также, как и он.
— Успокоился? — рычит Гвидо сверху, наклоняясь и вдавливая подошву сапога чуть сильнее. Киллер открывает рот, чтобы выплюнуть порцию ругательств, но вместо этого только хрипит. Адреналин все еще бурлит в крови, поэтому боль в мышцах ощущается приглушенно, но пройдет еще немного времени, и Гьяччо ощутит каждый полученный удар. Миста смиряет его строгим взглядом, эмоции все еще переполняют его — синеволосый даже замечает, как тот мелко подрагивает от кипящей внутри злости, как едва заметно вздрагивает мышца на чужом лице от перенапряжения, и капелька пота скатывается со лба. Внутри сладко тянет и приятно зудит, Гьяччо силится вздохнуть, но с давлением на груди это сложно сделать, и он тянется к чужой ноге, обхватив лодыжку, пытается столкнуть. Миста оценивающе смотрит на него сверху-вниз, но затем все же поддается и убирает ногу, отходя на несколько шагов. Он зол, просто в ярости, но у него хватает внутренних сил не размазать киллера по этому самому полу, в который он так старательно его вдавливал.
Вот черт, а белоснежная рубашка-то снова безбожно испорчена, — где-то на долю секунды проскальзывает в мыслях Гьяччо, пока он поднимается. Дышит сбивчиво и чувствует себя убитым, но от этого еще больше чувствует себя живым, как бы парадоксально, а тем более глупо не звучало. Он ненавидит глупые вещи, потому что его существование, — думает Гьяччо, — и так самая глупая вещь, с ним произошедшая. Он рвано вздыхает и слышит, как позади суетится Миста, а затем, вполголоса витиевато ругаясь, выходит из кабинета. Гьяччо проводит рукой по лбу, зачесывая яркие кудри назад, и подходит к окну, втягивая в легкие чуть прохладный вечерний воздух.
Миста возвращается спустя некоторое время со стаканом воды, который ставит рядом с синеволосым, хмуро на него посматривая, и приваливается плечом к стене рядом. Гьяччо смотрит на него, едва заметно растягивая губы в улыбке и запрыгивает на подоконник, как ни в чем не бывало.
— Я тебя совсем не понимаю, — устало вздыхает стрелок скрещивая руки на груди. Гьяччо только смеется, глумливо и с хрипотцой, но по-своему красиво. Пододвигается и хватает Гвидо за рукав, тянет к себе. Миста кривит нос и недовольно мычит, но снова поддается и встает напротив.
— Меньше думай, Гвидо, это не твоя стихия, — едко бросает юноша и подхватывает стакан. — О, это мне? Как мило.
— Да, если позволишь вылить его тебе на голову, — с уже действительно более усталым, нежели раздраженным видом произносит Миста в ответ. Гьяччо снова смеется немного громче и, выглядит при этом странно довольным. Делает несколько жадных глотков, потому что их перепалки чертовски выматывают, а когда киллер слетает с катушек — особенно. Гвидо проводит большим пальцем стирая кровь над чужой губой, когда парень убирает стакан в сторону. Гьяччо же перехватывает чужую руку и критично осматривает, задерживая взгляд на костяшках пальцем, после чего тянет к лицу, прижимаясь губами к свежим ранками, и стрелок удивленно замирает, но даже не от ощутимого холодка, а от осознания того, что синеволосый в принципе это делает. Киллер чаще был похож на сплошной ходячий ураган из негативных эмоций, нежели на просто вредного кусачего кота, как сейчас, если у Гвидо вообще повернется язык привести такое сравнение к члену бывшей Сквадры.
— Ну? — требовательно-недовольный тон юноши заставляет Мисту выпасть из прострации, и он более четким взглядом смотрит на лицо Гьяччо. — Аптечку неси, дурень, или думаешь, что я плюну и все пройдет?
— А-а… Точно, — он растерянно моргает, отстраняясь, и направляясь к столу с кучей наваленных на нем бумаг, которыми, по-хорошему, стоило бы заняться в ближайшее время — повышение прибавило, кроме приятных денежных бонусов, также и новых обязанностей. С появлением Гьяччо приходилось держать там и аптечку, в одном из выдвижных ящиков. Не то, что бы Мисте хотелось ею пользоваться вне заданий, и далеко не то, что он бы хотел иметь постоянным атрибутом в своих новых отношениях, но как-то так происходило, что синеволосый каждый раз изъеживался, пока не выводил его до бешенства. Миста действительно не понимает эту сторону Гьяччо, будто разбитая губа ему приятнее нежных поцелуев, а кулак под дых слаще любой ласки. «Захлопнись и спи уже» вместо «Спокойной ночи» и «Ты опять изгадил столько бланков, какой из тебя, блин, капо?» вместо «Дорогой, ты немного напортачил, я перепроверил и исправил некоторые недочеты, знаю, что ты не в восторге от бумажной волокиты». Казалось, Гьяччо, несмотря на взрывной характер, такой же холодный и бездушный, как и его станд. Как там говорят… Способность стандюзера — отражение его души? Желаний? Что ж, тогда Гьяччо и вправду хотел… Эпично катиться по льду и убивать все живое аномально низкими температурами? Если так подумать, тогда и Джованна своим живительным стандом не должен был никого убивать. Ох, Миста, Гья прав, сделай перерыв и перестань сейчас думать о сложных вещах, это не твоя фишка.