Chapter Text
1983 г.
Габриэль сидел с новорожденным ребёнком на руках. Его сыном. Он никогда не думал, что у него будет ребенок. Он, конечно, знал, что для ангела возможно, хотя и запрещено, создать ребёнка с человеком, но он никогда не думал, что, возможно, противозачаточные средства могут оказаться не слишком полезными с ангелом, что, как он признал, было отчасти глупо с его стороны.
Габриэль узнал о своем сыне, буквально как только он появился на свет. Очевидно, если у архангела есть ребенок, он сразу же предупреждается об этом, потому что его сердце зовет мальчика, как только он делает вдох. Габриэль, конечно, не знал, к чему взывает его сердце, пока не предстал перед мальчиком и его матерью, женщиной, с которой он спал. Это, вместе с чувством благодати мальчика, которую ему действительно нужно было искать, потому что она не была такой сильной, как у обычного ангела, сказало ему, что ребенок был его, и он был тем, что звало Габриэля.
Габриэль немедленно изменил воспоминания женщины, а также всех врачей и медсестер, которые видели его ребенка, прежде чем забрать его. Невозможно было доверить Мелани, женщине, которая дала ему сына, его ребенка. Во-первых, он хорошо её помнил, и она не из материнского типа. Во-вторых она не знала о сверхъестественном. Их сын не был человеком. Однажды он может это показать, и одному Богу известно, что Мелани сделала бы, если бы это произошло.
Итак, теперь у Габриэля была проблема. Он должен был решить, что делать с сыном. Он не мог оставить его. Он хотел. Он любил своего ребёнка. Он любил его больше всего на свете, даже больше отца и братьев. Он знал, что отказ от него сломает его, но мальчику будет небезопасно с ним. Он находился в том, что он называл защитой свидетелей, и хотя он прожил несколько жизней будучи не найденным братьями, он не мог быть уверен, что они однажды его не обнаружат. Если бы они это сделали, они бы нашли его сына и, вероятно, узнали бы, кем он был. Тогда они убьют его. Он хорошо знал своих братьев. Михаил услышит слово "нефилим" и убьет его прежде, чем кто-нибудь успеет произнести слово «мерзость». Габриэль сделает все, что нужно, чтобы этого никогда не случилось.
Габриэль ломал голову, пытаясь придумать решение. Он не мог оставить ребенка и не мог оставить его с обычным человеком. Оставшиеся варианты били: демоном, что на самом деле не было выбором, ведьма, столь же ужасающе и исключено, или охотник. Но если Габриэль оставит его с охотником, это должен быть кто-то, кто не убьёт его только за то, что он не человек. Таких было не много. Но он мог подумать только об одном, кто, по крайней мере, мог бы выслушать.
Ххххххххххх
Мэри Винчестер была на кухне, убирая после обеда. Ее сын Дин спал, а муж работал допоздна, поэтому она фактически почти одна. Она просто поставила тарелку в духовку для Джона и повернулась мыть посуду, когда из ниоткуда появился мужчина. Она вскрикнула от удивления, но вскоре её охотничьи инстинкты сработали, и она потянулась ножом.
Мужчина схватил её за запястье так же быстро, как она подняла его.
- Это не сработает со мной.
Мэри знала, что это правда. Нож был обычным кухонным ножом. Это не подействовало бы на демона или что-то ещё, что могло быть перед ней, но это было всё, что у нее было сейчас под рукой. Рядом с ней не было даже святой воды, поскольку она ушла из той жизни много лет назад.
- Чего ты хочешь? - спросила она, пытаясь вырваться из его хватки. Хотя она была железной. Из-за этого её попытки сбежать казались жалкими.
- Я отпущу, если ты согласишься выслушать. Ты не можешь причинить мне вреда, но данная попытка может навредить ему, - сказал он, взглянув на другую руку.
Мэри проследила за его взглядом. Раньше она этого не замечала, но в другой руке он держал переноску, и несколько криков дали ей понять, что она не пуста.
- Хорошо.
Он отпустил.
- Я не демон.
- Что ты тогда? - спросила Мери.
- Меня зовут Габриэль. Я ангел, - сказал ей Габриэль, впервые с тех пор, как покинул Небеса.
Мэри в шоке уставилась на него. Она видела и слышала о многих существах когда была охотницей, но она никогда не сталкивалась с ангелом, и, честно говоря, как только она преодолела шок от того, что даже услышал это, она не была убеждена, что этот парень был одним из них.
- Если ты ожидаешь, что я поверю в это, тебе лучше предоставить доказательства.
Габриэль поставил переноску на кухонный стол. Затем он показал ей тень своих крыльев.
- Это столько доказательств, сколько я могу тебе дать, если только ты не хочешь, по крайней мере, ослепнуть. Это определенно нарушит мою цель прийти к тебе.
Мэри только смотрела на него добрых пять минут, не зная, что сказать. Она стояла перед чёртовым ангелом. Не то чтобы она была категорически против идеи их существования, хотя после всего, что она видела, это было несколько сомнительно, но на самом деле она стояла перед одним из них.
- Я... Я... П... почему ты здесь?
Габриэль взглянул на сына.
- Я здесь ради него.
Мэри оглянулась, когда ребенок начал суетиться.
- Могу я?
Габриэль кивнул.
Мэри подошла и откинула капюшон переноски, чтобы увидеть ребенка. Она улыбнулась. Она любила младенцев. Они с Джоном несколько месяцев пытались завести ещё одного ребенка, но пока им не повезло.
- Привет, милый. Как его зовут?
-Пока что никак. Он не совсем человек. Он наполовину ангел, - сказал ей Габриэль.
Голова Мэри вскинулась к нему в удивлении.
- Это возможно?
-Да, хоть и запрещено.
- Он твой, не так ли? Сказал Марри. Она могла сказать это по тому, как он сейчас смотрел на ребенка. Она могла сказать, что он любит его.
- Да. Никто не должен этого узнать. Мои братья казнят его, если узнают, - сказал Габриэль.
Мэри ахнула.
- Ангелы убьют ребенка.
- Ангелы могут быть придурками. Мы не такие, как вы видите по телевизору или слышите в церкви. Большинство действительно заботятся только о себе, друг о друге и о нашем Отце. Вы для них ничего не значите, а мой сын - это то, о чём они ничего не знают, поэтому они объявили его вне закона. Они убили бы его из-за страха, кем он станет. Так что да, ангелы реальны, но я бы не советовал молиться, потому что большинство из них могло бы посмеяться над вашими молитвами, - сказал Габриэль. Он любил своих братьев, но большинство из них были придурками. Некоторых из младших это могло волновать, но большинство, как Михаил, считали людей незначительными.
Мэри восприняла шокирующую и ужасающую информацию.
- Так чего ты хочешь от меня? Защиту? Как я могу защитить его, если его отец-ангел не может?
- Никто, кроме тебя, не знает, что он существует. Я не могу о нем позаботиться. Если они найдут меня, они найдут его. Я не могу оставить его с нормальными людьми, потому что они не будут готовы, если он проявит какие-либо способности, - сказал Габриэль.
- Ты хочешь, чтобы я взяла его, - поняла Мэри.
- Ты знаешь, кто он. Ты готова к тому, чем он станет, и, в отличие от других охотников, ты не причинишь ему вреда из-за этого, - сказал Габриэль.
- Конечно нет, - сказала Мэри. Да, она была охотницей, но она не собиралась убивать невинного ребенка, потому что он не был полностью человеком. Этот ребенок не сделал ничего плохого. Он имел такое же право на жизнь, как и все остальные.
- Мне нужен кто-то, кто не бросит его, если он проявит способности, или отдаст его для какого-то эксперимента. У тебя есть собственный ребенок, поэтому ты будешь знать, как о нем заботиться. Пожалуйста, - попросил Габриэль. Обычно он так ни с кем не разговаривал и никогда не умолял, но это был его ребенок, и ему нужна была Мэри Винчестер, чтобы обезопасить его.
Мэри снова посмотрела на ребенка, который с тех пор заснул. Она не была уверена. У нее не было проблем с согласием усыновить чужого ребенка, но она волновалась, что не будет знать, что делать, когда его способности проявятся. Что, если она облажается с ним? Он был особенным ребенком. Что, черт возьми, она собиралась ему сказать?
- Если бы я согласилась на это, что бы я сказала своему мужу?
- Тебе не нужно было бы ему ничего рассказывать. Я бы изменил его воспоминания и воспоминания твоего сына. Он бы поверил, что ребенок его. Джонни будет так же в неведении, как и во всем остальном, - сказал Габриэль с улыбкой.
Мэри все еще сомневалась, сможет ли она позаботиться об этом ребенке, не облажавшись, но, глядя на него сейчас, она уже влюблялась в него.
- Ладно.
Габриэль взял ребенка на руки.
- Дай мне минуту.
Мэри кивнула и вышла из комнаты, чтобы проверить Дина.
Габриэль прижал к себе ребенка. Это должно было сломить его сильнее, чем когда-либо. Даже больше, чем из-за ссоры Михаила и Люцифера или ухода его отца.
- Мне очень жаль. Я чувствую себя, как будто я не лучше, чем мой отец, когда он ушел, но это к лучшему. Я буду заботиться о тебе. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Тебе, наверное, будет лучше без меня, в любом случае твоя мораль определенно будет лучше.
Мэри вернулась через несколько мгновений.
- Ты решила, как ты его назовешь? - спросил Габриэль.
- Я планировала назвать любого второго сына Сэмом в честь отца. Если ты хочешь другое имя, я буду рада называть его так, - сказала Мэри.
Габриэль кивнул. Сэм. Сэмми. Это подходит мальчику. Он был более чем доволен этим.
- Все в порядке. Пока, Сэмми, - сказал он, прежде чем повернуться к Мэри и передать его. Секунду спустя он ушел, не зная, к чему в конечном итоге приведет его выбор.