Chapter Text
Оберон прислонился спиной к широкому стволу падуба и прикрыл глаза, но стало только хуже: доносящиеся из дома у озера звуки вонзались в уши ржавыми иглами, вызывая то, чего у короля эльфов отродясь не бывало – мигрень.
— А на верхней строчке нашего хит-парада на этой неделе!.. – разносился по всей округе пронзительный голос, усиленный против естественного в несколько раз.
Оберон поморщился и снова открыл глаза. Перед ним на корточках сидел Пак, в одной руке у которого был надкусанный пончик, в другой – тоже пончик, но пока целый. Его щеки, нос и тыльные стороны ладоней были покрыты сахарной пудрой.
— Что это?
— Помфыки. Хофыф?
— Что?!
Пак торопливо дожевал и проглотил очередной кусок и повторил:
— Я говорю, это пончики. Хочешь? Свежие.
Оберон покачал головой.
— Все, чего я хочу – чтобы эти люди убрались отсюда и больше никогда сюда не возвращались. Они живут здесь чуть меньше недели…
— Шесть дней, — подсказал Пак, разглядывая начинку пончика.
— Меньше недели, — с нажимом повторил Оберон. – А головная боль от них у всего леса.
— Даже у дятла.
— М-м?
— Дятел с утра жаловался.
— Ну вот, даже у дятла.
С веранды дома, расположенного на берегу озера у подножия холма, на котором рос тот самый падуб, донеслось еще более пронзительное: «Моя любо-о-овь к тебе-е-е бессме-е-ертна-а-а!». Оберон скривился как от зубной боли и нехотя поднялся на ноги.
— И это они еще сегодня на лодке не катались, — напомнил ему Пак.
— Титания сказала, что если я в ближайшие дни ничего не придумаю, она возьмет дело на себя.
— Так, может, пусть и берет? У нее неплохо получается, когда она в гневе.
— А мое реноме? – нахмурился король, бросив на эльфа сердитый взгляд.
— Оу, — согласился с ним Пак, запихивая в рот остатки пончика. – Эфо фа.
— Прекрати болтать с набитым ртом! Тыщу лет тебе говорю!
Пак виновато дернул бровями. Оберон дождался, когда он дожует, и спросил:
— Узнал что-нибудь новенькое?
— Кроме того, чьи музыкальные страдания заняли верхние строчки музыкального чарта? Ну… Хозяйка опять ссорилась с мужем, обозвала его тюфяком, размазней, мямлей, — Пак старательно загибал испачканные в джеме пальцы. – Было что-то еще, но я забыл, пока бежал. Ее подруга тоже попыталась поссориться со своим, но он ее проигнорировал, и теперь она на него дуется, а он делает вид, что чинит автомобиль. Судя по его взгляду, он ничегошеньки в этом деле не понимает — с таким же успехом мог бы таращиться на воду.
Оберон нахмурился: от всей этой информации пока было мало толку, уцепиться было не за что.
— А! И еще! Завтра они ждут гостей.
— Не-е-ет! – простонал Оберон.
— Точно говорю! Хозяйка пообщалась со своим отцом по телефону, потом вышла на веранду и говорит: «Отец сказал, что один его очень важный деловой партнер хочет приехать сюда на несколько дней. Отдохнуть. Мы должные из кожи вылезти, но сделать все, чтобы он остался доволен. У папы на него большие планы». Кажется, как раз после этого она поругалась с мужем.
Оберон заинтересованно прищурился.
— Похоже, нам пора вмешаться.
— Нам, в смысле, тебе и?..
— Мне и тебе, да, — король бросил в сторону дома еще один задумчивый взгляд, развернулся и решительным шагом направился в гущу леса. – Робин! Не отставай! По пути все объясню!