Work Text:
Поначалу Себастьян не думал дважды. Прослужив полковником в армии много лет, он привык быть рядом только с мужчинами; мытье, спать, заниматься личными делами — все в непосредственной близости друг от друга. Вот почему Себастьян не думал о том, чтобы вставать посреди ночи в туалет, не удосужившись прикрыться.
От некоторых старых привычек трудно избавиться.
Себастьян не помнит, когда в последний раз спал всю ночь, возможно, это еще один побочный эффект войны. Обычно он просыпается, вздрагивая, иногда не совсем понимая, где он находится, задыхается и отчаянно пытается позволить своим глазам приспособиться к темноте, окутывающей его. Переориентируясь со своим окружением, он затем вспоминает, что он в безопасности в постели — не посреди джунглей — а в одной из дополнительных спален поместья Мориарти, в доме, который он теперь называет своим домом.
Иногда по ночам он вытаскивает себя на балкон, чтобы выкурить сигарету, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. В другие ночи зов природы манит, поэтому он выскакивает в коридор и направляется в ванную, которую делит с Фредом, молодым парнем, который также присоединился к ним, живя в поместье Мориарти, и о котором Себастьян заботился как о младшем брате.
Себастьян никогда не думает надевать брюки во время этих полуночных походов и никогда не считал это необходимым. Как мужчине, температура тела которого постоянно повышается, он любит спать в обнаженном виде, а поскольку в доме только мужчины и нет женщин, которых можно оскорбить, Себастьян не видит особого смысла тратить время на поиски чего-то, возиться в темноте и использовать это, чтобы прикрыться.
Именно во время одного из этих ночных походов в туалет Себастьян впервые слышит легкий скрип двери — звук, прорывающийся сквозь тишину поместья. Он останавливается посреди коридора, прислушивается и оглядывается через плечо, ожидая увидеть, как один из трех братьев выходит из своей комнаты, однако никого не появляется. После минутного ожидания и не слыша ничего больше, Себастьян предполагает, что это был ветер или кто-то поднялся и прошел по своей спальне, что его не волнует, поэтому, пожав плечами, он продолжает свой путь.
То же самое происходит снова несколько ночей спустя, а затем еще раз через пару ночей после этого. Каждый раз не слышно открывания двери или какого-либо другого шума, кроме первоначального писка. На третью ночь после того, как Себастьяну нужно сходить в ванную, он старается, чтобы его шаги были легкими, и медленно идет вдоль стены, как будто он преследует добычу. Ничего не происходит, пока он не проходит мимо множества дверей по коридору и не приближается к спальне Уильяма, его нога наступает на слабое место на полу, дерево поддается и издает тихий стон. Он успокаивается и слышит теперь знакомый скрип петель и смотрит вверх, чтобы увидеть, как они приоткрываются, открывая мягкое сияние свечей и один из алых глаз Уильяма, уставившихся на него.
Себастьян пытается сдержать ухмылку и стоит прямо перед дверью, скрестив руки и приподняв бровь. Слышен тихий вдох, прежде чем дверь широко распахивается, показывая Уильяма в пижаме и шелковом халате, свет позади него освещает его почти неземным сиянием.
— Моран. Могу я сказать пару слов? — Уильям улыбается ему, его щеки сладко морщатся.
Всегда слабый к просьбам мужчины, особенно когда они сопровождаются этой улыбкой, Себастьян кивает. Уильям делает шаг в сторону, чтобы позволить ему войти.
Когда он входит в комнату, Себастьян внезапно вспоминает, что на нем нет никакой одежды, и теперь он стоит совершенно голый в спальне своего работодателя — человека, которого он очень уважает и которому отдал свою жизнь в надежде помочь окружающим и достигнуть своих амбициозных целей.
Тот самый человек, и Себастьян недавно боролся с растущим влечением и эмоциями по отношению к нему, внутри него возникали новые чувства, которые, безусловно, представляют собой нечто иное, чем восхищение. Однако Себастьян знает, что ему нужно отогнать эти мысли. Его роль в жизни Уильяма состоит только в том, чтобы помогать любым способом, которым он должен создать идеальный мир, на который он надеется, и Себастьян не должен позволять своему сердцу — или своему члену — мешать этому.
Из всех битв, в которых Себастьян участвовал на протяжении своей жизни, самой сложной была война, происходящая внутри него самого.
Себастьян останавливается в центре комнаты и поворачивается к Уильяму, слегка ухмыльнувшись.
— Так Уильям, не мог заснуть?
Уильям слегка посмеивается.
— В самом деле. Иногда по ночам, например, сегодня, у меня так много мыслей, что сон ускользает от меня. Я подумывал почитать, когда услышал вас в коридоре.
Себастьян снова скрещивает руки и наклоняет голову.
— Как ты узнал, что это я?
— Я слышал, как вы крадётесь уже несколько ночей. Мне знаком звук ваших шагов.
— К-крался? Я не крался, Уильям, я шел в ванную. Понимаешь, иногда мать-природа звонит даже так поздно ночью? — Себастьян фыркает.
Уильям снова хихикает, звук проникает прямо в сердце Себастьяна, и делает шаг ближе, его алые глаза проникают прямо в его глаза. Ему остается только надеяться, что румянец, разгоревшийся его лице, не будет заметен в тусклом свете свечей.
— Да, Моран, я понимаю. Я только подшучивал, — Уильям поднимает руку, чтобы слегка коснуться его подбородка, и Себастьян отводит взгляд от Уильяма, чтобы проследить за движением, мягко задыхаясь, наблюдая, как Уильям облизывает губы, прежде чем снова заговорить, — Так как я слышал, как вы встали, я подумал, что это идеальное время… Мне было интересно, не могли бы вы принести мне книгу, которая стоит на верхней полке, пожалуйста?
Себастьян тяжело сглатывает и кивает.
— Конечно.
Он подходит к большому книжному шкафу, который покрывает всю стену спальни, прекрасно понимая, что глаза Уильяма следят за ним. Эта мысль вызывает дрожь в его теле, и он старается идти медленнее, чем обычно.
Может быть, он слегка поворачивает бедра из стороны в сторону, но он никогда в этом не признается.
Себастьян достигает книжного шкафа и автоматически протягивает руку, но затем понимает, что Уильям так и не сказал, какая книга ему нужна, поэтому он оглядывается через плечо.
— Э-э-э, какую из них ты хотел?
Глаза Уильяма поднимаются вверх, чтобы встретиться с ним — они определенно были сосредоточены на заднице Себастьяна, он уверен в этом — и снова сладко улыбается.
— О, ту, на которой держится твоя рука, Моран.
Себастьян смотрит на книгу и улыбается про себя, прежде чем схватить ее и обернуться. Он медленно идет к Уильяму, чувствуя небольшой прилив уверенности, и протягивает ему книгу.
— Вот так.
Уильям протягивает руку и берет книгу, позволяя своим глазам снова бродить по телу Себастьяна, заставляя его кожу покалывать от жара, распространяясь от шеи к груди. Себастьян чувствует, как его мужественность дергается в ответ на эти глаза, впитывающие каждый дюйм его тела, и он глубоко вздыхает, отчаянно пытаясь избавиться от любых нечистых мыслей, чтобы избежать заметной реакции.
Между ними на мгновение воцарилась тишина, прежде чем Уильям сломался первым.
— Моран… Я вижу, что с тех пор, как ты живешь здесь с нами, ты решил не носить простыни, вставая посреди ночи.
Себастьян не может сдержать смех, который вырвался сам собой.
— Да, это вызывает небольшую опасность споткнуться, не так ли?
Уильям согласно кивает, тихо смеясь. Именно тогда Себастьян понимает, что все еще держит книгу, и быстро отрывает руку, поднося ее к затылку и робко потирая. Уильям прижимает книгу к груди и обнимает ее, снова одаривая Себастьяна этой чертовой очаровательной улыбкой, как будто он ждет, что он скажет или сделает что-то еще.
— Что ж, если тебе больше ничего не нужно… — Себастьян замолкает, желая, чтобы у него была причина остаться еще немного, но не желая, чтобы ситуация стала неудобной.
Уильям снисходительно машет рукой.
— Нет, все нормально. Спасибо за помощь. Ты снова мне очень помог, Моран.
— Я всегда к вашим услугам, Уильям.
Себастьян поворачивается, чтобы уйти, и Уильям следует за ним. Как только они достигают двери, Себастьян открывает ее и выходит в коридор, затем поворачивается обратно, ловя взглядом губы Уильяма, превращенные в озорную улыбку, и блеск в глазах. Себастьян не верит, это игра свечей.
— Хорошо, спокойной ночи. Если тебе когда-нибудь понадобится что-нибудь — вообще что-нибудь, в любое время — просто дай мне знать.
— О, я, безусловно, сделаю это, — говорит Уильям низким голосом, когда его глаза бросают последний быстрый взгляд на все тело Себастьяна. Как только он снова поднимает взгляд, Себастьян видит, как он слегка прикусывает губу и крепче прижимает книгу к груди.
Прежде чем позволить своему разуму выйти из-под контроля, Себастьян отворачивается и спешит по коридору, но не может удержаться, чтобы не взглянуть через плечо и подмигнуть Уильяму. Сначала он не уверен, заметил ли Уильям этот жест, но слышит, как мужчина хихикает, и слегка машет ему перед тем, как вернуться в свою комнату. Себастьян ускоряет свои шаги и практически убегает.
Оказавшись в безопасности за дверью своей спальни, он падает на нее и делает глубокий выдох, грубо потирая руками лицо. Он определенно усвоил урок и теперь знает, что ему нужно начинать носить одежду по ночам, иначе он окажется в ситуации, из которой у него не будет сил выбраться.
Посмотрев вниз, он понимает, что тверд, и молча благодарит лорда за то, что тот не сделал никакого замечания. Себастьян знает, что его растущие чувства к Уильяму нужно сдерживать, но сейчас есть острая необходимость что-то делать с этой текущей ситуацией, иначе он не сможет заснуть в ближайшее время.
Никто, кроме Себастьяна и стен этой спальни не должен знать, какое имя он шепчет в темноте, чьи глаза танцуют вокруг его мыслей, когда он ложится на кровать и берет себя здоровой рукой.